— Зачем? — осведомился Вел.
— Мы проберемся к его имею под землей, проберемся через эту стену, вынесем все золото и закатим еще пару бочек того, которое я раздобыл. Потом, когда соберемся уходить, вы подожжете шашку и кинете по центру подвала Кесслера. На шум сбегутся все.
— Так, а как мы через стену пройдем⁈ — спросил Колян.
— Оставь этот вопрос мне. По-моему, я уже доказал, что мне можно верить и действовать согласно тому плану, который я озвучиваю, — сказал я, глянув на Коляна строгим взглядом. Он сразу умолк и уставился на карту. — Когда их шайка-лейка сбежится на шум взрыва — вы будете уже достаточно далеко, чтобы вас никто не заметил с кучей золота.
— Это все хорошо, — сказал Рамон. — Мы отберем его деньги, а дальше что? Раздадим бедным?
Я скрестил руки на груди и хмыкнул, глядя на рейдера.
— Мы вернем ваши земли.
Мужики подняли шум, перебивая один другого вопросами, а самый главный из них был: «как?».
— Узнаете немного позже. Вам просто стоит довериться мне. Снова. Но сейчас мне от вас нужно только одно: у вас есть где достать селитру? Или сразу купить динамит.
В воздухе повисла тишина. Рамон и компания задумчиво чесали затылки или просто пялились на карту, хмуря брови.
Тут засуетился Иль.
— Точно! Ра, помнишь мы как-то хотели водонапорную вышку взорвать у шахты, чтобы затопило все этому уроду нахер? Но мы тогда не рискнули, так как обычных работяг из народа загубить не захотели?
— Ну?
— Гну! Мы тогда у братьев Бодески, ну те, что на отшибе…
— Я понял, о ком ты, — перебил его Рамон. — И что с ними?
— Ну меня тогда на них вывели, они как раз там выдумали какое-то устройство со взрывом с отсроченным действием. Не фитиль, нет! Умная какая-то штука с хронометром, во! Давай съездим к ним?
Я стоял и слушал их диалог, потому что понятия не имел о ком идет речь. Но тот факт, что здесь существуют такие вот самоделкины меня очень радовал. На их плечах мир держался.
— Не нравятся они мне, — заключил Рамон. — Уж больно они…
— Что? — спросил я.
— Ебанутые, — не стесняясь, ответил он. — Никогда не знаешь, что у них в голове. Я слышал, что они хотели изобрести летающий велосипед. К делу это, конечно же, никакого отношения не имеет, однако…
— Значит, — встрял я, чтобы подвести итог, — не будем откладывать в дальний ящик. Собираемся и едем к вашим братьям Бодески. Нам нужна взрывчатка. Точка.
Мужики снова умолкли и сначала смотрели на меня, затем перевели взгляд на Рамона.
— Ну, — сказал он, — чего стоим? Андрей Саныч сказал «едем», значит едем. Иль, Вел, заводите моторы, грузите сундук и выдвигаемся. До них минимум полтора часа езды, если не два.
Через пятнадцать минут мы пустились в дорогу. Путь лежал через пустошь. Я сел на пассажирское сидение, так как дороги не знал. Нашу карету вел Рамон, вторую Вел.
В пустоши солнце жарило, как не в себя. Складывалось ощущение, что в этой зоне какая-то аномальная жара и виной тому магия, а не ландшафт. И казалось мне так только потому, что пустошь от моего имения находилась не далее, чем через километр, а в посадке у нас явно было куда прохладнее, чем здесь.
Через открытые нараспашку окна дул горячий ветер, закидывая целыми горстями песок за пазуху. Я то и дело щурился, а Рамон, ехавший рядом, видимо чувствовал себя, как дома. Он непринужденно смотрел перед собой, вальяжно откинувшись в водительском сидении.
Но все равно это было лучше, чем сидеть в этой консервной банке без продувания.
Когда на горизонте появилось нечто, что Рамон и компания называли домом Бодески, я понял почему они так отзывались о неизвестных мне ученых.
Дом, а скорее правильнее будет назвать сарай с каким-то ветряком, огромным количеством антенн, торчащих в разные стороны, и просто огромная груда разного металлолома.
А конкретнее: старые ржавые мотокареты, куски кабелей, разномастные куски балок, рельс, провода, которые они наверняка срезали где-то с линий электропередач и прочий хлам.
Чуть в стороне стояло сооружение, отдаленно напоминающее парник, в котором даже отсюда виднелось буйство зеленых красок.
И чем ближе мы подъезжали, тем монструознее и причудливее становилась обитель Бодески. Настоящая дом двух сумасшедших ученых. Я не удивлюсь, если среди их опытов были также попытки сшить труп и заставить его сердце биться.
Мы подъехали к дому. Рамон трижды быстро нажал на клаксон и заглушил двигатель. Я вышел из машины и встал перед ней. Парни стали возле меня. О чем-то тихо переговаривались, но я не слушал. Сейчас это было не моего ума дело.
Пришлось подождать какое-то время, пока один из братьев не соизволил выйти. Волосы всклокочены, словно его ударило током. Старая белая рубаха, которая от времени уже приобрела глубоко-желтый оттенок. Какие-то темные штаны и кожаный передник, к которому приторочена старая тряпка вся в масле и пятнах неизвестного происхождения.
За ним шел его брат, который мало чем отличался внешне. Единственной примечательной чертой была борода у того, что вышел позже. В остальном две капли воды.
Тот, что без бороды изредка, но заметно дергался.
— Кто такие? Зачем пожаловали? — спросил бородатый. Его карие цепкие глаза, щурясь, шарили по нам и изучали. То ли ему наши морды заранее не нравились, то ли он просто плохо видел.
— Привет Игнат, — сказал Иль. — И тебе, Владислав.
Кто из них Игнат, а кто Владислав — загадка. Но основываясь только на логике, что с бородой вышел первым, то он Игнатом, судя по всему, и являлся.
— А-а-а-а. Это вы, — сказал тот, что дергался. — Здрасьте-здрасьте. Какими судьбами?
— Попутным ветром, — сказал я. — Позвольте представиться: Андрей Александрович Митасов. А вы Игнат и Владислав Бодески, верно?
— Да, — ответили они одновременно.
— Ты чего такой дерганый? — спросил Иль.
— Да так… пробовали одну затейку, хех.
— Пытались зарядить наш аккумулятор молнией, — сказал бородатый. — Но Влад не успел отойти и его малость зацепило.
Я слушал их и только усилием воли заставил себя не поднять бровей.
— Мои друзья сказали, что вы оба с золотыми руками и можете сделать одну нужную мне вещь.
— Эт какую такую? — спросил Игнат. Все это время он машинально продолжал вытирать руки о свой фартук.
Я посмотрел на своих людей. В голову лезли дурные мысли, от которых слегка пробирало на смех. Одиннадцать, мать их, друзей Митасова. Мы здесь за