– Что с моим супругом? – пролепетала Ася.
– Пока не точно, но с большой вероятностью это вирус, который передается через птиц, – ответил Петр Романович.
– Папа поставил на участке кормушки, – всхлипнула Ася, – прилетают синички, сойки, грачи. Еще лесные голуби, они громадные, на шейках кольцо из белых перышек.
– От пернатых можно заразиться орнитозом, туберкулезом. Голуби, например, распространяют девяносто видов всякой заразы. Но случай Болотова – особый! Вероятно, легочная чума Дейкина. О существовании этого недуга известно лишь малочисленной группе специалистов. Зараза передается человеку от попугаев только определенного вида. На территории России они не живут, в основном обитают в Африке, в небольшом ареале. – Петр Романович сложил руки на груди. – Подробности не скажу. Ничего о данной болезни никогда не слышал. Все сведения получил от Эдуарда Ивановича. Он объяснил схему распространения. Кто-то берет больную птицу в руки или поднимает выпавшее перо. Через несколько дней у человека появляются симптомы простуды. Бежать к врачу, увидав на градуснике тридцать семь и три, никто не станет. Купят капли от насморка, леденцы от воспаленного горла, аспирин примут. Часто подобное срабатывает, но не в случае попугайной чумы или лихорадки – по-разному ее называют. Недуг очень коварен. Через семь-восемь часов – время зависит от состояния иммунитета – на инфицированного наваливается усталость. Человек ложится в кровать, засыпает. Именно в этот момент у него начинает ураганно развиваться пневмония, на которую не действуют антибиотики, и вскоре больной уходит от нас в лучший мир. У Володина есть нужные препараты, поэтому Николай Юрьевич очнулся.
В дверь постучали.
– Входите! – крикнул Голубев.
Через порог переступил стройный мужчина лет пятидесяти с виду.
– А вот и Эдуард Иванович, – обрадовался Петр Романович, – спаситель Николая Юрьевича.
Ася вскочила, бросилась к доктору, обняла его. Врач отстранился.
– Простите! Ошибка! У вашего мужа нет легочной чумы попугаев. Только что получил результаты последних трех анализов, они не подтверждают наличие данного заболевания.
Глава 5
– Господи! – снова впала в истерику Ася. – Что с Николенькой?
– Ну… – прогудел Петр Романович, – точный ответ на данный вопрос пока не найден. Но мы непременно докопаемся до истины. Есть хорошая новость: протокол, который рекомендовал Эдуард Иванович, работает. Больной контактен.
– То есть вы лечите не пойми что? – уточнила я.
В глазах главврача вспыхнул огонек, но он тут же погас. Голубев продолжил:
– На данном этапе видим пневмонию и хотим от нее избавиться. Умножим старания, дабы выяснить, что спровоцировало поражение легких. Пока ответа нет. В полдень консилиум по «Зуму», пригласили ведущих специалистов по нужной теме.
– Хочу увидеть Колю, отведите меня к нему, – потребовала Ася.
– Господин Болотов находится в боксе, вход в который имеет право ограниченное число персонала, – запел соловьем главврач. – Могу вас подвести к двери, в ней есть застекленное окно.
Ася вскочила.
– Пойдемте!
У Эдуарда Ивановича тихо звякнул телефон.
– Господа, у нас на первом этаже хорошее кафе, – подсказал Голубев, – делают настоящий капучино.
Мы с Володиным правильно поняли намек, встали и вышли в коридор. Через секунду около нас появились Ася и главврач. Они пошагали налево, а мы отправились направо.
– Разве можно давать человеку таблетки и делать уколы, не зная, что с ним? – удивилась я, когда мы устроились в кафе за столом.
– Есть печальная статистика, – начал Володин. – Примерно пятьдесят тысяч человек ежегодно уходят из жизни, потому что им неверно установили диагноз. И намного больше людей лечатся от того, чего у них нет! Вам говорили про остеохондроз? Но аналогичные симптомы возникают при болезни суставов, остеоартроза стопы или колена, защемлении нерва, воспалении мышцы. Что вам делать? Идти на МРТ, УЗИ суставов, проконсультироваться у двух-трех независимых невропатологов. Или пресловутая вегетососудистая дистония. Кстати, понятие ВСД в международной классификации болезней отсутствует. Очень часто врачи говорят о таком недуге, когда не понимают, что с человеком. Ну болит голова, ну шумит в ушах, ну теряет он равновесие. Если хороший доктор слышит подобные жалобы, то назначает анализы крови, дает направления на разные обследования. Коли попали к эскулапу с менталитетом жабы, то вам сообщат про ВСД, посоветуют попить валерьянку, не нервничать. Но у такого человека может быть защемление шейного нерва, воспаление сосудов или опухоль, травма, высокое или низкое внутричерепное давление, стресс. Всегда обращайтесь к нескольким специалистам, выслушайте разные мнения. Вот я ошибся, предположив легочную чуму Дейкина. Почему? Часть анализов вроде о ней говорили, а потом – упс! – Эдуард Иванович допил кофе. – Ну, и сей недуг мой конек, при подходящих симптомах в первую очередь его подозреваю.
– Что будет с Николаем? – остановила я пламенную речь эскулапа.
Володин начал вертеть чайную ложку.
– Господин Болотов увлекается таблетками?
– Коля не наркоман! – рассердилась я.
Эдуард отложил столовый прибор.
– В этом нет сомнений, но встречаются люди, которые со страстью занимаются самолечением. Покупают все препараты, которые рекламируют по телевизору или в аптеках. Если слышат, что коллега по работе пьет пилюли, ну, допустим, от артрита, вмиг приобретают их для себя и давай глотать.
– Зачем? – не поняла я.
Володин усмехнулся.
– Самый распространенный ответ на данный вопрос – для профилактики. В домашней аптечке у такого индивидуума всего полно, и он все это горстями ест. Знаю мужчину, который панически боялся рака желудка, питался лишь едой, которую приготовили на пару! Ничего копченого, соленого, жареного, сладкого. И таки умер от опухоли кишечника, потому что каждый день глотал по пятьдесят-шестьдесят таблеток для профилактики онкозаболеваний.
– Болотов нормальный человек, он регулярно посещает врачей, витамины курсами принимает. Знаю это только потому, что привожу семье лекарства из Европы.
– Ну, наши медикаменты не хуже, а подчас и лучше, – подчеркнул врач.
– Если люди верят, что пилюли из Парижа прямо спасение, то не стану их разубеждать. И почему мне кажется, что вы о чем-то умалчиваете?
Володин начал вытирать салфеткой пальцы.
– Существует врачебная этика. Не могу обсуждать протокол лечения постороннего больного. И не следует докладывать свои подозрения даже другу семьи.
– Что вам показалось необычным? – накинулась я на Эдуарда Ивановича.
Тот отвернулся к окну.
– Пожалуйста, – заныла я, – хоть намекните!
– Знаю, что у Болотовых не один случай ухода людей от пневмонии, – тихо произнес собеседник.
– Верно, – согласилась я. – Первой скончалась Екатерина, сестра Олимпиады. Затем