— Нет, Арий. Нет!
— Я заставлю тебя позабыть обо всех. Я, только я могу владеть тобой, поняла?!
Владеть… Его интересует только владение…
В мои губы он впился болезненным поцелуем, заглушая крики. Это был поцелуй собственника, поцелуй победителя. Я почувствовала, что меня предает собственное тело — дыхание стало прерывистым, грудь налилась. Я изогнулась и застонала, ненавидя то, что происходит, желая того, что происходит. Внутри меня поднималась непонятная волна, словно распиравшая мою плоть. Он мял мою кожу, раздирая ее губами и пальцами, впечатывая меня в землю. Я ненавидела насилие, мой разум не принимал того, кто сейчас пытался уничтожить меня. Но тело изгибалось и металось, наполненное злым желанием. И это делало всю ситуацию еще более болезненной.
Арий коленом раздвинул мне ноги и грубо вошел. Кошмарное сочетание злости, удовольствия, обиды и собственного бессилия вместе с давлением, идущим изнутри, практически ввели меня в бессознательное состояние. В какой-то момент я почувствовала что-то похожее на внутренний взрыв, принесший временное облегчение, словно мои стихии вошли в резонанс и поглотили друг друга; я отрешенно отметила, что слетает вся моя защита: родовое кольцо, оба браслета — скрепляющий помолвку и скрывающий татуировку, но было уже все равно. Практически одновременно с этим взрывом пришел болезненный оргазм, я закричала, а Арий зарычал, дернулся, в последнем рывке вонзаясь в меня, и тут же перекатился на спину. Я обмякла и осталась лежать как была — с заплаканным лицом, с разбросанными в разные стороны ногами, голой грудью и измазанными в глине волосами.
Какая насмешка. Снова то же место. Но самая прекрасная ночь в моей жизни превратилась в жуткую пародию. На краю восприятия я увидела, как Арий встал, покачиваясь, будто пьяный. Натянул штаны и, повернувшись ко мне, вдруг замер. Его лицо исказилось, а глаза расширились.
— Что это?!
В его голосе было столько ужаса, что среагировал даже мой почти отключенный мозг. Я проследила за его взглядом. Татуировка. Ну да. Иллюзия же больше не скрывает ее. Мы с друзьями так и не поняли, что она может значить. С вялым любопытством я наблюдала, как Арий побледнел. Что-то, видимо, это все-таки значило. Спросить? А почему бы и нет. Хуже не будет.
— Может, поделишься, что тебя так взволновало?
Мой голос звучал абсолютно безжизненно. Но, кажется, мне удалось придать ему вопросительную интонацию. Арий поднял голову. В его глазах были вина и… боль. Мне сейчас было не до его эмоций, но пусть уже договаривает.
— Это татуировка женщин нашего рода. Не всех, но… — голос его звучал хрипло и абсолютно убито. — Если мужчина-Тень встречает женщину, равную ему по силе, способную зачать от него много детей, принять его… любовь, то в первую ночь стихии связывают их узами сильнее кровных и в знак этого покрывают тело женщины татуировкой. Это все началось после одной истории, произошедшей с моим предком… Впрочем, сейчас не об этом… Последний раз такая татуировка встречалась несколько поколений назад и считается огромным счастьем и… наградой. К тому же, — голос его становился все тише, — это татуировка принадлежности. Она исчезает в тот момент, когда мужчина умирает, если женщина влюбляется или… оказывается в постели с другим мужчиной. То есть ты… ты не могла…
Ага. Не могла спать с Элем. Или быть влюбленной в него.
Моя апатия сменилась ненормальным весельем. Я приподнялась, села и истерично расхохоталась:
— Значит, я тебя не предавала? Надо же, какая неожиданность! Твоя награда? И что, ты теперь переменишь обо мне мнение? Станешь оберегать, влюбишься, женишься? К черту тебя! Ах да, ты же не понимаешь значения этого слова. Ты вообще мало что понимаешь…
Меня колотило. Смех сменился слезами, я попыталась встать, но чуть не упала. Арий бросился ко мне, чтобы помочь, но я отшатнулась. А потом меня стошнило. Меня рвало желчью, его ревностью и моей болью. Когда все закончилось, я подошла к озеру. Кое-как умылась, кое-как оправилась и поняла, что у меня нет сил даже сотворить портал в свою комнату. Арий попытался что-то сказать, но я только помотала головой. Он поднял меня, перенес в мою комнату и аккуратно положил на кровать.
— Анна.
Я отвернулась к стене и молчала.
— Анна…
Я впала в состояние прострации. Меня как будто опустошили… Почувствовала, что он накрывает меня теплым одеялом и шепчет надо мной заклинание спокойного сна. И провалилась в беспамятство.
ГЛАВА 4
Пить…
Как болит голова и как хочется пить!
Мне жарко. В горле пересохло… Голова раскалывается, и все тело как будто раздирает изнутри. Или снаружи!
Что меня ломает?
Больно. Дайте же пить! Кажется, я это крикнула.
Кто-то подносит теплую воду, и я жадно пью.
Но меня рвет и бросает в еще худший жар. Чтобы тут же смениться леденящим холодом. Я издаю протяжный стон и прошу укрыть меня.
Мне кажется, что прошу, но на самом деле, возможно, ни звука не вырывается из моего охрипшего горла.
Я кричу. Меня прижимают и укачивают как ребенка. Большие, сильные руки. Я тянусь к чьей-то горячей коже и пытаюсь согреться. Плачу, хриплю. Как же мне плохо! Как же мне больно!
Я не могу найти ни одной удобной позы.
Что-то раздирает меня изнутри. Вырывается из меня. Или снаружи? Я чувствую будто внутри полыхает пожар. Взрыв. Я снова проваливаюсь во тьму. И это повторяется снова и снова.
До бесконечности.
Светлые стены. Легкий запах роз. Роз? Я осторожно поворачиваю голову — вроде бы она не болит — и вижу чудесный букет прямо на столе. Я в своей комнате. Пытаюсь пошевелиться и чувствую безумную слабость. На мне любимая пижама, волосы заплетены в косу. Кто-то приближается ко мне.
Рон.
— Очнулась? Ты меня напугала.
Пытаюсь вспомнить и понять. Я болела? Все как в тумане. Я вопросительно подняла взгляд на брата.
— Лихорадка Асей. Четверо суток ты была абсолютно невменяема.
— Лихорадка… чего? Что это?
— Магическая лихорадка. Мы не знаем ее причины. Просто в какой-то момент на фоне стресса происходит как бы внутренний взрыв, и стихии начинают бороться друг с другом. Чем сильнее маг, тем тяжелее она протекает… Тебя буквально разрывало на части, это не считая полной потери сознания и физического недомогания: резкой смены температуры тела, ломоты, боли. Опасность еще в том, что стихии перестают поддаваться контролю.
— Я… никто не пострадал?
— Нет. Мы закрыли комнату защитным коконом от твоей магии, и Арий провел все это время с тобой — нейтрализуя твои всплески и облегчая твою боль.
Арий? Так значит, эти бредовые видения — не такой уж бред? Он был со мной все это время? Я вспомнила,