— Это точно, — подтвердил я, — а минусы будут? Кстати, я бы на твоем месте завязывал ошиваться возле полевой кухни. Будет очень неудачно, если однажды во время одного из твоих заплывов в рассольнике на котле окажется зачарованная крышка.
Глаза маленького гаденыша округлились и стали похожи на два медных гроша.
— Ты знаешь? Откуда?
Я промолчал и просто помахал в сторону знакомого силуэта с копной синих волос. Аида, стоявшая под сенью старого грушевого дерева, просто махнула в ответ. Альф заскрипел зубами:
— А вы недурно спелись, я смотрю. И чего она опять здесь забыла?
— Уймись, бес. Пойди прогуляйся по округе, попугай птичек, ты же это дело любишь.
— Сейчас туман и холодно, — заныл бесенок.
Я продемонстрировал ему набалдашник трости.
— Если замерз, мое предложение организовать тебе путь домой все еще действует.
Альф понял намек и свалил. А я направился прямиком в свою спальню. По пути мелькнула мысль заглянуть в кабинет и зафиксировать все, что мы решили с Покровским. Но слишком уж сильно клонило в сон. Вся усталость после долгой дороги навалилась на меня разом, веки потяжелели, и я рухнул в кровать. Хватило меня только на то, чтоб снять у постели сапоги.
Вырубило меня знатно — когда очнулся и продрал глаза, солнце уже было высоко. Хронометр на стене показывал четверть одиннадцатого. Сегодня ранний подъем явно не задался. Я подошел к окошку и выглянул наружу. На участке под аккомпанемент бодрой матерщины уже кипела работа. Иль и Вас спиливали мертвые ветви у старого вяза. Один с трудом балансировал на стремянке, другой с не меньшим трудом эту самую стремянку держал.
— Да не колыхай ты ее, — рявкнул Иль, — или ждешь, чтоб я на нее как шашлык нанизался, твою мать?
— Будет всем деликатесам деликатес, — проворчал в ответ Вас, — пора б тебе перестать налегать на пиво с солеными сушками, вот что я думаю.
Иль это замечание проигнорировал, только принялся с утроенной силой орудовать небольшой пилой. Во все стороны полетели мелкие щепки, опилки и листья.
— Осторожнее, идиоты! — раздался женский голос. Как раз в это время под деревом с тазом в руках куда-то шествовала Фима.
— А нечего тут разгуливать! — обозлился Иль. — Видишь же, что мы тут работаем, вот и иди в обход! Так нет же, прет себе напролом. Так не жалуйся теперь.
Фима уперла руки в бока.
— Нет, это вы не жалуйтесь потом, что в трусах у вас щепа мелкая натирает.
Вся троица начала переругиваться, и я понял, что это затянется надолго. Пора было заняться делами.
Еще до завтрака я разыскал Рамона. Это оказалось совсем несложно — я застал его на перевязке. Тот удар, которым его наградил Рафаил, все еще давал о себе знать. Рамон храбрился изо всех сил, но его возражения разбивались о Рэнфри. Под слоями из куртки и домотканой рубахи Рамона защищал еще один слой. Тугого эластичного бинта.
— Доброго утра, Андрей Саныч! — поприветствовал меня здоровяк, когда я вошел в комнату, — как поездка у вас, удалась?
— Более чем, — коротко ответил я. — Как только закончите здесь, собери всех своих в западной стороне, у пруда. Надо обсудить дальнейшие действия.
Он кивнул. Рэнфри как раз затянула повязку под плечом, и лицо Рамона исказилось в гримасе боли.
— Будет… сделано, Андрей Саныч. — прохрипел он.
— А ты не страдай, — ответила Рэнфри, — никак иначе твои кости не уберечь. Раз опять что-то затевается, терпи. Если ты вдруг посреди заварушки выпадешь из строя, никому добра от этого не будет!
Я подавил улыбку. Как же ты чертовски права, Рэнфри. Намечается та еще заварушка.
Рамон не подвел. И четверти часа не прошло, как он вместе с остальными «генералами» рейдеров Пустошей проследовал к пруду. Выстроились они вдоль забора и смотрели на меня с интересом и ожиданием.
Меня вновь пробрал смех — сейчас некогда устрашающие бандиты напоминали школяров, собравшихся послушать выступление лектора в актовом зале. Хотя на некоторых они вполне могли навести ужас и до сих пор. Я на это рассчитывал.
— Я не буду толкать для вас вдохновляющих речей, ребята. — сказал я, глядя на воду в пруду. — на это у нас нет времени. Задам всего лишь один вопрос: вы все еще хотите забрать назад все, что отобрал у вас Донни Кесслер?
Мои слова вызвали настоящую цепную реакцию.
— Да!
— Конечно, сука, хотим!
— Размажем этого слизняка Гон-донни по дороге!
Рамон поднял руку, успокаивая свой горячий отряд.
— Довольно орать, мужики! Пусть Андрей Саныч сперва скажет.
Я благосклонно кивнул.
— Спасибо, Рамон. Тогда, раз уж ваша решимость настолько сильна, мы перейдем от слов к действиям. И у меня уже есть план.
— Так чего же мы ждем тогда, Андрей Саныч? — вскричал Колян. — Надо выступать!
Я усмехнулся.
— Отправляться на Кесслера в лобовую — прекрасная идея, если вы хотите всей гурьбой лечь в землю еще на подходе. Мы поступим иначе. Подорвем его благополучие изнутри.
Сразу несколько взглядов пробуравили меня. В них плескалось недоумение.
— Андрей Саныч… а как это? — спросил Вел. Любитель домино.
— Не беспокойся, Велимир. Никаких особых сложностей нет. Все уже продумано. Мы проникнем в его логово через потайной ход и оставим там небольшой сувенир.
Брови рейдера поползли вверх.
— Оставим? А не лучше ли будет что-нибудь оттуда забрать?
— И в этом ты тоже чертовски прав, — я разложил план, который сделал Альф. Бесенок как раз кружил над нами и не смог не вставить свои пять копеек.
— Это я ее сделал!
Я вздохнул.
— Вот план дома Кесслера, — я ткнул пальцем в карту. — Главный вход, холл, подъем на второй этаж. А вот здесь — спуск в подвал, где у господина Донована находится казна с его имуществом. В основном там сундуки с монетами, но есть и всяческие экспонаты.
Рамон прищурил глаза и стал скрести бородатую щеку.
— Хорошо, — сказал он, — но ты говоришь, что нападать в лоб бессмысленно.
— Да. На подъезде две вышки с пулеметными гнездами, по периметру куча вооруженной стражи. В целом складывается ощущение, что у него там целая казарма. Возможно, не одна.
— И что ты предлагаешь?
Я ткнул пальцем в слабое место.
— Здесь. Имение Кесслеров примыкает к старой системе канализации. Настолько старой, что о ней уже давно никто не помнит и не пользуется. Предполагаю, что ее забросили, когда сделали ответвление в сторону реки.
Либо предок Кесслера очень не хотел иметь под собой отходы из города.
— Там кирпичная стена, за ней небольшой