3 страница из 18
Тема
направление деятельности, правильно?

— Да, — кивает он, — но они суки постоянно выползают за пределы разрешённого, понимаешь? Лезут, твари, куда не надо, отжать чужое пытаются, в кодлы сбиваются. Короче, дохера думают о себе. Задолбался я с ними рамсить, если честно. Но ты же сам велел стараться не шухарить, чтобы всё тихо мирно было…

— Отлично, — говорю я и хлопаю Уголька по плечу. — Обстановка творческая, то что мне и нужно!

— Чего хорошего-то? Надо им по рогам дать, а ты их нахваливаешь.

— Смотрите, друзья мои, мне нужен хороший резонансный шухер. То есть пришло время дать им по рогам. Да так дать, чтобы город вздрогнул, чтобы об этом шухере народ только и говорил. Разгромите что-нибудь, взорвите мост, утопите крейсер. Это я образно, если что. А ещё лучше, пусть это сделают наши враги. Но провернуть всё нужно максимально чётко и грамотно, чтобы ваши люди не пострадали. Сделать должен ты, дон Вито, а Паша тебя подстрахует. Поможет. План продумайте вдвоём и до мелочей. Тщательно, детально, дотошно. И максимально быстро. Относительное бездействие со стороны МВД и КГБ я постараюсь обеспечить. Вы меня понимаете, друзья? Вся страна на вас смотрит и я тоже. Идеи от вас я хочу получить уже утром. По пути в Пулково.

— Ты что, на один вечер прилетел что ли? — удивляется Уголёк. — Мы же программу тебе подготовили.

— Жизнь такая, брателло. Нужно вечно бежать вперёд. Бежать, бежать, бежать. Пойдёмте, съедим десерт, и я поеду в гостиницу, а вы — придумывать план шухера.

— Да чего там придумывать! — пожимает плечами дон Вито. — У меня уже есть несколько отличных вариантов, начиная с погрома на рынке, где их быть не должно, а они туда лезут, суки, до вызова на сходку с последующим окружением и полным уничтожением.

— А ты, я смотрю, настоящий Макиавелли. Но только море трупов нам не нужно. Лучше, как я раньше и говорил, самых толковых брать в «Факел», а самых отвязанных и асоциальных — сдавать ментам. Советую, тем не менее, обсудить все планы с Павлом. Он человек, прошедший через настоящую войну и изничтоживший кучу душманов. Стратег. Он, между прочим, искусство воевать в специализированном учебном заведении постигал и на поле боя.


Утром, первым рейсом наша делегация возвращается в столицу. По пути из Шереметьево я звоню Чурбанову.

— Ты, вообще, спишь когда-нибудь? — хмуро интересуется он.

— Как волк, Юрий Михайлович, три минутки прикорнул и снова бежать. Простите, если разбудил.

— Да какое там! Я уж давно на ногах.

— Тогда, чтобы не задерживать, хочу сразу обратиться к вам с просьбой.

— Ну, чего ещё?

— Остро нуждаюсь в тёплом и человечном разговоре с вашим тестем.

— Не ты один, — хмыкает он. — Я и сам нуждаюсь, да только к нему в последнее время не пробиться. Все как с ума посходили, накинулись на него, не дают ни одной свободной минутки. Представляешь, что значит разворошить пчелиный рой?

— Представляю, Юрий Михайлович.

— Ну вот, и у деда сейчас такая обстановка. Я ему, конечно, скажу о твоём желании, но обещать ничего не буду. Вернее, даже не сам скажу, а Галю попрошу. С ней он вроде разговаривает.


Мы возвращаемся домой, завтракаем и разбегаемся по своим делам. Когда прихожу в ГлавПУР, Скачков уже давно на месте.

— Как жизнь, Виталий Тимурович? — приветствую его я. — Что нового у нас?

— Нормально всё, — отвечает он, пожимая мою руку. — В Ташкент надо ехать. И в Тбилиси тоже. Выбирай, куда хочешь?

На работу мы ходим в форме, хотя я и не особо это дело уважаю. Он-то с двумя звёздами на погонах, хоть и не ахти какой чин по меркам нашего управления, но всё-таки и далеко не самый младший. А я вот в форме рядового только на стойку «смирно» могу рассчитывать. Поэтому, если нужно что-то решать, с кем-то встречаться, надеваю гражданку. Чисто психологический момент. Рядовому можно сказать: «Кругом! Шагом марш! Три наряда вне очереди!» и досвидос. В общем, отказать рядовому гораздо проще, чем штатскому.

— Ты чего поздно сегодня? — кивает он.

— Только что из Ленинграда прилетел.

— Ого! Молодец какой. Как там Пашка? Хотел ему звонить сегодня.

— Да, всё хорошо вроде. Я там операцию с Угольком хочу провернуть, попросил вот Павла подстраховать. Так что он сам, полагаю, позвонит и доложит. Я расскажу чуть позже, что там и к чему. Но есть у меня, Виталий Тимурович, вопрос посерьёзнее этого. Важный вопрос и, я бы сказал, деликатный.

— Ну, давай, задавай. Правда, деликатного ответа не обещаю.

— Да, хрен с ней, с деликатностью. Хочу, чтобы вы подобрали пару-тройку кандидатов на своё место. Требования высочайшие, степень доверия беспрецедентная, сами понимаете. Вас заменить хрен кто сможет, но человек такой нужен и довольно скоро. Давайте мы в ближайшее время определимся с кандидатами и начнём их натаскивать.

— Не понял, — хмуро и настороженно говорит Скачков.

— Я хочу, чтобы вы на другом участке поработали. Не факт ещё, что удастся вас перевести, но пытаться будем.

— Куда это? И, опять же, со мной разве не надо это дело обсудить?

— Вот я и обсуждаю. Сейчас, кофе налью и поговорим.


В обед звонит Галина.

— Егор, привет! Куда пропал? Сто лет тебя не видела!

— Галя! — радостно восклицаю я. — Привет! Я не пропал, просто лямку тяну. Военная служба она знаешь какая!

— Бедненький, — смеётся она. — Ну, ладно, сегодня буду тебя развлекать. Повезу на дачу, шашлыком накормлю, напою «Зубровкой». Как тебе такой план, солдатик? Нравится? Можем ещё и баньку затопить.

— Звучит обалденно, — усмехаюсь я. — Как описание крутейшей вечеринки. Кто ещё будет?

— Мама с папой и, возможно, муж, — веселится она.

— О! Это прямо здорово! Во сколько быть готовым?

— Ну, давай часиков в шесть. Подъезжай ко мне и вместе двинем. Наталью не забудь. Отец сам напомнил.


В знакомые места, особенно если над ними не властно время, возвращаться очень приятно. И сердце радостно постукивает и улыбка расплывается. Осень, золотые листья, запах дымка и уставшее солнце, от которого к вечеру остаётся лишь декоративный эффект, настраивают на романтический лад и на душевное тепло. Мы прибываем на дачу Ильича.

— Товарищ маршал Советского Союза! — бодро начинаю я, прикладывая руку к козырьку.

— Смотрите… — сияя, перебивает меня Леонид Ильич, — какой кхм… бравый… солдат! Вольно э-э-э… ря… довой! Орден… э-э-э… медаль… Всё на месте…

Он целует и меня и Наташку в губы, как родных или как лидеров братских стран. Ощущение странное, конечно, но

Добавить цитату