— А если не помрем и «удар» себя проявит, как следует, то можно будет задуматься о налаживании массового производства… — подхватил Ингат. — Таких штук ни у кого нет, а они, между прочим… а, сейчас покажу!
— Э! — выкрикнул Влад, — я хотел первый!
— Я старший!
— Ты родился на двадцать минут раньше, упырь! И ты еще кричал, что его рано использовать и вообще он не готов!
Но Игнат его уже не слушал. Не смотря на свою визуальную щуплость, он рывком поставил свою махину на ноги и стал натягивать, как костюм. В действительности этот набор элементов был похож на экзоскелет, который крепился сзади к ногам, спине и рукам.
Единственное, что у него отличалось от текстуры человека это то, что этот механизм обладал двумя джойстиками, от чего его руки были чуть длиннее, чем у своего «водителя».
Игнат что-то бурчал, суетился, застегивал ремешки, отлаживал механизм, пока наконец-то не замер. Он смотрел на брата широко распахнутыми глазами.
— Ну… — выдохнул он.
— С богом, — поддержал его Влад.
— Ыа-а! — завопил бесенок и стал сбивать с себя языки пламени. — За что⁈
Но братья не обращали на него внимания. Я вместе с парнями наблюдали за ними с завороженным интересом, что же такого умудрились изобрести братья Бодески.
Игнат правой рукой потянулся за левое плечо, что-то нащупал и дернул рывком со всего размаху, от чего весь механизм защелкал и словно ожил. Мне показалось, что в следующее мгновение этот аппарат защелкнется на нем и раздавит, но ничего не случилось.
Старший Бодески поднял руки и экзоскелет сделал это без труда вместе с ним. Игнат встал в «боксерскую» стойку, держась за джойстики, и сделал два неплохих джеба и завершающий хук. Экзоскелет двигался синхронно с ним и отрабатывал движения.
— Неплохо, — сказал я.
— Неплохо? — сказал Игнат, подняв брови, после чего огляделся по сторонам, подхватил булыжник размером с небольшой арбуз в одну механическую руку и с размаху швырнул его. Булыжник почти со слышимым свистом улетел в ночную темноту.
Рамон присвистнул и не мудрено. Здоровый мужчина такой камень мог бы максимум толкнуть от плеча, как ядро.
— Работает! — заорал Влад.
— Пока да, — поддержал его радость Игнат, — но рано делать выводы. Вдруг он сдохнет через полчаса или замкнет где-то.
— А как он работает? — спросил Вел, обходя вокруг Игната и осматривая железо.
— Коммерческая тайна, — одновременно ответили братья Бодески.
— Я очень рад, что ваш прототип завелся с первого раза, — сказал я спокойно, — но нам пора приступать к работе. Пошли.
Не дожидаясь ответа, я спокойно пошел в сторону входа в шахту. Примерно в десяти метрах темного зияющего провала стоял отбойник, а от него в неизвестность тянулась рельсовая колея. По обе стороны от входа были навалены старые груды земли и верхнего слоя породы, что спрессовались от времени.
Я остановился и принюхался, глядя в темноту. Темнота смотрела на меня в ответ с вызовом. В ее черном немигающем взгляде читалось лишь одно: «рискнешь, Митасов-Каммерер?»
И я рискнул.
Из этого Темнейшего Подземелья не разило газом или гнилью. Присутствовал запах затхлости, но это свойственно непроветриваемым местам и пещерам в том числе. В остальном — полная стерильность, словно людей тут никогда и не было.
В принципе, о том, что здесь когда-то велись активные работы говорило только большое количество старого истлевшего инструмента: кирки, совковые лопаты, ржавые ведра и прочий мусор.
— Не хватает ночного зрения, да? — спросил бесенок.
Я молча щелкнул фонарем и разрезал темноту лучом света.
— Иногда технологии куда лучше любой магии, — ответил я ему.
— Инахда тифналохии луцсе любой магейи, — передразнил он меня. — А что будет, когда погаснет фонарь, а?
— Спроси меня об этом, когда это случится. А пока помолчи.
Даже от нашего тихого разговора полые коридоры шахты наполнились эхом. Вспомнился старинный анекдот: «— а может туда гранату бросить? — спросили мужики. / — а может не надо, — ответило эхо из колодца».
Шаги моих людей, что аккуратно двигались позади меня, убегали впереди своих владельцев и, отражаясь от стен, возвращались обратно. Резонирующий звук буквально издевался над нашими ушами, но это меня не останавливало.
Шаг за шагом я медленно спускался по пологому склону шахты. Отсыпанная крошка оглушительно громко хрустела под моими ногами.
Внутри все выглядело добротно несмотря на то, что нога человека не ступала сюда очень давно, судя по состоянию брошенных вещей и слою пыли на них. Но при этом п-образные опоры из дерева выглядели мощными и надежными. Все пройденные пару десятков метров, которые мы прошли, я не заметил ни единой подгнившей балки, которая обещала вот-вот лопнуть и похоронить всю нашу группу под грудой камней.
Я остановился и оглянулся назад, проведя лучом света по ногам у своих спутников, чтобы убедиться, что они все еще здесь и не убежали, поджав хвосты. Но нет, они все были рядом.
— Вы знаете эту шахту, Бодески? — обратился я к ним.
— Не то, чтоб «знаем», Андрей Саныч, — отозвался младший брат. — Скорее нам рассказывали, что тут есть то, что вам надо.
— Чудесно. И где оно лежит?
— Все что было на поверхности уже давно вынесли. Надо спускаться глубже.
— Вот за этим я вас всех и спрашиваю: чего еле ноги волочем? — Я обращался к ним во весь голос, чтобы показать, что бояться тут нечего.
У страха глаза велики, это правда. Я понимал их по-человечески, но как профессиональный охотник на демонов — нет. Иногда нам приходилось лезть в такие места, от которых жилы буквально стыли.
— Рамон, ты вообще со мной ходил на охоту на самого настоящего демона, — обратился я к нему. Мужчина повел плечами, явно все еще одолеваемый дискомфортном в области груди, но сдвинулся с места и ускорился.
Игнат, одетый в экзоскелет тоже бодро зашагал вниз. Оставшимся ничего не оставалось, как податься примеру первых. Просто потому, что оставаться позади группы могло означать быть съеденным в темноте.
А вот когда мы все стоим почти плечом к плечу, то и потерять товарища из виду сложнее. Спустя несколько минут мы небольшой, но плотной группой спускались вниз по шахте. Пока что путь был один.
Стены с обеих сторон были разработаны и не имели в себе ничего интересного. Пустая порода даже без мерцающих в свете фонарей вкраплений.
— Что-нибудь видишь? — обратился я к бесу.
— Ты велел молчать, Каммерер. Нет?
— Верно. А теперь я тебе задаю вопрос: что-нибудь видишь интересное? И желательно, чтоб ты посмотрел своими чудесными