29 страница из 80
Тема
обуздать антиматерию. Доступные теперь марсианам знания совершили переворот в военном деле и легли в основу создания энергетического оружия А-класса.

Появление нового оружия — потенциальной угрозы от него, перевернуло ход конфликта и после серьезно перетряхнуло весь миропорядок. По окончанию гражданской войны была создана Звездная Ассамблея, в которой сейчас присутствовали три фракции — Римская Республика, Пакт Гермеса и Марс, относительно мирно живущие вот уже больше полутысячи лет благодаря созданной масштабной системе сдерживания и противовесов.

В числе первых решений Звездной Ассамблеи был продавленный Марсом строжайший запрет создания синтетиков и иных форм бездушных солдат; при этом Марс — создав оружие, способное уничтожать планеты, по решению Звездной Ассамблеи допускал на свои военные базы постоянных наблюдателей и делился частью технологий.

Одно из последствий создания новой системы миропорядка затронуло и Альбион. Во время Темных веков планета — на тот момент всеми забытая колыбель местной цивилизации, была разделена на зоны влияния, совсем как поделенная союзниками Германия у нас. Считалось, что ничего опасного для Римской цивилизации из монолитов прийти не может — до того момента, как в одном из них ВНЕЗАПНО не появились русские альтернативного мира.

Когда стало понятно, что из тумана может выйти технология, меняющая все, был создан Протекторат Альбиона — подчиняющаяся Звездной Ассамблее надгосударственная планетарная структура, в которой присутствовали представители всех государств. Был разработан неукоснительный к исполнению алгоритм освоения новых монолитов. Зоны влияния сохранялись, но теперь общую классификацию монолита, а также перепись прибывающих перегринов и оценку технологий, проводили сотрудники научной корпорации Альтерген, являющейся отдельной структурой Протектората.

Теперь любая технология — превосходящая четвертое цивилизационное поколение, к которому относилось начало нашего двадцать первого века, по утвержденным правилам становилась общим достоянием, и именно Протекторат был за это ответственным.

С момента создания Звездной Ассамблеи прошло больше полутысячи лет, но за это время на Альбионе не произошло ничего значимого. Вся активная жизнь происходила все больше в Просторе Гелиоса, а под красным солнцем мало что менялось, и Простор Селены стал настоящими задворками Римского мира. Для кого-то местом ссылки, для кого-то надеждой на карьерный трамплин — гораздо более часто, правда, становящейся карьерным болотом.

В общем, обладая всеми этими знаниями, именно к марсианам я и хотел попасть. Вот только планы — это одно, а реальность совершенно другое. Вика, находясь в облачном городе, карту региона более-менее изучила, и я знаю, что один из легионов марсиан находится здесь относительно недалеко, километрах в семидесяти. Но в моем случае — когда я уже в карантинном бараке, это больше неважно.

Если уж попался, то все: на Альбионе правила общего достояние касались только новых технологий и особо ценных ресурсов. Люди к ценным ресурсам не относились — и тот, в чьей зоне контроля появился перегрин, имел на него безусловное право. Самих переселенцев при этом никто и не спрашивал — перегрины в представлении римлян совершенно бесправны.

Мне теперь, будь я в обычной ситуации, действительно предстояло бы выбирать только из вариантов или на два года «в туман», или в рабство. Сейчас же я невольно являюсь частью плана пустоглазой — и что это за план, дальше будет видно.

Отвлекая от мыслей, лязгнуло открываемое окошко выдачи. Надо же, мне, довольно неожиданно, принесли бутылку воды и сухой паек. После того как перекусил прошло еще около часа и с улицы послышался звук моторов. Они и до этого были слышны — эвакуированных из тумана привозили по соседним карантинным баракам, но вот чтобы так близко машины подъезжали, еще не было.

Похоже, стоит ждать гостей. Действительно, еще минута и со стороны входа раздался шум — двери барака открылись, послышались резкие команды. Я подошел к решетке, прислонился вплотную, пытаясь разглядеть весь коридор. Весь не получалось, вход не вижу. Но увидел, как уже в середине немцы-легионеры заводят в камеры одетых в оранжевые робы людей. Действуют деловито, быстро, явно не в первый раз.

Насколько позволял угол обзора я рассматривал прибывших, но в коридоре не видел ни женщин, ни детей. Более того, все прибывшие на карантин мужчины плюс-минус среднего возраста. Все в оранжевых робах, но ни один, как и я, не прошел регистрацию — ни у кого нет карточек с личным номером в специальных прозрачных карманах на груди.

Барак уже полнился голосами, вопросами. Ото входа слышался какой-то шум, доносились обрывки слов на новолатинском, но все это тонуло в гомоне — говорить прибывшим никто не запрещал, и многие оказавшись в камерах переговаривались с соседями. Конвоиры не реагировали, но и не пресекали. Странно — есть у меня подспудное ощущение, что за лишний вопрос здесь могут ударом приклада ответить.

Так, а вот теперь понятно почему такое спокойное отношение: следом за новыми постояльцами вижу внушительную группу корпоратов Альтергена. Похоже, как и было обещано в приветственной листовке, с нами сейчас «проведут беседы, в ходе которых ответят на все вопросы». Поэтому и немцы такие спокойные — человеку с черной полосой на лице человек с полосой белой может легко сломать карьеру и даже жизнь. Просто и мимоходом, иногда даже не заметив этого.

Вот такой вот новый мир и новая жизнь, где — как написано в листовке, иногда стоит уповать только на благосклонность богов. Больше жаловаться просто некому.

Глава 9

— Димарко! Димарко! — раздался на весь барак громкий крик.

Для меня в особенности громко, потому что орал парень из камеры напротив. Суетолог профессиональный, охарактеризовал я его: коротко стриженый, худощавый, но при этом лицо круглое и с выражением как у наглого кота. Точно, хрипловатый голос чем-то напоминает Матроскина из мультика — только молодого, резкого и дерзкого, готового всем хоть по отдельности хоть сразу обосновать откуда в сыре дырки.

— Димарко мль! — еще раз крикнул суетолог.

— Здесь я, — сквозь общий гомон раздался басовитый спокойный голос. — Чего тебе?

— Ниче-ниче, проверка связи!

Ну точно суетолог. Удостоверившись, что невидимый мне Димарко на месте, суетолог обратил внимание на меня.

— Здорово, братиш. Давно сидишь?

В ответ я только головой покачал отрицательно.

— Че здесь происходит вообще, в курсе?

Снова не отвечая вслух, я приподнял лист-брошюру и показал суетологу на стол в его комнате. Тот заметил и взял листовку, но прежде чем начать читать посмотрел на меня.

— Ты немой что ли, братиш?

Снова не отвечая вслух отрицательно покачал головой. Не глядя больше на суетолога, попытался высмотреть в начале коридора мелькнувшие белые костюмы корпоратов, но что-то где-то они там замешкались, не вижу больше. Ушли что ли?

В бараке между тем воцарилась тишина — листовки увидели все, погрузившись в чтение. Сосед-суетолог знакомился с приветственным посланием заметно нахмурившись. Губы его едва шевелились — читая

Добавить цитату