- Деньги вперед!
Она не без злости метнулась к Одеялку, играющей в шахматы с Темным.
- Пятерку дай.
- И тебе привет! – улыбнулась та.
- Пятерку дай, - зашипела Роден, - быстро!
Темный прищурился, перевел взгляд на Одеялко и достал из кармана бумажку.
Роден схватила ее и вновь метнулась в сторону туалета.
- Держи, - бумажка легла на грудь санитара и дверь перед Роден тихо отворилась.
Она прислонилась к стене и медленно выдохнула. Здесь не было зеркал, значит в отражение подглядеть не получится. Роден припала к полу и нашла их. Две пары ног в третьей кабинке. Она подошла, беззвучно отворила дверь и отошла на несколько шагов, наблюдая за пошлой сценой. Язва полировала Красавчика, стоя на коленях. А красавчик улыбался, глядя на Роден.
- Он не достанет для тебя дозу, - произнесла Роден и Язва замерла. – Он на строгаче, как и ты. И к нему никто не приходит, как и к тебе.
Язва разогнулась, поднялась с колен и уставилась на Красавчика. Мгновение тишины, секунда чужой боли и море наслаждения в синих глазах чудовища.
- А-а-а-а! – Язва бросилась на Красавчика, а тот стал хохотать.
Санитары влетели в туалет. Роден посторонилась и вышла. Тварь, что еще сказать. Ей везет на таких. Она их нутром чует и будто этим же нутром и притягивает.
Роден вернулась на веранду. Плюхнувшись в кресло, она устало закрыла глаза.
- Я все елотки тебе отдала…
- Держи, - Роден протянула Одеялку пачку.
Лоскутное Одеялко присела рядом и помахала санитару, чтобы прикурить.
- И что ему за это будет? – спросила Одеялко, выдыхая дым.
- Ничего, - Роден затянулась. – Все добровольно. Это Язве достанется. Посидит в изоляторе несколько дней. Потом вернется. Из нашей группы ее переведут.
- Как ты поняла? Я имею в виду… - Одеялко запнулась, - как ты…
- Он сексоголик. Холеный, надменный и самовлюбленный фетишист. Внешнее уродство его особенно привлекает. Мы с тобой для него фетиши. Она – пустышка. Мы не дали, она согласилась.
- Об этом ты меня предупреждала?
- Да, - Роден выдохнула дым.
- А что про Темного скажешь?
Роден взглянула на фигуру мужчины, сидящего к ней спиной.
- Мне кажется, что этот вопрос я могла бы задать тебе.
Роден встала, спрятала пачку елоток в карман и вернулась в зал. Подошла к Темному, смотрела на него несколько минут.
- Иди за мной.
Она не могла знать наверняка, что он пойдет. Но он поднялся и пошел. Возле туалета стоял давний знакомый.
- Что Роден, зачесалось, наконец? – хохотнул он.
Темный впечатал ему в грудь купюру, и Мэйфилд умолк.
Роден вошла внутрь, лягнула ногой дверь первой кабинки и кивнула в сторону унитаза. Темный молча зашел внутрь, опустил крышку и сел. Роден прислонилась спиной к двери и закрыла глаза. Не думала она, что сделать это окажется настолько трудно. Собравшись с силами, она стянула с себя рубашку и сняла штаны.
- Ты ведь не хочешь этого, - произнес Темный, глядя на ее разукрашенное тело.
Роден подошла вплотную, развела ноги и села ему на колени. Она склонила голову с интересом рассматривая его лицо. Заглянула в глаза. А затем схватила за волосы и откинула его голову назад.
- Я могу отличить заботу и жалость от мужского интереса. Тебе интересно. Мне тоже интересно. Ты не фетишист, как Красавчик. Ты вроде бы нормален, но в то же время нет. Разница в том, что с твоими девиациями я вполне могу смириться. Можешь ли ты смириться с моими?
- Это все, что тебе нужно? Трахнуться в туалете с незнакомым психом, который проявил заботу в мире, где всем на тебя насрать?
Роден отпустила его волосы. Она встала, отвернулась и начала одеваться. Что-то доселе незнакомое душило ее. Обида? Она давно перестала обижаться. Жалость к себе? Она давно перестала жалеть себя. Разочарование? В ее жизни было столько разочарования, что она просто перестала надеяться на что-либо. Что же тогда за дрянь поселилась в ее горле и мешает дышать?
Роден обернулась. Он смотрел на нее. Она смотрела на него.
- Прощай, Темный.
Она уносила оттуда ноги, как можно быстрее. Даже свист Мэйфилда остался где-то позади.
- Хочу в палату.
- Подождите, вас проводят.
- Быстрее, - поторапливала Роден.
Она как будто своими глазами видела смотрящую на нее Одеялко. Видела недоумение и жалость в ее глазах. Видела Темного, вышедшего из туалета. Видела самодовольную рожу ублюдка Мэйфилда.
- Я провожу, - предложил ублюдок.
- Давай, - согласился другой.
- Роден! – от крика Темного она вздрогнула. - Роден, подожди!
- Опоздал! – загоготал Мэйфилд, выводя ее из зала.
Вот он – ее момент. Бесконечные беседы с теми, кто через это прошел. Их боль. Их уродство, которое они будут носить в себе вечность. И отсутствие веры в глазах окружающих. Нет доказательств. Шизофрения. Депрессия. Девиантное поведение.
Роден остановилась перед дверью в палату. Мэйфилд прямо за спиной. Прижался к ней пахом. Дыхание на шее. Не сейчас, Роден. Подожди. Подожди немного.
Дверь в палату распахнулась и закрылась за спиной ее зверя.
- А если я не хочу? – спросила она, не оборачиваясь.
- Я могу и по-плохому. Ты же не хочешь в изолятор?
- Ты предложил Красавчику девчонку?
Мэйфилд засмеялся.
- Она всем дает, а ему тоже хотелось.
Роден развернулась и улыбнулась Мэйфилду. Не призывно, нет. Она улыбнулась ему, как улыбается Егерь, настигший добычу.
- Иди сюда, маленькая шлюшка. Иди к папочке.
Взмах рукой, стойка, движения ладоней, дрожание пальцев. Она плела сеть, из которой ему не выбраться.
- Что… Что ты делаешь? – Мэйфилд, почувствовав себя плохо, пошатнулся.
- Хорошо же ты здесь устроился, паскуда. Пригрелся на телах тех, кому никто не верит.
Его начало трясти. Он кинулся к двери, открыл ее, выпал в коридор и дальше пополз по полу. Роден вышла следом. Она закончила плести сеть. Ему не уйти.
- Вам плохо? – спрашивала она, следуя за ползущим телом. – Позвать на помощь?
- Помо… - стонал Мэйфилд. – Помо… гите… Си… тен! Си…тен! По…
- Доктор Ситен? – засмеялась Роден. – Кашпо тебе ничем не поможет, урод!
- Си… Си…
- Стоять! – закричали из-за спины.
Роден остановилась и подняла руки вверх.
- Отпусти его!
Она обернулась. Трое санитаров и Кашпо целились в нее из инъекторов.
- Никто отсюда не уйдет, - произнесла Роден, сжимая пальцы.
Мэйфилд зашелся на полу, хватаясь за сердце. Кашпо бросилась к нему. Санитары стали стрелять дротиками с транквилизаторами. Роден метнулась к противоположной стене и побежала по коридору. Два дротика угодили в ногу. Голова закружилась. Впереди лица. Знакомые и не очень.
- Бюро общественной безопасности Совета Всевидящих! Приказываю всем остановиться!
Ноги Роден подкосились, и она рухнула на пол.
- Доктор