Но баба Люба ночью нас больше не побеспокоила.
***
В воскресенье ровно в шесть утра в общежитие явился водитель директора швейной фабрики Дмитрий. Он вошёл вслед за мной в четыреста тринадцатую комнату, превращённую в склад для скоропортящихся продуктов. Окинул взглядом разложенные на столах поверх слоёв упаковочной бумаги ещё не покрытые глазурью, но смазанные кремом торты; с любопытством посмотрел на остывающие коржи, лежавшие на кроватях. Я подвёл его к подоконнику, где в картонных коробках уже ждали отправки к покупателям первые десять тортов, украшенных цветами из разноцветного крема. Одну за другой я приподнял все десять крышек – чтобы Дмитрий убедился в целостности отпускаемой нами продукции. Как только курьер одобрил товар, Котова обвязала коробки атласными лентами.
***
Дмитрий приезжал в общежитие с периодичностью в три часа. Каждый раз он увозил по девять-одиннадцать коробок с тортами. Первыми освободились от работы уроженцы Старого Оскола и шахматист: выпекли все запланированные бисквиты. Вслед за ними завершили работу варщики крема (Красильников и Мраморов). Последние на сегодня порции глазури я готовил сам: отправил на отдых Кирилла и Артурчика. Компанию мне на кухне составила лишь уставшая, но не унывавшая Котова. Она то и дело ходила в комнату – проверяла, не пора ли залить глазурью финальную партию тортов. Украшение тортов я завершил в семь часов вечера. А в восемь явился Дмитрий – Котова украсила лентами последний десяток отпускаемой нашим кондитерским цехом продукции.
Я отправил Кирилла и Артурчика грузить в машину Дмитрия коробки.
Вернулся на кухню, где Котова мыла посуду.
- Заканчивай это дело, - сказал я.
Махнул рукой.
- Сейчас найду добровольцев – перемоют всё это добро… за пару бутылок пива.
- Здесь немного осталось, - сказала Лена.
- Хватит, - сказал я. – Прекращай.
Котова послушно перекрыла кран, вытерла о фартук руки. Устало опустила плечи.
- В холодильнике на дверке две бутылки пива стоят, - сообщил я. – Одна твоя. Не отказывайся.
Лена кивнула.
- Не откажусь.
Мы вышли из кухни. Котова поплелась к моей комнате. А я отыскал Вову Красильникова – велел, чтобы он нашёл любителей пива для мытья скопившейся после кулинарного марафона посуды.
На удивление, Вова не ответил мне язвительной шуткой. Он сунул в рот сигарету, пригладил ладонью взъерошенные рыжие волосы. Вздохнул и покорно сообщил, что выполнит мою просьбу.
Я подошёл к своей комнате – предо мной резко распахнулась дверь. На порог, мне навстречу, шагнула Лена Котова. Её лицо замерло в десятке сантиметров от моего – я почувствовал тепло её дыхания.
- А… Дмитрий уже уехал? – спросила Лена.
- Скорее всего, - ответил я. – Зачем он тебе понадобился?
Котова взмахнула ресницами и сообщила:
- Серёжа, мы не отдали ему два торта!
Глава 2
Лена посторонилась – я шагнул через порог. Словно совершил перелёт из Египта в зимнюю Москву. Сразу ощутил, что окно в комнате было приоткрыто почти сутки. И что здесь не горел безостановочно со вчерашнего вечера газ на плитах, как в кухне. Поправил ворот тельняшки, огляделся. На подоконнике блестела влага (я решил, что это растаял падавший туда с улицы снег). На столах стопками лежала нарезанная прямоугольниками обёрточная бумага, на которой недавно остывали и пропитывались кремом торты. Покрывала на кроватях смяты, точно по ним пробежала рота солдат в сапогах. Посреди комнаты одиноко лежал сплюснутый окурок (кто-то на подошве обуви принёс его сюда из коридора).
- Не вижу, - сказал я.
- Чего не видишь? – спросила Лена.
Она замерла у меня за спиной.
- Тортов не вижу, - уточнил я. – Которые мы не отгрузили Дмитрию.
- Смотри.
Котова подошла к холодильнику, приоткрыла в нём дверцу.
Я увидел на полках две картонные коробки.
- Вот они, - сказала Лена. – Оба – «Розы под снегом». Я проверила.
- Понятно.
Я подошёл к своей кровати. Поправил покрывало, уселся поверх него. Расправил плечи – хрустнул позвоночником.
- Что будем делать, Серёжа? – спросила Котова.
Она замерла, вытянувшись по струнке.
- Ничего.
Я зевнул.
- Как это… ничего?
Я пожал плечами и сказал:
- А вот так. Мы свою работу выполнили. Отгрузили все шестьдесят тортов.
Котова чуть склонила голову – смотрела на меня сверху вниз.
Я полюбовался на то, как поблёскивала выглядывавшая из-под её косынки каштановая прядь волос.
- Ты же говорил… шестьдесят два, - сказала Лена.
- Всё верно. Шестьдесят тортов для Прохорова. И два для нас.
Я указал рукой на холодильник.
- Выбирай любой.
- Для… нас?
Лена приподняла брови.
- Один отвезу завтра домой, - сказал я. – Ты заберёшь второй.
Котова взмахнула ресницами.
Я отметил, что выглядела она сейчас забавно. Лена сегодня явилась в «мужской» корпус примерно в том же наряде, в какой работала на колхозном поле: в старой растянутой футболке, в трикотажных штанах, в косынке. Вот только на ногах у неё были не резиновые сапоги, а кеды.
- Я заберу? – сказала Котова. – Зачем?
Она нахмурилась.
- Это твоя премия, Лена, - сказал я. – Как бригадиру. Отвезёшь торт домой, порадуешь родителей.
Зевнул – едва не вывихнул челюсть.
Котова скрестила на груди руки. Покачала головой.
- Нет, – сказала она. – Не могу.
Бросила взгляд на холодильник.
Краем глаза я заметил, как от порыва ветра покачнулась приоткрытая створка форточки.
- Серёжа, он же дорогущий. Я видела, сколько Илья Владимирович тебе за них платит.
Я вздохнул.
- Не морочь мне голову, Котова.
Заявил:
- Считай, что это новогодний подарок твоим родителям. От меня.
Посмотрел на большущие карие глаза Лены.
- Дарю его не тебе, - сказал я, - а твоим папе и маме. Имею я на это право?
Котова пожала плечами.
Промолчала.
- Имею, - сказал я. – Поэтому… забирай.
Снова указал на холодильник.
Лена устало всплеснула руками. Стрельнула в меня взглядом… сердитым (словно не согласилась с моим требованием, но не нашла в себе сил ему воспротивиться).
- Ладно, - сказала она. – Только… можно не сейчас?
Котова показала мне ладошки.
Я заметил на них следы от верёвки.
- Куда я его сейчас дену? – спросила Лена. – Пусть у вас постоит. До завтра. Ладно?
Она вздохнула.
- До завтра, так до завтра, - согласился я.
Махнул рукой.
Сказал:
- Заберёшь его, когда вернёмся с консультации по вышке.
Опёрся спиной о холодную стену.
- А сейчас сгоняй к Вове Красильникову, - попросил я. – Узнай, решил ли он проблему с грязной посудой. И позови парней сюда. Время пожинать плоды. Выдам вам зарплату.
***
В воскресенье вечером я выдал зарплату не всем: обделил Кирилла и Артурчика. Но заранее их предупредил, что отсчитаю им деньги, когда получу плату за торты от Ильи Владимировича. Директор швейной фабрики пообещал, что наведается тридцать первого декабря в общежитие, передаст мне всю сумму за торты «из рук в руки».