— Куда? — удивилась я.
— Пойдем! Пойдем! — запрыгала Киса. — Он далеко?
— Совсем рядом, — сказала дама.
Мы прошли мимо ресепшен, пересекли холл, Борисова открыла дверь, и я увидела длинную галерею со стеклянными стенами.
— Здорово! — восхитилась Киса. — Вроде я на улице, а сама в тапочках.
— Красивый лес, — заметила я, — ели, как в сказке.
Маргарита открыла дверь, в которую уперся коридор. Мы очутились в большом холле, отделанном намного дороже люкса. На полу лежал не ламинат, а настоящий дубовый паркет. Вешалка, встроенное зеркало в бронзовой раме, персидский ковер, люстра — все стоило дорого, но не кричало о деньгах. Прихожую обставлял явно человек с прекрасным вкусом.
— Ну и ну, — восхитилась я, — прямо пятизвездочный теремок.
— А где комната принцессы? — спросила Киса.
Маргарита показала на дверь:
— Тебе туда, дорогая.
Кисуня дернула створку за ручку и закричала:
— О-о-о! Как в Диснейленде! Спальня Микки-Мауса! Розовая кровать! А там что? Ванная! У душа голова Микки! Обои с Русалочкой. Лампа! Давай тут останемся!
— Для вас, Евлампия, приготовлена обычная спальня, — улыбнулась Маргарита, — в другом конце коридора. Киса, ты пока осмотрись, а я покажу помещение.
Когда мы с Борисовой перешагнули порог, я, как и Киса, пришла в восторг.
— Да здесь целая стена с детективами!
— Любите криминальные романы? — улыбнулась хозяйка.
— Обожаю, — призналась я, — вижу здесь книгу Татьяны Поляковой «Время-судья», которую хотела прочитать, но никак не могла купить. Похоже, произведения этого автора пользуются такой популярностью, что издательство не успевает их допечатывать. Но у вас на сайте нет ни слова об этом номере.
— Сомневаюсь, что вы изучали раздел «Только молодоженам», — засмеялась Маргарита.
— Поскольку я давно замужем, то не поинтересовалась предложениями для новобрачных, — ответила я.
— Это помещение обставляется и декорируется по желанию жениха, который, как правило, оплачивает свадебное путешествие, — заговорила Маргарита, — не все пары имеют возможность покинуть Москву на пару недель. Сейчас много беременных девушек под венец идут.
— Беременная девушка, — усмехнулась я.
— Нелепо звучит, — согласилась Маргарита. — Женщины в интересном положении не рискуют далеко от своего врача и клиники улетать. Мы в этом случае наилучший вариант. Здесь уединенно. Никто сюда без вашего разрешения не войдет, даже горничная. Еду принесут любую. Из ванной при этой спальне выход…
Маргарита поманила меня рукой:
— Сюда.
Через пару минут я, стоя на пороге, пробормотала:
— Ну и ну! Сауна, джакузи, личный бассейн…
— Кухня с кофемашиной, холодильником, который заполняется по вашему указанию, — продолжала Борисова, — конечно, это дорого. Но номера забронированы почти на весь год. Сегодня вечером здесь хотела поселиться пара. Счастливые муж с женой намеревались прибыть к нам после ужина в ресторане. Но утром заказчик сообщил, что свадьба не состоялась, невеста его бросила. Капризная девушка, несмотря на тридцатилетний возраст, в душе девочка. Поэтому жених задумал декорировать одну комнату, как спальню Микки-Мауса. А вторую он велел оформить в стиле книг Агаты Кристи. И он, и сбежавшая невеста большие любители криминальных романов. Если вы не откажетесь…
— Лампа, давай здесь жить, — завопила Киса, вбегая в комнату.
Голову девочки украшала пластмассовая розовая корона.
Я посмотрела на Маргариту.
— Ребенок счастлив, мне тоже все по душе. Вопрос в цене.
Маргарита сделала резкий жест рукой:
— Ни на копейку больше, чем вы уже заплатили. Мы очень виноваты, сначала вам служащая нахамила, потом люкс водой залило, и вообще мы хотели вернуть деньги и поселить вас тут бесплатно. Но что-то мне подсказывает, что вы не согласитесь. Или я ошибаюсь?
— Нет, вы правы, — кивнула я. — И последний вопрос. Санаторий «Теремок» я выбрала из-за центра, где можно оставить ребенка. Но сейчас воспитателя нет, а…
— Не волнуйтесь, — остановила меня Маргарита, — вскоре примчится Юля, прекрасная женщина. Она всегда Сонечку подменяла, когда та болела. А чтобы вы не скучали, предлагаю вам с Кисой совершить прогулку на санях.
— Лошадка, — завопила девочка. — Ура!
— Розвальни ждут вас у входа, хорошо, что в нынешнем марте еще снега много, — улыбнулась хозяйка, — большой круг по лесу, заезд в контактный зоопарк…
— Там можно потрогать медведя? — обомлела от восторга Киса. — Или тигра?
Маргарита вынула из кармана мобильный.
— Извини, если я тебя разочарую, но нет. Зато там есть кролик Сережа, он любит сидеть на руках, еще коза Наташа, поросенок Шура, шпиц Оля. Со всеми можно сфотографироваться, они обожают угощение. Потом вас в избе напоят чаем с пирогами.
Киса бросилась в холл.
— Алексей, — сказала в трубку хозяйка, — сейчас повезешь Евлампию и девочку. Они мои личные гости. Понял? Молодец.
Глава 4
— Можно еще кусок кулебяки? — попросила Киса.
— Впереди ланч, — напомнила я.
— Пирог с яблоками лучше любого угощения, — улыбнулась молодая женщина. — Правда, Киса?
— Да, тетя Вероника, — согласилась девочка и схватила самый большой ломоть.
— У вас очень мило, — похвалила я, — уютная гостиная.
— Просто чай-кофе и домашняя выпечка, — отмахнулась Вероника. — Леша, кучер, мой муж. В Москве жилье дорогое, своего у нас нет, на зарплату только комнату в коммуналке можем себе позволить. И вдруг нам повезло: Елизавета Михайловна дом предложила с условием, что мы за животными будем следить, экскурсантов угощать. Мы теперь живем в хоромах и счастливы.
— В чужих, — раздался из темного угла дребезжащий голос, — и Алексей тоже не свой!
Лицо Вероники приняло несчастное выражение.
— Мама, хочешь чайку?
— Сама эту гадость пей, во рту потом вкус, будто кошки туда нассали, — донеслось в ответ.
Вероника покраснела.
— Киса, — тут же сказала я, — если вежливо попросить, Алексей тебя еще разочек покатает.
— Да, да, — обрадовалась Ника, — только оденься потеплее.
— Ура! — завопила девочка и унеслась.
— На редкость шумный ребенок, — прокряхтела, выходя из тьмы, грузная старуха. — Ника, если родишь, живо тебя выгоню, хочу жить спокойно.
— Мамочка, может, пирожка кусочек? — засуетилась Вероника.
— Что у тебя со слухом? — буркнула бабка, которая вначале показалась мне одетой в грязный мешок.
Но, присмотревшись, я поняла: мать Вероники одета в нечто дизайнерское, скорей всего очень дорогое. В ушах у сердитой бабки блестят бриллиантовые серьги, на пальцах сверкают кольца. Тяжелым шагом она приблизилась к столу и опустилась на стул.
— Мамочка, пирожка? — повторила дочь, втягивая голову в плечи.
— Идиотка, — коротко ответила маменька, — даже коза с трех раз поймет: тошнит меня, понос, умираю я. Все из-за тебя, дура.
На глаза Ники навернулись слезы, но она мужественно попыталась их скрыть.
— Кто-то в дверь стучит, пойду посмотрю. Вы тут пока отдыхайте, пирог ешьте!
— Вот кретинка, — вздохнула старуха, когда дочь вышла, — сто раз ей говорила: плохо мне. И пироги купленные! Не сама их лентяйка печет. Отравлены они. Жизнь тяжелая, вдова я. В санатории живете?
— Да, — ответила я.