Шейн, истинный полукровка, мог создать практически все, что представлял. С условием, что материалы, из которых был сделан предмет, были связаны с землей. Он пытался объяснить концепцию Мойре, но так и не смог. Он не умел воссоздавать пластиковую бутылку с водой, но мог сотворить шелковые рубашки. К сожалению, использование данной способности истощало его до невозможности. Чем сложнее предмет, тем больше он уставал.
Что касается самой Мойры, то она больше походила на отца. Девушка считала себя практически чистокровным лепреконом. Ее связь с землей была сильна. Она слышала шепот деревьев, чувствовала, как под ее ногами растет трава. Сама земля рассказывала ей во сне такие факты, что если бы ее отец узнал, то вышел бы из себя. Она никогда не планировала покидать ферму Даннов. Земля взывала к ней так же, как и к ее отцу. Мойра не могла представить себе жизнь в большом городе в окружении бетона и стекла. Она нуждалась в земле под ногами и в зеленых растениях. Она надеялась, что Дункан понимает это, иначе у них с самого начала возникнут проблемы.
— Ты знаешь, что я прав, Мойра.
Она откинула челку с глаз. Да, он был прав, и в этом была виновата ее мать. Эйлин Джолун Данн была чистокровной Сидхе и аристократкой. Вполне возможно, что Мойра, когда испробует мужчину, сможет на уровне подсознания найти эту часть своего наследия, чтобы распознать истинную пару. Возможно, она ощутит Заявление, Клятвы и Связывание, но Мойра все равно задавалась вопросом, станет ли эта связь достаточно сильной.
К тому же, кто знал, что она, будучи такой молодой, найдет свою вторую половинку? По меркам Сидхе она была еще ребенком, ей было всего пятьдесят лет. Сидхе не считались взрослыми, пока не достигали возраста ста лет. Мойра посмотрела на мужчину рядом с собой, чувствуя что-то совсем не детское.
«Опять же, по меркам лепреконов я взрослая женщина».
Она должна была признать, что на вкус Дункан Малмейн был чертовски хорош. Она облизнула губы, вспоминая, как его уста прижимались к ее. Она стояла во дворе дома своего отца, наблюдая за Джейденом у лимузина: его длинные темные волосы развевались на вечернем ветру. Как ни странно, ей хотелось снова увидеть его, узнать, соответствовал ли ментальный голос, которым он утешал ее страхи и успокаивал ее разум, настоящему тембру мужчины. Вампир, который похитил Руби и заставил Мойру сражаться, чтобы защитить ее, оказался их самым преданным союзником в доме Малмейнов. Мысль о том, чтобы вновь увидеть его, заставляла ее нервничать. Ей нужно было повидаться с ним, лично убедиться, что ужасная рана, нанесенная ему Джереми Уэстом, действительно зажила. Мойра почувствовала удар, когда спину Джейдена пронзил кол, и поняла, что если бы Джереми лучше прицелился, то вампир умер бы. Кровь на ее спине привела в ужас ее родителей, но Мойра понимала, что страдает вместе с Джейденом, хоть и не так сильно по сравнению с его агонией.
И вот он пришел, его темные глаза искрились, и тогда она действительно поняла, что с ним все в порядке.
Они договорились встретиться с новым лордом Малмейнов ночью из-за восприимчивости вампира к солнечному свету; вежливость, которая не осталась незамеченной Джейденом. Вампир выглядел довольным, увидев ее, блеск в его темных глазах, казалось, был вызван исключительно ее присутствием. Темные волосы и загорелая кожа, которая не побледнела с тех пор, как его обратили, выдавали в нем коренного американца. Ее живот чуть сжался, а дыхание участилось. Каким-то образом она поняла, что вампир пришел только для того, чтобы забрать ее. Любовь, которая исходила от него, ослабила ее страх перед мужчиной в лимузине, новоиспеченным лордом клана Малмейнов и бывшим женихом ее матери. Несмотря на заверения Лео, будто новый глава клана Малмейнов пришел не для того, чтобы требовать кровавый долг, она все еще чувствовала, что его появление в их жизни изменит все навсегда.
Дункан вышел из лимузина и доказал, что она была права.
— Возможно, нам стоит проверить теорию. Посмотрим, правда ли то, во что я верю. — Дункан с улыбкой приподнял ее лицо.
Мойра моргнула, воспоминание о лице Джейдена, когда Дункан наклонился к ней, исчезло из ее сознания. Вампир выглядел ошеломленным, даже… уязвленным? Но затем лицо Дункана вытеснило тьму, а выражение восторга и удивления на его лице заставило ее сердце биться чаще. Он поцеловал ее, и больше ничего не имело значения.
Пропала ее семья. Исчезло поражение Малмейнов, которые сделали все возможное, чтобы уничтожить Даннов. Только присутствие Джейдена продолжало затрагивать ее чувства.
Мысли о нем все еще были в ее голове.
Она подавила дрожь беспокойства при мысли о вампире. Мойра была практически уверена, что Дункан был ее истинной парой. Она не должна была думать о соблазнительном вампире. Она облизнула губы и снова почти ощутила его вкус.
— Возможно, так и стоит поступить.
Дункан наклонился к ней, прижимаясь к ее устам. Она улыбнулась ему в губы, ожидая, когда лорд Сидхе возьмет то, что он так явно считал своим.
Он играл с ее ртом, дразня легкими поцелуями, которые заставляли ее желать большего. Когда он раздвинул ее губы, то Мойра уже до смерти желала попробовать его на вкус. Он погрузился внутрь, предлагая ей пряный вкус Сидхе, и Мойра приняла его и потребовала большего.
Дункан дал ей это. Он притянул ее в свои объятия и углубил поцелуй. Его вкус взорвался на ее языке, пронзая девушку страстью и желанием, вынуждая ее извиваться на кожаном сиденье.
«О, да».
Это он. У нее больше не осталось никаких сомнений.
Дункан Малмейн должен был принадлежать ей.
Так почему же ее мысли опять вернулись к вампиру, которого они оставили? Какая-то маленькая часть ее знала, что он страдал, но она не знала, по какой причине. Если бы это была физическая боль, то Мойра приказала бы Дункану развернуть лимузин, наплевав на последствия.
Но что-то причинило боль сердцу Джейдена прежде, чем он разорвал их слабую кровную связь. Было ли это осознание того, что Дункан нашел свою истинную пару и приступил к Заявлению? Неужели он ревновал к тому, что ему придется разделить привязанность названного брата?
Мойра не знала. Она лишь надеялась, что причина, по которой страдал Джейден, скоро уйдет. Ей не нравились мысли о его страданиях. Вообще не нравились.
***
Дункан был в восторге. Он нашел свою истинную пару, единственного человека, которого Вселенная создала только для него. Выяснить, что она была потомком женщины, с которой у него заключен брачный контракт, было иронией судьбы.
Дункан не мог