Она трясла телефоном Эбигейл перед лицом мужа и кричала:
– Нет, это нормально?! Разве это нормально, Дерек?..
Конечно, Дерек считал это ненормальным. Он знал имена всех одноклассников Эбигейл и приносил пончики для ее классных руководителей. Когда Дерек прочитал сообщения, то повел себя очень по-отцовски. Он и в самом деле сильно изменился.
В связи со случившимся Слоун хотела предъявить иск школьной администрации. Чтобы заставить их принять меры. И обеспечить надлежащую защиту. И грозила судом, если они не отнесутся к ней серьезно. Но местный школьный округ являлся заодно и работодателем Дерека. А значит, муж хотел, чтобы она «играла по правилам». Он использовал именно такие слова.
На собрании они выступили единым фронтом, и Слоун позволила Дереку высказать свою точку зрения, как он ее и попросил. На самом деле, даже настоял. Это было не очень хорошо.
По телефону она расслышала, как он царапает свой подбородок. После паузы она продолжила печатать – иначе было нельзя.
– Слоун, мне очень жаль…
Услышав негромкий стук в дверь, она крутанулась в кресле. В проеме стояла Арди. Черный блейзер и брюки выглядели более измятыми, чем обычно.
– Дерек, прости, но мне нужно идти. – Слоун услышала, как он вздохнул, и тут же почувствовала себя виноватой. – Люблю тебя.
– Ты сильно перерабатываешь, милая, – проговорил он, прежде чем повесить трубку, и Слоун знала, что он действительно переживает. Дерек даже часто отбирал у нее ноутбук после одиннадцати вечера, потому что прочитал где-то, что рассеянный синий свет крайне вреден для сна.
Слоун переложила телефон к другому краю клавиатуры.
– Давно там стоишь?
Арди вошла и оперлась руками о спинку кресла Слоун.
– Достаточно долго, чтобы понять, что тебе пора домой. – Она протянула ей коричневую папку-гармошку. – Здесь жалобы в связи с неправильным налогообложением по заводской площадке в Уэйко. Прости, что подкинула тебе новую работенку. Но если это как-то тебя взбодрит, то сама я даже не приступала к анализу налоговых моделей при приобретении абонентских ящиков.
Слоун швырнула папку на стол. Бабах. Ей вот уже как пару недель хотелось поговорить с Арди. С тех пор как стало ясно, что крошечная тайна, которую она бережно хранила и не сообщала подруге, потихоньку превращается в долгосрочную проблему. Хотя, впрочем, сегодняшний день явно не располагал к тому, чтобы все усложнять. Конечно, со стороны это походило на оправдание, но если разобраться, то все же нет. Скорее на стратегию…
– Слышала, что отдел продаж взял выходной – из-за кончины Бэнкоула… Представляешь? – проговорила Слоун.
Арди округлила глаза.
– Послушай, ты не должна все так принимать всерьез. Эмоции тех, кому еще нет тридцати, можно понять. – Она прижала ладони одну к другой, словно во время медитации. – Естественно, они не умеют одновременно и работать и что-то чувствовать. Не суди их строго, ладно?
Одной из лучших черт Арди было то, что она умела вовремя превратиться в зануду. Слоун была твердо убеждена, что женщины не могут стать настоящими подругами, если не обсуждают вместе какие-нибудь пакости. Что-то вроде кровавого пакта, только без привлечения холодного оружия.
– Я… ну, в общем, прости. – Слоун приложила ладонь к сердцу, обиженно надула губы и нахмурилась. По крайней мере она надеялась, что у нее так и получилось. Слоун совсем недавно начала ботокс-процедуры – все-таки ей слегка перевалило за сорок! – и не была абсолютно уверена, что ее лицо выглядит так же, как и раньше. – Будь они поумнее, то попытались хотя бы выяснить, кто станет следующим генеральным директором.
– Будь они поумнее, они озаботились бы состоянием своих фондовых опционов!
– Думаешь, назначат генерального со стороны? – спросила Слоун.
– Я знаю не больше твоего. Вообще, назначение какого-нибудь новичка – дело непростое и потребует времени. Так или иначе. – Арди вздохнула. – Если я не успеваю забрать Майкла из детского сада, то с меня взимают по доллару за каждую минуту опоздания. Это значит, что мне уже пора… – Она посмотрела на часы. – Уже и так натекло… хрен знает сколько долларов.
– А я-то думала, что ты уже научилась считать. Зря, что ли, тебе здесь столько платят?
– Ох, не говори! Но я назвала тебе довольно точную сумму, поверь!
Их разговор вдруг резко прервался.
В дверном проеме стояла Кэтрин со свитером, перекинутым через руку. Она посмотрела куда-то в пространство между Арди и Слоун.
– Если не возражаете, то я, наверное, пойду домой. Уже вечер…
Она застенчиво поправила локон волос за ухом. Странно, подумала Слоун, потому что волосы Кэтрин были слишком коротки, чтобы куда-то их подворачивать. Это как ложное ощущение ампутированной конечности. Хочешь дотронуться, нащупать, а там… ничего нет.
Несмотря на справедливое негодование по поводу остальных сотрудников, Слоун почти забыла о Кэтрин. Она не знала, как поступить с ней в первый рабочий день. Кэтрин была симпатична, поэтому Слоун должна напоминать себе о том, что ее новая сотрудница ей нравится. Чем старше она становилась, тем больше хотела, чтобы молодые и симпатичные женщины ей не нравились. Ужасное качество, но пока Слоун удавалось подавлять его в себе.
Она улыбнулась.
– О да, конечно, отправляйтесь домой, а завтра зайдите и напомните мне, что такое дом и на что он похож. Действительно ли там так хорошо? Там есть кровати? И подушки? Не там ли люди хранят свои пижа… – Она осеклась, заметив чью-то длинную тень в коридоре. Встала из-за стола и, не надевая туфли, подкралась поближе к дверному проему, чтобы выглянуть за дверь. – Кто это там прячется?
В этот момент в дверном проеме появилась голова Эймса.
– Это всего лишь я, – сказал он и смущенно откашлялся. Помахав Арди, кивнул Слоун. – Вот, пообещал Кэтрин вытащить ее в бар. Так сказать, в качестве дружеского приветствия. Порасспросить о ее прежней работе… ну, в общем, как-то так.
Пообещал. Это слово так и зазвенело в голове у Слоун. В его устах оно прозвучало как-то уж слишком по-отечески…
Слоун понимала, что должна что-то сказать. Но в данный момент она соображала довольно медленно. Сегодня и так много чего произошло. Сегодня умер Десмонд. Меньше чем двенадцать часов назад. Его тело, наверное, еще не остыло, а Эймс уже ведет новенькую в бар. Разве так правильно? Но сейчас они стояли напротив, ждали чего-то, и – да! – ей вовсе не послышалось. В этом она была уверена. Эймс собирался вести Кэтрин выпить. Сегодня вечером.
Тут Слоун кое-что вспомнила.
Спокойное предупреждение от своего прежнего руководителя, Элизабет Моретти, в фирме «Джексон Броквелл», в тот день, когда она объявила о своем уходе в «Трувив». За два года, которые Слоун