Я поспешил по коридорам второго этажа к комнате Арно. Над дверью горел свет. Это означало, что он не хочет, чтобы его беспокоили, и я постучал. Наконец на пороге показался низкорослый лысеющий мужчина.
— О! Месье! — воскликнул он с мягким французским акцентом.
— Как там камера, Арно? — спросил я.
— Посмотрите сами!
Открыв дверь, он впустил меня в лабораторию. Окна занавешены светонепроницаемыми шторами — последнее время он часто проявлял пленку. На верстаке аккуратно разложены всевозможные детали. Сигара в пепельнице — ему помогал Айвенс. Он оставался единственным аспектом, который все еще курил.
К стене приклеена скотчем серия изображений. Зимние виды особняка.
— У меня получается вернуться максимум на шесть месяцев. — Арно подошел к устройству на столе — большой старомодной камере, как у фотокорреспондентов в старых фильмах. — Как вы и предполагали, самая важная деталь — вспышка. Но я пока не выяснил, как именно она пронзает время.
Я взял в руки камеру, ощутив ее тяжесть. Камера, которая может делать фотографии прошлого. Она фигурировала в одном из моих самых опасных дел.
— Я зарядил ее мгновенной пленкой, — сказал Арно. — Должно сработать. Видите это колесико? Оно настраивает временной фокус. Точнее всего получается на коротком отрезке, всего в пару дней. Чем дальше в прошлое, тем кадры менее четкие. Не знаю, как с этим справился изобретатель, но я пока в тупике. Может, дело в том, что, чем дальше проникает свет, тем сильнее размываются моменты.
— Этого хватит, Арно. Просто потрясающе. — Я глянул вбок и заметил на полу несколько разорванных напополам фотографий. — А что с этими?
— О, — смутился Арно. — Я подумал, будет неплохо, если их посмотрит Армандо, раз уж он эксперт по фото. Я понимаю физический процесс, но не знаю, как делать хорошие снимки. Армандо согласился и уничтожил несколько моих фотографий, так как они были недостаточно «выразительными».
Вздохнув, я упаковал камеру в предложенную Арно сумку. В глубине души я знал, что устройство будет готово. Вечерами я просиживал в этой комнате, работая руками, пока Арно давал мне указания по ремонту. Однако порванные фото были чем-то новеньким.
Я все больше уставал от фокусов Армандо. Со всеми аспектами непросто, но никто не упрямствовал так открыто, как он.
Я повесил камеру на плечо.
— Ты хорошо справился, Арно. Спасибо.
— Спасибо! Рад слышать. — Он замешкался у двери, пока я ее открывал. — Могу я… теперь вернуться во Францию? К семье?
Я застыл.
— Вернуться?
— Да, Этьен. Я понимаю всю важность нашей работы, и она была по-настоящему увлекательной, но моя часть закончена, ведь так? Могу я теперь вернуться?
— Ты хочешь… уйти? Больше не быть аспектом?
— Если вы не против.
— Я… — Еще ни один аспект не хотел меня покинуть, разве что ради короткого отпуска. — Давай обсудим это позже. То есть, я не буду держать тебя здесь против твоей воли, но камера не вполне закончена. Может… может мы сможем придумать… как перевезти твою семью… или как тебе жить в Ницце только часть времени?
— Спасибо, — отозвался он.
Обеспокоенный, я закрыл дверь. Подошел Уилсон с так необходимым сейчас лимонадом.
— Господин Лидс, мне очень нужно обговорить с вами один маленький вопрос, — сказал он. — Сущий пустяк, но я не хочу, чтобы вы чересчур отвлекались от…
Я сделал большой глоток, затем снял с плеча сумку с камерой.
— Уилсон, можешь положить это в машину? Мне нужно побеседовать с Армандо. После обсудим твой вопрос, ладно?
Просто мне…
Сандра. Нужно сосредоточиться на Сандре.
Сандра прислала мне сообщение.
По пути к мансарде Армандо я еще раз проверил телефон. От Сандры ничего, только пара сообщений от Джей-Си. Он жаловался, что у его водителя «Убер» на стекле наклеен знак «Ношение оружия запрещено».
«Будто это что-то значит. Старина, нельзя же просто взять и заклеить Конституцию».
За этим последовало: «И да, я только что съел твой пончик».
Я покачал головой и постучал в дверь мансарды. Армандо не откликнулся. Снова налагает на меня «королевские акустические санкции»? Я толкнул дверь, готовый к тому, что на меня накричат. Армандо утверждал, что он полноправный император Мексики, и…
В комнате царил полный разгром.
И на стенах была кровь.
3
В штукатурке борозды, словно от когтей дикого зверя. Постель разорвана в клочья. Модные фото ночных городов всего мира — призовая коллекция Армандо — превратились в конфетти на полу.
И кровь. Брызги запятнали почти все вокруг. Я вдруг почувствовал, как образы улетучиваются из памяти. Знания и опыт таяли как дым от погасшей свечи.
Впервые Армандо появился примерно восемь лет назад, когда я занимался делом о пропавшей женщине. Она исчезла, но продолжала загружать селфи на фоне известных памятников. Записи с камер наблюдения свидетельствовали, что ее не было ни в одном из мест. Я воспользовался методом Сандры — читал взапой об обработке фотографий и воображал внутри себя резервуар с информацией. Армандо я создал неосознанно — не более осознанно, чем любого другого аспекта. На первых порах мы шутили насчет его притязаний на трон Мексики точно так же, как я шутил с Джей-Си.
Теперь этот резервуар пустел, словно кровь покидала вены. Меня пробил озноб, я споткнулся и попятился, ужаснувшись кровавой бойне в комнате. Я не мог… должен был…
Резервуара больше не было.
Армандо больше не было. Я рухнул на колени и испустил низкий стон, перешедший в вопль отчаяния. Сквозняк из открытого окна подхватил обрывки фотографий и закрутил в коридоре вокруг меня.
Первой подоспела Ми Вон. Она была профессионалом, а потому, охнув, все равно шагнула внутрь, чтобы оказать медицинскую помощь, если потребуется. Остальные аспекты прибывали стабильным потоком, собирались вокруг меня, но в тот момент… в тот момент казалось, что они слились с фоном. Кучка теней. Всего лишь силуэты.
— Господин Лидс! — Уилсон подбежал, прошив насквозь сразу нескольких аспектов, и опустился возле меня на колени. — Стивен? Пожалуйста! Что произошло?
Постепенно я расслабил ладони. Глубоко выдохнул. Меня окутало необычное спокойствие. Нужно держать все под контролем. Этому… этому учила Сандра.
— Уилсон, о чем ты хотел поговорить? — Мой голос звучал удивительно ровно.
— О, не важно! Сэр, что произошло? Почему вы кричали? — Он заглянул в комнату.
— Что ты видишь? — прошептал я.
— Сэр? Все выглядит как обычно. Пустая гостевая комната. Кровать застелена желтым покрывалом.
— А фотографии на полу? — спросил я.
— Нет, сэр. Хотите… я притворюсь, что они там?
Я покачал головой.
— Если позволите, сэр, последнее время вы ведете себя странно. Я имею в виду, более странно, чем обычно. — Старый дворецкий заломил руки. Позади него, у входа на чердак, стояла и неуверенно смотрела на нас его племянница. — Это из-за меня?
— Из-за тебя? — переспросил я, моргая.
— Из-за… сегодняшнего дня, сэр.
— Сегодняшнего дня?
— Мой выход на пенсию, господин Лидс. Мы это обсуждали. Помните? Это должно было случиться еще в прошлом месяце, но вы попросили остаться.