– Что с ним? – Хиланска удивленно посмотрел ему вслед. – Он был знаком с Таниэлем?
– Не могу сказать, – спокойно ответил Адамат. – Знаю только, что он не любит разговоров о смерти.
– Понятно.
Обветренное лицо генерала нахмурилось. Он задумчиво пожевал губу.
– Скажите, сэр, – задал новый вопрос Адамат, стараясь отвлечь Хиланску от мыслей о странном поведении Бо, – вы уже придумали, как преодолеть этот раскол и защитить страну от кезанцев?
Если Таниэль действительно погиб, то положение сильно усложняется. Бо мог отказаться теперь от обещания спасти сына Адамата, и тогда инспектор останется один на один со своими проблемами. Тем не менее Адамат чувствовал, что должен сделать все от него зависящее, чтобы снова объединить армию.
Хиланска подошел к столу, смахнул с карты значки, отмечавшие положение бригад, и принялся неловко сворачивать ее одной рукой.
– Не думаю, инспектор, что обязан обсуждать с вами вопросы стратегии.
– Стратегии? Вы готовитесь к бою?
Адроанцы будут сражаться друг с другом? Враг и так имеет подавляющий перевес, и если дойдет до междоусобицы, это означает приговор для всей страны. Удивительно, что кезанцы до сих пор не воспользовались ситуацией. Мысли Адамата заметались, он никак не мог определить, что для него сейчас важней.
– Нет, разумеется. Мы делаем все от нас зависящее, чтобы уладить дело миром. Когда ваш судья справится с нервами, попросите его показать мне все бумаги, какие у него есть. Возможно, с их помощью я смогу переубедить сторонников Кеть, доказать им, что она просто пытается скрыть собственные преступления. Во всяком случае, мои люди еще раз убедятся, что правда на нашей стороне.
– Непременно, сэр, – согласился Адамат. – Но кезанцы…
– Мы держим все под контролем, – перебил его Хиланска. – Можете об этом не беспокоиться. Возвращайтесь в Адопест и передайте комитету, что мы ликвидируем раскол и отразим наступление кезанцев, а после вернемся, чтобы разобраться с бруданцами.
В первый раз с начала разговора Хиланска упомянул о том, что город захвачен чужеземцами. Адамат хотел было спросить, что он думает по этому поводу, но генерал махнул рукой, показывая, что разговор окончен, и отвернулся.
Бо сидел на грязной земле возле дома, прислонившись спиной к каменной стене. Адамат подхватил его под локти:
– Идемте.
– Оставьте меня.
– Идемте, – повторил инспектор настойчивым шепотом, поднял Бо и отвел подальше от любопытных взглядов караульных. – Нам нужно закончить работу.
Бо вырвался из его рук:
– Пропади оно все пропадом. Вы же слышали: Таниэль погиб.
– Успокойтесь! Возможно, он все-таки жив.
Бо вздрогнул, как от удара:
– Что вы хотите сказать?
На мгновение Адамат ощутил вину за то, что подарил Бо обманчивую надежду.
– Рано предаваться отчаянию, сначала нужно хотя бы проверить слова Хилански. Возможно, Таниэль все еще в плену у кезанцев, или ему удалось сбежать, или…
Он замолчал, почувствовав на себе подозрительный взгляд Бо.
– Откуда такой оптимизм? Вам ведь выгодней считать Таниэля погибшим, чтобы поскорей отправиться на поиски сына. Или вы боитесь, что я откажусь от своего обещания?
Адамат действительно этого боялся.
– Что-то меня насторожило в нашем разговоре с Хиланской. Карта на его столе. – Инспектор мысленно восстановил увиденную картину и тщательно обдумал ее, прежде чем продолжить. – Мой военный опыт ограничивается учебой в академии, но готов поставить все свои сбережения на то, что Хиланска планирует зажать бригады Кеть между кезанцами и своей армией.
– Это кажется разумным решением, – заметил Бо.
– Но не в том случае, когда хочешь снова объединить армию, как уверял меня сам генерал.
Избранный пожал плечами и угрюмо уставился вдаль.
– Бо! – окликнул его Адамат. – Бо!
Он схватил Избранного за отвороты сюртука и повернул лицом к себе. Бо вырвался и отошел в сторону. Инспектор догнал его и хлестнул ладонью по лицу.
Мороз пробежал по спине у Адамата. Великая бездна, он только что ударил Избранного! Что теперь будет?
– Возьмите себя в руки, – сказал он, стараясь сдержать дрожь в голосе.
Бо открыл рот от удивления и уже приготовился натянуть перчатки.
– Я убивал людей и за меньшие проступки.
– Правда?
– По крайней мере, мог бы. Но другие Избранные точно убивали. У вас есть несколько секунд, чтобы объяснить, зачем вы это сделали.
– Потому что нам нужно закончить работу. Мы здесь не только ради Таниэля. Но и ради своих родных, друзей, ради всей страны.
– Инспектор, вы так и не поняли, почему я сюда приехал? Потому что Таниэль – мой единственный друг. Единственный родной человек. Обычно Избранные не позволяют себе такой роскоши, и будь я проклят, если эта страна значит для меня больше, чем другие.
Адамат с облегчением вздохнул, убедившись, что Бо не собирается убивать его прямо сейчас.
– Если Хиланска устроит резню, – прошептал он, – мои дети станут кезанскими рабами. Я готов на все, лишь бы не допустить этого. Если для спасения детей нужно помочь вам отыскать вашего друга – значит так тому и быть. Вы должны успокоиться и попытаться выяснить что-нибудь о Таниэле. А я тем временем прослежу за Хиланской.
Бо несколько раз моргнул, резко выдохнул и понемногу начал приходить в себя.
– Вы забыли про наемников.
Поворот разговора оказался настолько неожиданным, что Адамат не сразу уловил суть. Ну конечно же! «Крылья Адома», наемная армия на службе у Адро, послала на фронт несколько своих бригад. Инспектор снова мысленно представил карту Хилански, разыскивая на ней эмблему наемников – нимб с золотыми крыльями. Вот она, в верхнем углу.
– Их лагерь находится в десяти милях отсюда. Вероятно, они стараются не вмешиваться во внутренние раздоры.
– Весьма мудро.
Бо криво усмехнулся и положил перчатки обратно в карман.
– Начинайте поиски. Выясните хоть что-нибудь, и как можно быстрей. Иначе мне придется поговорить с Хиланской на свой лад.
– С вами все в порядке?
– Щека еще немного побаливает.
– Я имел в виду известия о Таниэле.
Бо поморщился, словно проглотил что-то кислое.
– Минутная слабость, не более того. Со мной все хорошо. И вот еще что, Адамат…
– Да?
– Если вы еще раз дотронетесь до меня хотя бы пальцем, я вас наизнанку выверну.
4
Нила ждала Бо и Адамата возле кареты.
Ниже по склону через лагерь пробивался небольшой ручей, сотни сапог превратили его берега в непролазную грязь. Нила задумчиво проследила, как прачка набрала полное ведро мутной воды и отнесла к костру, возле которого на лавке грудой лежали солдатские мундиры. Женщина вылила воду в большой котел, утерла грязной рукой пот с лица и села в сторонке, дожидаясь, когда вода закипит.
Если бы не события последних месяцев, Нила могла бы оказаться на ее месте. Девушка посмотрела на свои руки. Раньше кожа на них была грубой и потрескавшейся, разъеденной мылом и щелоком, которыми прачки пользуются при стирке. Сейчас они выглядели удивительно гладкими, и Бо уверял, что для них найдется более достойное