— Она у него четвертая. До нее Белласар был женат три раза.
Малоун прикусил губу.
— Все его жены были красавицами и умерли молодыми.
— Вот как?
— Первая ехала в спортивном автомобиле, не справилась с управлением и врезалась в скалу. Вторая сломала шею на горнолыжном курорте, неудачно упав во время спуска. Третья увлекалась подводным плаванием и потому, как ты уже догадываешься, благополучно утонула. Несчастный случай, ничего не поделаешь.
— Похоже, быть женой Белласара — весьма опасная профессия, — задумчиво произнес Малоун. — Довольно глупо выходить замуж за парня с таким послужным списком. Ты не считаешь?
— Это в том случае, если его послужной список известен широкой публике. Однако свою частную жизнь Белласар охраняет от посторонних глаз, наверное, в тысячу раз бдительнее, чем, например, ты свою. Таков уж этот человек. Поверь мне, сведения о его браках и более чем скромных похоронах жен добыть было довольно трудно. — Джеб сделал многозначительную паузу. — Незадолго до кончины каждой супруги Белласар заказывал известному художнику ее портрет.
По спине Малоуна забегали мурашки.
— На юге Франции у Белласара есть вилла, — продолжал Джеб. — Там, в особняке, в потайной комнате, висят эти картины. Это жемчужины его коллекции. Видишь ли, ему претит несовершенство. Когда возраст очередной жены переваливал за тридцать, она начинала терять очарование и свежесть молодости, обнаруживались малейшие признаки старения — например, чуть заметные морщинки у глаз или, не дай Бог, седой волос, — он тут же от нее отказывался. Однако просто развестись для него было никак невозможно. Ведь жена достаточно долгое время провела рядом с ним. Она слишком многое слышала и видела. Утечки информации он допустить никак не мог.
— Не понимаю. Если он знал, что ему все равно придется от них избавляться, почему он вообще женился? Жил бы, не оформляя брака, как с любовницей.
— Потому что он коллекционер.
— Ну и что? Я по-прежнему не понима...
— Ему кажется, что если он не женат по всем правилам, то женщина принадлежит ему не полностью.
— Ничего себе коллекционер. — Малоун бросил взгляд на журнальную обложку. — А после смерти жены он становится эксклюзивным обладателем ее портрета.
— Написанного мастером, обессмертившим ее красоту, — сказал Джеб. — Ни одна из покойных жен Белласара уже никогда не постареет.
Малоун продолжал вглядываться в фотографию.
— Значит, теперь он готовится к убийству очередной жены.
— У нас есть все основания предполагать, что это именно так. — Джеб дал Малоуну подумать. — Но если ты согласишься ее писать, то, может быть, удастся придумать какой-нибудь план спасения. Кроме того, ей, наверное, немало известно. Сведения, которыми она располагает, могли бы оказаться для нас чрезвычайно полезными.
Подступившие сумерки скрадывали тени. Джеб включил фары, которые высветили увитые лианами деревья.
— Нет.
— Все-таки нет?
— Я сочувствую этой женщине, — негромко проговорил Малоун, — но я ее не знаю. Для меня она просто лицо на обложке. Спрашивается, какое она имеет ко мне отношение?
— Ты не хочешь ей по...
— Я не хочу связываться с вами, ребята.
— Даже если это дает возможность отомстить Белласару?
— Я сделаю это сам. Без посторонней помощи.
— Ну что за дела! Неужели ты способен сейчас просто отойти в сторону и позволить ей умереть?
— А ты не способен? — резко вскинулся Малоун. — Решил с ходу переложить всю ответственность на меня. Пятнадцать минут назад я вообще не подозревал о существовании этой женщины. Если ты считаешь, что ей угрожает смертельная опасность, пошли туда людей прямо сейчас, чтобы ее похитили.
— Если бы мог, послал. Но у Белласара такая охрана, что через нее не прорвешься. Такой попыткой мы просто все окончательно испортим.
— Значит, когда речь идет о ваших интересах, то тебе вроде как безразлично, что будет с этой женщиной?
Джеб не ответил.
— Она всего лишь инструмент для вербовки. — Малоун начал распаляться. — При чем тут вообще эта женщина? Для вас важно внедрить меня в окружение Белласара, чтобы я шпионил за ним.
— Да. Но, внедрившись к Белласару, ты получаешь шанс ее спасти. В противном случае ей крышка.
— Вряд ли мне это удастся. Ты же сам недавно рассказывал, какой хитрый и изворотливый этот Белласар. Неужели он позволит увести у себя из-под носа жену? В конце концов, я не желаю, чтобы мной манипулировали. А с этим мерзавцем рассчитаюсь собственными силами.
— Если бы ты выслушал мои аргументы...
— К черту! Знаешь, а вы с Белласаром чем-то похожи. Оба не любите принимать отказы.
Джеб несколько секунд молчат, очевидно, взвешивая сказанное.
— Значит, вот оно как?
— Значит, так.
— Ладно. — Голос Джеба стал глухим. Впереди показались огни Сан-Мигеля.
— Заедем куда-нибудь выпить? — глухо спросил он.
— Не возражаю. — Малоун сделал паузу. — Ты не обиделся?
— На друзей не обижаются.
Но Малоуну показалось, что их старая дружба дала солидную трещину.
Глава 13
Они выехали на главную улицу живописного городка и остановились недалеко от порта, у ресторана «Коста-Брава». В этот раз пиво показалось Малоуну безвкусным, разговор не клеился. Омар, фирменное блюдо ресторана, был таким, как всегда, но Малоуну не давала покоя мысль, как бы сейчас было хорошо в «Коралловом рифе». Сукин сын Белласар!
Если бы все было как прежде, они бы засиделись в ресторане допоздна, а так почему-то очень скоро заторопились. Дома Малоун предложил перед сном выпить, но Джеб отказался, сославшись на усталость после перелета. Малоун вышел в темный внутренний дворик и уставился на развороченные кусты и поваленные пальмы. Затем тяжело опустился в гамак и, глядя на звезды, принялся с грустью размышлять о Белласаре, о женщине по имени Сиена и смертном приговоре, о котором она не подозревает.
Вначале лицо на обложке показалось ему просто красивым. И только. Но чем дольше он в него вглядывался, тем отчетливее проступала его утонченная изысканность. Форма губ, манера держать голову и... взгляд. Да, ее глаза. В них было какое-то особое свидетельство глубокой внутренней красоты.
Теперь это лицо и эти глаза не покидали его воображения, окутывая каким-то эфемерным облаком. Вдруг вспомнился оттенок ее кожи — жженая охра, сиена... его любимый цвет. Он погружался в сон и просыпался несколько раз, продолжая и во сне думать об этой прекрасной обреченной женщине, портрет которой ему предлагали написать. И в этом странном неуютном состоянии между сном и бодрствованием он представил эту женщину на портрете, том, втором, который «ню», вообразил ее совершенную фигуру... и ему вдруг стало нестерпимо горько, что вся эта неземная красота исчезнет с лица земли, если он ей не поможет.
А если это вдобавок дает шанс расквитаться с Белласаром...
Утром, после завтрака, они столкнулись на пороге дома. Джеб выносил к машине чемодан.
— Я согласен, — тихо произнес Малоун.
Часть вторая
Глава 1
Здание аукциона «Сотби» длиной в квартал было расположено в Верхнем Ист-Сайде, респектабельном районе Манхэттена, на пересечении Йорк-авеню с Семьдесят второй улицей. Темно-серое февральское небо обещало сильный ливень. Налетел порыв холодного ветра. Малоун поежился и засунул руки