— Я вижу, паутинник обычно если вцепляется в жертву, то редко когда её упускает.
Шечерун смело ступил на поляну, разрывая паутину своим жезлом. Нахмуренно он изучал следы борьбы. Клочья одежды, перевернутое лукошко с грибами, сиротливо лежащий в кустах башмак, коварную рожу паутинника уже нацелившего свои жвалы прямо в горло магу…
Чародей с легкостью уклонился от довольно прямолинейной атаки и тут уже от всей души врезал жезлом прямо поперек кожистого тела паутинника. Во все стороны брызнули черные молнии и чудовище отчаянно завыло, загребая землю своим худыми, когтистыми ногами.
— Где девочка? — Яростно прошептал волшебник, прижимая свою жертву к земле. — Куда ты её отнес?
— Повелитель не простит тебя! — Монстр плевался своей паутиной во все стороны, пытаясь вырваться из сетей заклятья. — Он пожрет твою душу и выплюнет кости!
— Ну если хочешь увидеть это и остаться при этом в живых, то отведи меня к нему! Иначе… — Маг злорадно ухмыльнулся. — Я проделаю все, что ты перечислил с тобой, и быть может добавлю пару-тройку своих личных фантазий.
Паутинник отчаянно дернулся, но к этому времени заклинание полностью сковало его чешуйчатое тело, окончательно лишив малейшей возможности к сопротивлению. Чудовищу оставалось лишь бессильно шевелить кончиками лап, нервно бормоча:
— Ты умрешь! Я увижу как ты будешь лепетать о пощаде! Но ты её не получишь!
— Хватит стенать, давай показывай дорогу! — Шечерун от всей души врезал кончиком сапога по брюху своего пленника и тот наконец сдался.
* * *
Ларика ревела во весь голос, хотя сил уже не было, но она хорошо знала, что пока её крик озаряет просторы пещеры её лишний раз не будут трогать. За несколько часов проведенных в плену у Короля леса, обнаженное тело девочки покрылось множеством мелких шрамов от ударов древесной плетью, ожогами от многочисленных ядовитых слизней и уймой разнообразного размера и формы укусов.
Сам Король, больше напоминающий трухлявый пень с наслаждением созерцал муки своей жертвы. Опутанная древесными корнями она не могла даже сдвинуться с места, и ей оставалось лишь кричать в надежде хоть этим ублаговолить своего мучителя.
— Больше крика! Больше! — Рычал Король, а многочисленные безобразные прислужники, вторили ему своим мерзким хихиканьем. — Вы жалкие твари такие недолговечные! Но всё равно я не могу сдерживаться! Но пока ты кричишь у тебя есть хоть какой-то шанс продлить свою ничтожную жизнь хоть на несколько минут!
Девочка захрипела от бессилия. Она уже успела надорвать голос, и теперь каждый всхлип давался только через страшную боль. Надежды не было, она хорошо помнила остатки найденных в лесу жертв Короля леса. Знала что никто не придёт на помощь, и что пощады можно не ждать. Подобный факт был хорошо известен и самому Королю, поэтому в тот момент, когда на пол пещеры плюхнулась полуобугленная туша паутинника удивление и недоумение одинаково отразилось как на морде мучителя так и на зареванном лице его жертвы.
— Пыльно тут у вас и грязно, — пробормотал Шечерун, проходя в глубь пещеры. — Прибрались бы, всё-таки дворец как-никак.
— Ты кто такой?! — Голос Короля больше напоминал визг и чародей невольно поморщился.
— Шечерун Ужасный, деревенский маг. Я это, за ней пришёл, — чернокнижник кивнул в сторону пленнице на лице которой начала проступать надежда. — Ну и с тобой заодно поговорить на тему грубого отношения с местными жителями!
— Ужасный?! — Монстр визгливо захохотал. — Да что ты знаешь об ужасе, ничтожная букашка? И пусть смелости тебе не занимать, но ты останешься в этой пещере навсегда! Впрочем можешь гордиться, твоя смерть продлит агонию этой девчонки на пару-тройку дней! Посмотри по сторонам, ты окружен моими слугами! — Шечерун хмыкнув огляделся, изучая сплошной лес зубов, когтей, жвал, древесных щупалец, почле чего по-привычке презрительно сплюнул.
— Семьдесят пять, — буркнул он под нос.
— Что? — Не понял Король.
— Если говорить о процентном соотношении то именно столько твоих слуг будет уничтожено в случае нападения на меня. Это как минимум. Кстати ты так же входишь в это число.
— Но тебе всё равно не жить! — На этот раз в голосе Короля мелькнули нотки страха. — Ты совершил страшный поступок и даже не один! Поднять руку на моего слугу, нарушить договор с жителями деревни, оскорбить меня! Я могу пересчитывать долго!
— Даже если я и помру то твоё лесное царство лишившись самых сильных бойцов разом захиреет, — флегматично ответил чародей. — Потребуются сотни лет что бы восстановить его былую мощь. А обвинения твои нелепы. Слуга твой сам первый полез драться, а что касается договора, то ко мне он не относится.
— Почему?!
— Потому что я преступник! — Лицо Шечеруна пересекла ехидная ухмылка. — Деревня для меня всё равно, что тюрьма. Другое дело, что за хорошее поведение мне могут скостить срок, а спасение девчонки может даже даст мне и досрочное помилование!
— Боюсь ты останешься здесь навсегда! — На этот раз было четко слышно, что Король находился в смятении. — Несмотря на всю твою силу, хвастовство и храбрость, я не могу позволить, что бы ты ушел отсюда безнаказанно!
— Понимаю, — чародей сочувственно кивнул. — Королевский авторитет и всё такое… Впрочем быть может мы найдем выход из создавшейся ситуации? Как ты сам понимаешь затевать драку не выгодно для нас обоих.
— И что ты можешь мне предложить? — Трухлявое тело подземного монстра заинтересованно подалось вперед.
— Нечисть азартна, — Шечеруну извлек из кармана пару игральных костей. — Мы можем решить игрой наши проблемы. Побеждаю я, то девочка моя, побеждаешь ты, можешь сделать со мной всё что тебе угодно.
— Жалкий глупец! Неужто ты думаешь, что я сяду играть за один стол с чародеем!
— Обряд Элкинра тебе надеюсь знаком? — Шечерун вновь сплюнул, презрительно изучая фигуру своего оппонента.
— Контракт с духом клятв и договоров? — Древесную рожу Короля пересекла печать задумчивости. — Да, это будет хорошим вариантом. По крайней мере если ты начнешь мухлевать это автоматически сделает меня победителем.
— Я не буду мухлевать. Но в таком случае раз ты согласен, я начинаю обряд призыва духа, — камень на конце жезла издал вспышку света, после чего вокруг чародея поползли всполохи изумрудного пламени. Напевный речитатив сопровождал творящееся волшебство. Пламя разгоралось всё сильней, постепенно приобретая форму. Лесная нечисть заворожено смотрела на то, как перед чародеем постепенно материализуется загадочное существо. Даже будучи жителями изнанки мира они отчетливо понимали что призванный дух является абсолютно чуждым для них.
— Я Элкинра, дух клятв, договоров и правил их соблюдения, — раздался безжизненный голос. — Те кто нуждается в подтверждении истины могут заключить со мной контракт. Но тем кто откажется соблюдать его условия уготована страшная кара!
— Я Шечерун Ужасный, адепт первого круга посвящения, — монотонно забубнил маг. — Клянусь играть честно, без жульничества и обмана. Да буду я признан проигравшим если в ходе игры