— Это так трогательно, что вы поинтересовались, Инквизитор, — выдал этот киборг, эманируя в свете и ветре ядовым сарказмом. — Не менее трёх лет, для наладки минимально возможных мощностей. При условии достаточного притока людей, если не возникнет сложностей. Я бы сказал, что все пять лет, если не ударяться в необоснованный оптимизм, — веско заключил он.
— Да, пять лет — это многовато, — признал я. — Впрочем, надо — значит надо. Начинать поиски, не имея достаточной материально-технической базы, я нахожу бессмысленным, — выдал я под кивки Редуктора. — Значит, на пять лет я покину сектор, — заключил я. — Всё же, торчать несколько лет и вправду бессмысленно.
— Я постараюсь поранее, — выдал магос.
— Ну, астропаты вполне доступны. Главное, общий вектор вы поняли, магос, — заключил я.
— Понял, Терентий: акцент не столько на производстве, оно вторично. А на исследовательских и испытательских мощностях.
— Именно так. А я проверю общее состояние дел и отправлюсь в Крепость. Благо, мне и так, и так рекомендовали спрятаться, — с некоторой ироничной горечью заключил я.
— Спрятаться? Вам? — изумился Редуктор, вызвав у меня вспышку подсердечной злобы, с соответствующей иллюминацией.
— Удивляетесь, магос? — хмыкнул я. — А уж как удивлён я. Впрочем, к вам это не имеет прямого отношения.
В итоге через несколько дней я окончательно уверился, что Редуктор “понял и принял” мои цели, так что в Геллеферианском Секторе останется именно соратник. Который, даже если я утрачу тело, если не жизнь, продолжит запланированное мной. А Человечество получит шанс если не выжить, то обойтись гораздо меньшей кровью.
Впрочем, понятно, что занятий у меня хватало и кроме тренировок и музицирования. И главное, что я выяснил, так это то, что псионика есть, как ни каламбуристо это звучит, свойство сознания. Правда, возникал вопрос моей невнятной “вселенческой” природы. Но, лично для меня, пребывание сознанием в вычислителе не лишало меня не только власти над светом и ветром, но и оперирования материи псионикой. Что было чертовски вкусно. А, в перспективе, давало инструмент колдунства в материуме, эффективного не только против псиоников и тварей хаоса.
В тренировочном бою мои нынешние слабые потуги были слабо применимы. Впрочем, слабо — не сказать, чтобы совсем. На тонких векторах воздействия, в момент смены опорных ног, создавая пусть слабые, но выигрывающие доли секунды, помехи технике. В общем, сливаться своим преторианцам столь бездарно я перестал. А стал сливаться им гораздо более одарённо, не без иронии отметил я, потирая синяки после очередного спарринга.
Ну а в целом, получался у меня тривиальный телекинез, способный поднять где-то полукилограммовый вес, но никак не швырнуть его. До тонких воздействий, вроде ускорения электронов электрического или температурного толка, не говоря уже о восприятии электроактивности мозга как информации, было как до Кадии, притом пешим ходом. Последнее проявление вообще несколько поражало: псионик реально снимал этакую электроэнцефалограмму и интерпретировал сигналы как образы и слова! Не вполне чтение мыслей, были подводные камни, но порывы и эмоции считывались. А при высоких уровнях владения еще и могли быть навязаны. Без варпа, то есть защититься от подобного воздействия вражина (или не вражина) не могла, не имея информации о самом факте воздействия.
Так двигали мы три месяца, пока не достигли края варп-шторма, где Гневу было необходимо выйти из имматериума и переориентироваться на Геллиферу. Совершать подобные эволюции непосредственно в навигационном варпе было равносильно самоубийству, с выходом в непредсказуемом месте, да ещё и времени, причём, это ещё если повезёт.
И вот, на выходе из варпа мне притаскивают пакет посланий, а вдобавок и вызов к астропату. Опять коллеги, подумалось мне, пока я брёл к астропатической рубке.
— Кодом Пресвятой Инквизиции, почтенный Терентий, цитирую: “От Максимуса: берегись, Терентий”, — оповестил меня дежурный астропат.
— И всё? — задумчиво уточнил я.
— Точно так, — доложился астропат.
— Остальные сообщения? — уточнил я, поскольку не успел вскрыть пакеты.
— От Шека Глыбы, Губернатора Геллеферианского Сектора Дениса Зондера, более лично вам посланий нет, — последовал ответ.
— Хм, связаться с Зондером сможете? — уточнил я, на что последовал кивок. — Прекрасно, кодом Департаменто Муниторум от Терентия Алумуса, Инквизитора, Денису Зондеру, лично: буду через пару-тройку месяцев.
— Осмелюсь доложить, почтенный Терентий, последнее излишне, — выдал астропат, а после моей вздёрнутой брови, уточнил: — В относительной близости пребывает судно Империума, с астропатом которого был произведён обмен опознанием. Поскольку инструкций скрывать наш статус я не имел, доклад губернатору Зондеру уже отправлен.
— Значит, не надо отправлять, — логично заключил я, покинув рубку астропата.
По дороге знакомился с пакетами, где Зондер отправил послание в стиле “любим, надеемся, ждём”, а Шек, в своём репертуаре (умудрился же, аж через двух астропатов, передать свой неподражаемый стиль, похмыкал я), доносил до моего сведения, что Клан Глыба на кораблях, “баб набрали”, ну и телепаются в наши палестины.
И думал о послании Максимуса. Не в том смысле, что вот придёт злой Максимус, да и оторвёт мне что-нибудь нужное. А в смысле, что явно приключилась или намечается некая бяка, помимо мне известного. И, соответственно, старик либо не имеет достоверной информации, лишь намёки и подозрения. Либо информация столь “жареная”, что не может быть передана астропатам.
Последнее… крайне маловероятно: это угрозы ранга терминус. Причём с возможностью вскрытия астропатических кодировок Инквизиции… Разве что манифестация в материум самого Тзинча в силах тяжких, а вроде этому обиженке я не сильно гадил. Да и прямо скажем, волна по варпу прошла бы такая, что почувствовали все. Или предательство Инквизиторов? Нет, вряд ли, скорее Максимус просто нашёл некие намёки, что старые недоброжелатели копошатся, но без конкретных данных.
Так, потихоньку, добрались до Геллеферы, где выяснилось, что Движение уже находится на орбите планеты Тесла Прайм, уже ведя работы по подготовке Мира для основания Мира-Кузни. Скватов ещё не наблюдалось, а вот Зондер, встретивший мою огнесжигательную персону уже в шикарном кабинете был… столь же зелен ликом и умотан, как в нашу первую встречу.
— Приветствую, Денис, — озвучил я, обозревая губернатора в шикарном мундире.
— Приветствую вас, Терентий, — проблеял губернатор.
— Денис, что у вас стряслось, что вы в столь прискорбном виде? — полюбопытствовал я. — Я, конечно, могу настаивать, как и в прошлый раз, на приёме вами стимуляторов, но, вроде, войны нет?
— Нет, Терентий, — покивал Денис. — Я сейчас, — закопался он в столе, откуда добыл жмень пилюль, тут же их потребив. — Просто Сектор, — начал он отвечать, придя в себя, — несколько больше, нежели я ожидал. Дел пропасть, за что браться — не знаю, — пожаловался он.
— Вообще-то, вы, Денис, на мой вопрос о вашем главенстве ответили положительно, — напомнил я, на что собеседник развёл лапами в стиле “было такое”. — А далее, какого варпа вы столь заезженный? Есть заместители, губернаторы планет. То же самое, что полк, только, скажем так, масштабнее. Но принцип тот же. И в столь