– На этом всё, – разводит он руками и улыбается. – Дело сделано.
– Наши победили? – спрашиваю я.
– Победили, – соглашается Марк Борисович. – Всё, можете спокойно возвращаться к себе. Никто вас теперь пальцем не тронет. Занимайтесь своими делами. По Лидии Фёдоровне будет принято решение в ближайшее время, но это уже по месту службы. Мы будем рекомендовать её перевод в другое ведомство. С присвоением очередного звания. Я, от имени партии большевиков, благодарю вас обоих. И свяжись, как приедешь, с Ефимом Прохоровичем. Это тебя, Егор, касается.
– Служу советскому союзу, – отвечаю я.
Из ЦК мы опять добираемся своим ходом. Я предлагаю пройтись пешком и Лида, поколебавшись, соглашается. Мы идём по вечернему городу и любуемся его огнями. Вдыхаем воздух древних улиц и чувствуем силу и мощь своей столицы. Трудно тебе придётся через несколько лет, как и всем нам. Но ничего, мы что-нибудь придумаем…
Когда приходим на Красную площадь, становится темно. Башни Кремля сияют в свете ярких прожекторов, рубиновые звёзды горят с магической силой, а влажный морозный воздух создаёт таинственные световые ореолы вокруг башен.
– Как красиво… – шепчет Лида.
Ну, ещё бы. Дорогая моя столица, золотая моя Москва, её вечное волшебство.
Я смотрю на Лиду. Она разрумянилась от ходьбы и лёгкого морозца. А ещё от того, что груз сомнений и тревоги последнего времени спали, как тяжёлый камень с души. Если бы не милицейская форма, можно было бы сказать, что она похожа на гимназистку из песни, чуть пьяную от мороза.
– Ну что, в нумера? – спрашиваю я, чуть подталкивая её в бок. – Есть не хочешь?
– Не, – улыбается она и машет головой. – Спать хочу.
Она берёт меня под руку и кладёт голову на плечо. Так мы и шагаем всё пять минут, что занимает наш путь от Красной площади до гостиницы.
Когда мы подходим к стойке за ключами, нам передают, что в баре нас ждёт Злобин.
– Я уж собирался домой уходить, – качает он головой. – Гуляли что ли?
– Ну а как же, – отвечаю я. – Когда ещё в столицу приедем? Хоть надышаться воздухом вашим.
– Приедете, – улыбается он, – какие ваши годы. Вы голодные?
– Нет-нет, спасибо. Мы же в ЦК-овской столовой обедали. Теперь неделю ничего есть не будем, чтобы не перебивать вкусовые оттенки воспоминаний.
– Ну, ты завернул, – смеётся похожий на мафиози Злобин.
– Леонид Юрьевич, давайте только девушку отпустим, а то она на ногах не стоит. У нас же разница во времени, да она и переволновалась сегодня.
– Не возражаю, – кивает он. – Единственное, Лида, послезавтра прямо с самого утра идите к подполковнику Куренкову. Он скажет, что делать. Понятно?
– Так точно, – отвечает Лида.
– Ну и хорошо. Рад был с вами познакомиться и благодарю за службу.
– Служу Советскому Союзу, – тихо, но очень чётко отвечает она.
Злобин протягивает руку, Лида пожимает её и уходит к себе, а я ещё с час, наверное, сижу с полковником. Он рассказывает, что Троекурова привлекать никто не будет, просто отправят в отставку. Ещё я узнаю, что по проверенным и достоверным данным, у заместителя Щёлокова случился сердечный приступ на фоне всех этих безобразий.
В частности, после того, как выяснилось, что десятиклассник угнал с территории спецобъекта автомобиль и скрылся в неизвестном направлении. Он хохочет, рассказывая это и, понизив голос, доверительно сообщает, что сам, при этом он показывает указательным пальцем наверх, остался очень доволен сегодняшними событиями.
– Так что, Егор, ты сегодня герой, – хлопает меня по плечу Злобин.
– А как они вообще узнали, где мы с Лидой живём?
– Ну, это узнать проще пареной репы. Они же МВД, а не кукольный театр, правда?
– А как, в таком случае, узнали, что именно мы им нужны?
– Разбираемся. Могу только сказать, что Артюшкин твой, похоже, с катушек слетел. Разорался, наговорил лишнего. В общем, вылетит он из ментовки.
– А его не хотите трудоустроить? – спрашиваю я.
– Не, такие нам не нужны. Бросить не бросим, приткнём куда-нибудь, но о службе может забыть.
– Думаю, – пожимаю я плечами, – для него счастье, что Каховский-младший своё получит. Главная награда.
– Это уж точно, получит. Тут без вариантов. И по старому делу тоже.
– А батя его? – спрашиваю я.
– Это пусть партия решает. Но я думаю, сделают по-тихому, без скандалов. Хотя, посмотрим. Главное, что всё это вовремя случилось, понимаешь? Так что повезло вам.
Выпив полбутылки коньяка, Злобин начинает собираться.
– Ладно. На этом пока всё. В школу КГБ не желаешь поступить?
– Не знаю… – удивлённо отвечаю я. – Не думал, честно говоря. Ну, и туда же, наверное, не так просто…
– Думай. Время у тебя есть. А насчёт непросто… не знаю, основной экзамен ты уже сдал сегодня. Скажу тебе прямо, наши просто ох**ли, когда узнали, что ты у ментов машину угнал. И не погорел, дошёл до Москвы. Вой был и ржач на всю "контору". Школьник, мля. Если б ты не позвонил, кстати, молодец, что позвонил, так вот, если б не позвонил, никто бы и не знал где ты есть.
– Так если они нас уже обратно везти собирались, то и не берегли, как положено. То есть, по большому-то счёту, и ловить смысла не было, только что машину свою забрать.
– Не скажи, – хмыкает Злобин. – Тут дело чести. Престиж затронут. Ладно, парень. Если понадоблюсь, знаешь, как меня найти. И я знаю где тебя искать, если что. Всё, бывай.
Пожав мне руку он уходит, а я возвращаюсь к себе в номер. Лидка, наверное, уже спит. Ну, пусть. Умаялась бедная. Я забираюсь в душ. Горячая вода жёсткими струями смывает напряжение прошедшего дня. Хорошо, что всё хорошо кончается…
Я намыливаюсь и долго стою в клубах пара под обжигающим потоком воды. Напряжение отступает. Если никто не разбудит, буду спать до обеда. Или даже до самого самолёта.
Вдруг мои размышления прерывает посторонний звук. Я прислушиваюсь. Кто-то стучит. Да кончится это когда-нибудь или нет! Жду. Может, уйдут? Нет, настойчиво долбят. Блин! Выключаю воду, беру полотенце и пытаюсь замотаться. Короткое… Иду, придерживая его на поясе. Весь мокрый, на паркете остаются тёмные следы.
Чуть приоткрываю дверь, оставляя узкую щёлку, и вижу Лиду. На ней домашний халат.
– Спишь, что ли? – спрашивает она и толкает дверь. – Пусти, я же тут в халате… Ой… я тебя из душа вытащила?
– Ага, – я отступаю, запуская её внутрь и машу мокрой головой.
– Эй! –смеётся она. – Не брызгайся! Ты прям, как щенок!
– Это я-то щенок?! – возмущённо восклицаю я. – Да я лев, вообще-то.
– Вообще-то, ты… – она замолкает и пару секунд раздумывает. – Да, вообще-то, ты настоящий лев, и я таких ещё не встречала. Жалко только, что ты на мне никогда не женишься.
Я не успеваю ответить, потому что она делает шаг ко мне и толкает обеими руками в грудь. От неожиданности я не успеваю среагировать и лечу прямо на кровать. Полотенце падает