– А кто ее обнаружил?
– Один бедняга, который работает на железной дороге, – ответил Бернс. – Его вызвали, потому что кто-то украл силовой кабель, из-за чего последний поезд застрял в Гранша. Чистое везение. Там, где она лежала, поезд бы успел наехать на нее прежде, чем машинист увидел ее.
– А может быть, все так и было задумано? Уложить ее на рельсы таким образом, чтобы, когда ее переедет поезд, травмы скрыли бы рану на шее?
– И все выглядело бы как самоубийство, – согласно кивнул Бернс. – И мы ни в чем не усомнились бы, принимая во внимание все ее прошлые приключения.
– Но в таком случае тот, кто это сделал, должен был все о ней знать, – предположила Люси.
Сейчас, когда Бернс снял маску, мисс Блэк смогла разглядеть его получше. Он был коренастым мужчиной с мягкими чертами лица и со слегка размытой линией подбородка. Глаза его блестели в сполохах синих проблесковых маячков машин «Скорой помощи».
– Может быть… – Мужчина надул щеки. – Слушайте, спасибо, ребята, что приехали и опознали труп. Мы здесь пробудем еще как минимум несколько часов. А завтра с утра проведем оперативное совещание. Может быть, вы заедете к нам в уголовный розыск около полудня, и там мы все обсудим?
– Конечно, сэр, – согласилась Люси.
Бернс изобразил некоторую нерешительность.
– И вот еще что. Раз уж вы знаете ее родственников, не сообщите ли вы им эти новости?
* * *Сначала они заехали в Гранша, местную психиатрическую лечебницу, в которой отлеживалась мать Карен, Мэрион, после двухнедельного запоя. Однако переговорить с ней не удалось. Им сообщили, что женщина без сознания.
Когда они вышли из отделения и возвращались к машине, Люси бросила взгляд на блок строгого режима, в котором теперь постоянно находился ее отец. Сейчас здание с темными окнами выглядело невысоким и приземистым. Ее отец тоже когда-то был полицейским, но в последние годы серьезно страдал от болезни Альцгеймера. Мать Люси, помощник начальника полиции, давно жившая отдельно от них, распорядилась поместить отца в этот блок после того, что произошло в Прехене год назад.
– Ну что, поручим сотрудникам тюрьмы сообщить новости скорбящему отцу? Или хочешь сама прокатиться в Магиллиган? – спросил Флеминг.
– Лучше сказать самим, сэр, – ответила Люси и намеренно включила кондиционер в машине на «жарко».
Этим она добилась своего. К тому моменту как они проехали поворот к участку Мэйдаун, направляясь по дороге в Колерайн, Флеминг безмятежно спал на переднем сиденье. Люси поставила диск Liberty University Anthem[6], сделала звук потише, чтобы не разбудить спящего инспектора, и глубоко задумалась.
Глава 4
Их голоса эхом отдавались в комнате для посетителей. Эйгана Харкина привели одетым в его собственную одежду – доказательство того, что режим в его блоке был смягчен. Еще усаживаясь напротив Люси и Флеминга, он уже догадался о причине их визита.
– Она умерла, правда?
– Боюсь, что да, мистер Харкин, – произнесла Люси. – Я только что видела тело.
Мужчина шмыгнул носом, вытер его рукой и, уставившись на Тома Флеминга, вопросительно приподнял подбородок.
– А это кто?
– Это инспектор-детектив Флеминг, мистер Харкин, – ответила Люси. – Он мой старший офицер.
– Я сожалею о вашей потере, мистер Харкин, – сказал Флеминг, твердо глядя на него.
– А где ее мать? Ей уже сообщили? – Харкин принял соболезнования Флеминга, коротко кивнув.
– Пока нет. В настоящий момент она в Гранша. Врачи считают, что до завтрашнего утра она все равно ничего не сможет понять.
Харкин еще раз коротко кивнул.
– Так что с ней произошло? Она опять порезала себя?
– Нет. Мы считаем, что ее убили, – ответила Люси.
Харкин, на которого эта новость, казалось, не произвела никакого впечатления, неожиданно попытался схватить за спинку стоящий рядом стул. Но промахнулся – и тюремщик, Люси и Флеминг бросились на него и только после непродолжительной борьбы смогли поднять его с пола и усадить на место.
– Попрошу, чтобы принесли воды, – сказал надзиратель, пересекая комнату и снимая трубку внутреннего телефона. Буквально через мгновение раздался стук в дверь, и, открыв ее, надзиратель взял разовый пластиковый стакан с водой и отнес его заключенному.
Харкин кивнул в знак благодарности и отхлебнул воду.
– Прости, Джордж, – обратился он к надзирателю, наклонив голову; его спина выгнулась, когда он глубоко вдохнул воздух. После этого он выпрямился и выдохнул, слегка надув щеки. Наконец посмотрел на Люси:
– Как?
Сержант пересела на стул рядом с ним.
– Результаты вскрытия будут готовы только завтра утром, сэр, но нам кажется, что она умерла от ножевой раны.
– Ее ударили ножом?
– Не совсем, – ответила она.
Харкин долго обдумывал эту информацию, перебирая в голове все возможные варианты. Потом, видно, пришел к правильному выводу, потому что его лицо потемнело.
– Кто это сделал?
– Сейчас еще немного преждевременно… – начал Флеминг.
– Но у вас же должны быть какие-то гребаные идеи, – сказал, как выплюнул, Харкин и поднялся со стула с таким видом, что Джордж мгновенно напрягся. Заметив его реакцию, заключенный успокаивающе поднял руку, а потом медленно опустился на место.
– Вы искали ее с самого четверга. И где же ее нашли?
– На железнодорожном пути в парке Сент-Колумб.
Харкин уставился на столешницу. Он тяжело дышал через нос.
– Это я? – спросил он после паузы.
– Что?
– Это я в этом виноват?
– У нас нет никаких причин так думать, мистер Харкин, – ответила Люси. – Ваша дочь отказалась от вашей фамилии, еще когда была ребенком.
– Она все еще ребенок, – резко, но беззлобно ответил мужчина. Некоторое время он сидел молча, а потом опять заговорил: – Этот чертов помойный таблоид сегодня опубликовал о ней статью. О ней и обо мне. Если б я хоть на минуту подумал, что это все из-за меня, я бы… Вы же вроде как все здесь образованные и все знаете. И про Софокла, и про всякое такое. Вы знаете, что дочери умирают из-за того, что у них такие отцы. И вот в один прекрасный момент вы начинаете… Понимаете, вы просто не можете не… – И он уставился на них, шевеля сухими губами, но при этом не издавая ни звука.
Люси покачала головой, но свои собственные мысли высказывать не стала. Девочка исчезает еще до того, как в газете опубликовали о ее родственной связи с Харкином. После этого она внезапно появляется с разрезанным горлом, причем все обставлено так, чтобы выглядело как самоубийство на железной дороге. Просто поезд так и не появился. Отбросить вероятность того, что ее смерть каким-то образом связана с личностью ее отца, было невозможно, хотя сама Люси и не верила, что здесь существует какая-то связь.
– А вы можете назвать хоть кого-нибудь, кто бы хотел вам отомстить, мистер Харкин?
– Вы имеете в виду кого-то помимо членов семьи того бедняги, которого я застрелил?
– Да, кого-нибудь еще, –