Миз Джонс повернулась назад к Элле и с полным ртом повторила свой вопрос, точно ли с ней всё в порядке. Та в ответ слабо кивнула. Мама замерла, перестав жевать, и это сильно нервировало девочку. Наконец челюсти миз Джонс вернулись к работе. Мама продолжила рассказ о большом пальце ноги, распухшем до размеров грецкого ореха.
Элла с вымученным выражением внимания на лице делала вид, что её невероятно занимает эта история, но её взгляд то и дело возвращался к тому месту, где сидел Лужок. Его глазки были широко распахнуты, и он испуганно дёргался от каждого шороха. Так прошло несколько секунд, и тут произошло нечто непредвиденное. Миз Джонс вытянула ноги и случайно коснулась Лужка. Она наклонила голову, чтобы заглянуть под стол, и увидела на полу абсолютно неподвижную луговую собачку.
У Эллы перехватило дыхание. Она было сделала шаг вперёд, но остановилась. Предпринимать что-либо было поздно. Их раскрыли, и теперь все узнают о Секретном зоопарке!
После невероятно долгой, как показалось девочке, паузы миз Джонс выпрямилась и невозмутимо вернулась к пережёвыванию бутерброда, сказав только:
– Ох уж эти мягкие игрушки, и когда тебе надоест с ними возиться? – Она отпила сока. – Может, ты хотя бы отнесёшь их к себе в комнату?
Элла слабо улыбнулась:
– Извини, мам.
Миз Джонс сунула в рот остатки бутерброда:
– Скажи же, забавно?
Элла на секунду решила, что она имеет в виду Лужка, но потом сообразила: мама спрашивает о своём рассказе. Кивнув, она улыбнулась самой широкой и фальшивой улыбкой из своего арсенала.
Миз Джонс встала из-за стола и понесла назад на кухню пустую тарелку.
– Чего ты ждёшь, подбери же её! Ещё не хватало, чтобы твои игрушки валялись по всему дому.
– Прости, мам.
Уже на пороге миз Джонс обернулась:
– И с каких это пор ты у меня такая вежливая? Прекрати, а то мне становится не по себе!
Элла молча продолжала улыбаться, надеясь, что на этом разговор наконец закончится.
Миз Джонс вздохнула и скрылась из виду. Услышав звон тарелки о раковину и шум воды из открывшегося крана, Элла быстро наклонилась под обеденный стол и подхватила Лужка на руки. И тотчас выбежала из гостиной, со всех ног рванув по лестнице наверх, так что её розовые тапочки превратились в расплывчатые чёрточки.
Элла сидела на кровати и смотрела в окно. Была полночь, мама уже с час как ушла спать. Как обычно, девочке, сколько она ни всматривалась, не удавалось различить на деревьях ни одного долгопята. Она гадала про себя, что случилось с де Граффом, смогли ли Солана и те двое охранников зоопарка поймать его. Ей очень хотелось в это верить. Вдруг сегодня ночью самый большой страх Секретного общества – что теневик вернётся за магией Секретного зоопарка – раз и навсегда останется в прошлом?
Элла повернулась к Лужку, который сидел с ней рядом на задних лапках. Она точно не знала, что с ним, но один его бок заметно распух, и передвигался он с трудом.
– Лужок… Я не пущу тебя на улицу посреди ночи и в таком состоянии. Меньше всего мне хочется завтра по пути в школу обнаружить тебя на дороге с отпечатком шин на мордочке. Давай дождёмся утра… и я доставлю тебя домой.
Луговая собачка посмотрела на Эллу и понюхала воздух возле её лица. Глазки зверька поблёскивали точно чёрные мраморные шарики.
У Эллы был готов план, включающий в себя туннели, которые луговые собачки прорыли под их районом. Туннели были связаны с готами, это из них собачки выскочили для атаки на де Граффа. Правда, она не знала, где был вход в них с её участка, а отпустить Лужка свободно носиться по двору на глазах у мамы или кого-либо ещё было слишком рискованно. Но ей было известно, где начинались туннели на заднем дворе Ноя. Каждое утро Элла шла в школу вместе с остальными скаутами. Если ей удастся доставить Лужка на участок Ноя, он, даже раненый, сможет кратчайшим путём вернуться в зоопарк. Осталось только придумать, как пронести Лужка по улице так, чтобы его никто не заметил.
Размышляя над этим, Элла скользнула взглядом по шкафу, и ей на глаза попался рюкзак. Она ткнула в него пальцем и спросила:
– Что думаешь, Лужок?
Лужок посмотрел в указанном направлении. Когда через несколько секунд он повернулся назад, в глазах зверька явно читалось сомнение. Он коротко пискнул, как показалось Элле – с возмущением.
– Если у тебя есть идея лучше, я с удовольствием её выслушаю.
Лужок, словно обдумывая её слова, наклонил голову в одну сторону, затем в другую. После недолгой паузы он отвернулся.
– Вот и я о том же.
Элла вновь уставилась в темноту за окном. Она вновь и вновь прокручивала в голове произошедшее на крыльце её дома. Вспоминала де Граффа, широкие поля его шляпы, поднятый воротник и длинный плащ. Зачем он пришёл к ней на порог? Схватили ли его? А если нет, не вернётся ли он этой же ночью? От этой мысли её охватил ледяной ужас. Прошёл час. Затем ещё один. Около двух часов ночи она наконец опустила жалюзи и, забравшись в постель, легла на бок. Лужок свернулся рядом, и она коснулась гладкой шёрстки:
– Спасибо, Лужок… что ты сегодня со мной.
Лужок ткнулся в её руку влажным носиком.
Уверенная, что уснуть ей не удастся, Элла закрыла глаза и тут же провалилась в сон. Реальный мир сменился миром фантазий, но граница между ними с каждым днём становилась всё тоньше.
Глава 4
Пряча Лужка
Элла проснулась от звонка будильника. Ворча, она перевернулась на живот и почувствовала, как вдавила что-то в матрас – что-то, издавшее пронзительный писк! Девочка отпрыгнула на край кровати, откуда она поглядела на луговую собачку посредине розовой простыни. Лужок! Зверёк будто возлежал в центре розового поля. В голове Эллы тут же промелькнули события прошедшей ночи.
Из коридора раздался приглушённый голос:
– Элла?
За ним последовал стук костяшек пальцев об дверь.
– Проснулась? У тебя всё в порядке?
Элла набросила на Лужка одеяло и сползла на пол.
– Не шевелись, – прошептала она, обращаясь к розовому холмику на кровати.
Дверь её спальни открылась, и в комнату зашла мама:
– Я испекла вафли. Спускайся скорее, пока они не остыли.
– Спасибо, мам!
Мама вернулась в коридор. Дождавшись, когда её шаги затихнут вдали, Элла аккуратно закрыла дверь и бросилась к кровати, где под одеялом барахтался Лужок. Откинув одеяло, она подхватила зверька одной рукой и со всей осторожностью усадила его в шкаф на стопку сложенных свитеров. Собачка высунулась из горки разноцветного хлопка и пискнула.
– Прости, Лужок, но тебе придётся посидеть здесь, пока я поем.
Элла закрыла дверцу шкафа, вышла из спальни и поспешила вниз. В столовой она плюхнулась на свой стул и накинулась на вафли. Мама только вздохнула, глядя, с какой скоростью дочка справляется с завтраком.
Вернувшись к себе, девочка приоткрыла шкаф. Лужок бросил на неё презрительный взгляд и покинул гнездо, которое он успел устроить из свитеров. Элла быстро переоделась, схватила рюкзак и растянула его как пасть аллигатора. Запихнув внутрь форму, которую она носила в зоопарке, девочка указала Лужку на рюкзак:
– Залезай.
Луговая собачка с интересом обнюхала сумку и попятилась.
– Ну что не так? – Элла сунула голову внутрь. – Ладно, согласна, он слегка попахивает. Я ношу в нём форму на тренировки.
Лужок отошёл ещё на шаг назад.
– Слушай, это всего на пару минут! Потерпи до дома Ноя.
Лужок неохотно приблизился и ещё раз обнюхал подкладку. Воспользовавшись моментом, Элла подхватила его под живот, сунула в рюкзак и застегнула молнию. Лужок пискнул и завозился внутри, растягивая нейлон.
– Прости, Лужок, – с этими словами Элла встала и накинула лямку рюкзака на плечо. – Всего пару минут, обещаю!
Лужок ещё немного поёрзал, принимая удобное положение, и затих. Элла сбежала по лестнице, поставила рюкзак на стул рядом с входной дверью и схватила куртку и меховые наушники. Закинув рюкзак за спину, она крикнула «Пока, мам!» и выскочила на крыльцо. Шёл сильный дождь.
– Ну здорово́…
Дверь вновь скрипнула, и мама протянула ей зонтик.
– Держи. Дождь идёт, – добавила она, хотя это было и так очевидно.
Элла взяла зонтик, открыла его и, недовольно нахмурившись, побежала через двор. Влажные листья липли к ботинкам будто гигантские пиявки. Лужок барахтался внутри рюкзака, чуть не сдёргивая его с плеч.
– Успокойся, глупыш, – шептала она.
Элла уже шла по Дженкинс-стрит по направлению к дому Ноя, когда навстречу ей в облаке искрящихся от света фар капель выехала машина. Автомобиль затормозил рядом с девочкой, и боковое стекло со стороны водителя опустилось, явив за собой миссис Новицки, маму Ноя и Меган. Ветер растрепал её кудрявые волосы.
– Скорее, – сказала миссис Новицки и кивнула на заднее сиденье. – Залезай!
У Эллы оборвалось сердце:
– Что?
– Я не собираюсь отпускать вас в школу пешком в такой ураган.
Задняя дверь открылась, и стало видно Ричи. Стёкла его огромных очков запотели. Он подвинул свой тощий зад, давая место Элле. За ним сидела