– И на какой кусочек решиться?
– Кольцо! – вдруг ахнула Оля. – Какое красивое! Я его сразу не заметила.
Мартынова положила на тарелку холодец и улыбнулась:
– Перстень-то? Мне его Леня в Индии купил. У мужа великолепный вкус, все его подарки восхитительны.
– Не стоит меня хвалить, – делано смутился Леня. – Вот что, девочки, хватит за столом сидеть. Эй, Вилка, Оля, пошли танцевать! Но только вместе!
Мартынов вскочил, схватил нас за руки и поволок на площадку перед небольшой эстрадой, где играл оркестр. Через секунду толпа пляшущих людей оттеснила от меня тёзку и утащила в другой конец зала Лёню…
Спустя четверть часа я выдохлась, вернулась к столу, попила воды и спросила у Гали:
– А где Оля?
– Только что тут сидела, – ответила жена Мартынова.
– Ее что-то расстроило, – подала голос Ника Селезнева, – она покраснела, потом побелела и ушла.
– Куда? – занервничала я.
– В туалет, – буркнул Женя Растов. – Бабы вечно туда носятся, пудрятся, думают, симпатичнее станут.
– Женька! – возмутилась Вера Калинина. – Ты напился!
– Просто расслабился, – возразил кавалер. – Вы тут все на машинах, вот и наливаетесь водой, а у меня жизнь не удалась, я катаюсь на метро, зато могу клюкнуть в любое время дня и ночи.
– Чем ты и занимаешься! – не удержалась Вера. – Нечего на судьбу сетовать, сам виноват.
– Ребята, у нас праздник, – напомнила Галя, – потом отношения выясните.
– Была бы охота… – надулась Вера. – Поздно выяснять, надо выводы делать.
– Все, все, скандал отменяется, – велела Галя.
– Молчи! – наехала на Мартынову Вера. – Из-за кого у меня личная жизнь не сложилась?
– Уж не я ли причина? – прищурилась Галина.
– А кто? – Вера стукнула кулаком по столу. – Отбила у меня Леньку! У нас с ним роман начинался.
– Не было такого, – быстро заявил Леня, косясь на жену, – не ври.
– Да ну? – не успокоилась Вера. – А кто меня к себе на дачу звал? И я ведь согласилась! Мы на субботу поездку запланировали, я в парикмахерскую сбегала, педикюр, маникюр навела, и облом! Исчез кавалер, даже не позвонил. И что же я узнаю, явившись в понедельник на работу? Ленечка с Галей в кино пошел! Ну и разгорелся у них роман, потом свадьба и все такое… А к моему берегу с тех пор, как Ленечка столь элегантно меня бортанул, если не дерьмо, то говно прибивает.
– Это одно и то же, – рассмеялась Ника.
– Что? – оторопело поинтересовался Женька.
– Дерьмо и говно, – уточнила Ника, – синонимы.
– А вот и нет, – плаксиво возразила Вера, – говно дерьмее!
– Получается, что я либо одно, либо другое? – До Растова наконец дошел смысл высказывания Калининой.
– Ты третье – полный отстой! – взвизгнула Вера. – И почему только я с тобой связалась?
– Люди! Вы в ресторане, – Галя безуспешно пыталась купировать разгорающийся скандал.
– Лучше пойдем потанцуем, – сказал Леня супруге и увел ее на площадку перед эстрадой.
– Скотина, – шипела Вера, глядя на Растова, – идиот и алкаш.
– Так не живи со мной, – неожиданно трезво ответил Женька.
Я бочком отошла от столика.
– Вилка, ты куда? – крикнула Ника.
– Пойду Олю поищу, – ответила я.
Вот и не верь после этого своим предчувствиям. Когда мы решили собраться, я подумала, что хорошо бы Вера не пришла. Ведь она одна в ресторан не явится, прихватит кавалера. А поскольку Женя сильно пьет, Калинина, как обычно, начнет его ругать, и получится скандал. На празднике совсем не хотелось ссор, и я даже решила намекнуть Лене, что лучше обойтись без Веры, но потом вспомнила – Галя лучшая подруга Калининой. Мартынова непременно скажет Вере о моем предложении, и та обидится на меня на всю жизнь. И как поступить? Проявить интеллигентность и стать свидетельницей выяснения чужих отношений или, наплевав на чувства Веры, попросить Леонида не звать ее на тусовку? Очень надеюсь, что Калинина не станет сейчас швырять в Женю бокалами. У нас же складчина, и в мои планы не входит оплата разбитой посуды.
В предбаннике туалета Оля стояла перед зеркалом, держа в руке мобильный.
– Ладно, завтра поговорим, – быстро сказала она в трубку, увидев меня, затем сунула сотовый в сумку и пояснила: – Рита, моя единственная подруга, в больнице скучает, ей аппендицит вырезали, и у нее какая-то проблема со швом.
– Неприятно, – кивнула я. – У тебя все в порядке?
Оля посмотрела в зеркало:
– Лицо красное, да? Это реакция на шампанское. Как его выпью, сразу багровая делаюсь.
– Пошли, сейчас чай подадут, – сказала я.
Ольга кивнула, мы вместе вернулись в зал и сели за стол. Именно в тот момент к нам приблизился официант и стал раскладывать на тарелки куски торта.
– Максим, – вдруг тепло сказала Ольга, – дайте мне бисквит с шоколадкой.
Сначала я решила, что Ольга перепутала имя Лени, она вроде смотрела на Мартынова, но потом поняла: тезка обращается к официанту.
– Максим, – повторила Оля, – я просила ломтик с шоколадкой, а вы подали с клубникой.
Парень в черном сюртуке замер, потом воскликнул:
– Простите, вы ко мне обращаетесь?
– Да, Максим, – ответила Оля, – вы же принесли сладкое.
– Извините, – вежливо сказал работник ресторана, – я решил, что вы беседуете с приятелями. Я не Максим, а Никита.
– Правда? – вздернула брови Ольга. – Значит, я ошиблась.
– Если вам больше нравится «Максим», я готов откликаться на это имя, – улыбнулся официант. – Желание гостя для меня закон.
– «Максим» мне совсем не по вкусу, – как-то чересчур серьезно сказала Оля, – Никита, наверное, лучше. Правда, имя какое-то несовременное…
– Хоть собакой назовите, только на цепь не сажайте, – рассмеялся парень, очевидно, давно привыкший к капризам подвыпивших клиентов. – Вам с шоколадкой?
– Да, – кивнула Оля. – Обожаю конфеты!
Когда официант отошел от нашего стола, Вера спросила у Оли:
– Откуда ты знаешь его имя?
– На бейджике прочитала, – ответила та, – там написано «Максим». Кто бы мог подумать, что парень окажется Никитой…
– У нас на фирме, – завела рассказ Ника, – курить запретили. Раньше мы на лестницах дымили, но теперь начальство приказало во двор выходить. А охрана без бейджика туда не выпускает, вот и хватаешь любой попавшийся под руку. Я один раз с именем «Сергей» вышла и никто не заметил.
Оля засмеялась, встала и пошла в сторону бара.
Через пару минут солист оркестра схватил микрофон и пронзительным голосом заорал:
– Для блондинки, сидящей за четвертым столиком и празднующей сегодня Рождество, звучит песня «Ты скоро подохнешь». Давайте, ребята!
Уже не молодые мужчины, потряхивая длинными волосами, схватились за музыкальные инструменты. Я не обладаю хорошим слухом, в детстве меня не учили ни нотной грамоте, ни сольфеджио, «ля» от «фа» я не отличу, но даже мне стало понятно: музыканты откровенно фальшивят. Луч прожектора упал на наш столик, осветив растерянные лица тех, кто безмятежно лакомился тортом. Песня «Ты скоро подохнешь» не лучший вариант для праздника. И ведь было чему удивляться. «Я тебя убью, разорву, глаза суке выколю! Моя подруга, ты скоро подохнешь!» – выводил солист.
Первой пришла в себя Селезнева.
– О боже! – закатила глаза Ника. – Однако, многозначительный текст!
– Кто заказал эту мерзость? – зашипела