— Околесица какая-то… — прошептал Лийер задумчиво, и уже нормальным, решительным голосом обратился к офицеру коммуникаций — Отправьте шифровку в штаб 3-его флота. Начало сообщения: Станция «Зиара-К4» атакована неопознанным противником. Разрушены дуговая антенна и бортовое вооружение. Четыре эсминца Имперского флота вблизи станции полностью уничтожены. Попытаемся выяснить судьбу персонала. Подпись: капитан первого ранга Шорл Лийер. Конец сообщения.
— Отправлено. — ответил радист.
— Кальнапир? — выразительно, по слогам, спросил вторпом, когда Лийер повернулся назад — Последние образцы отправили на переплавку ещё до нашего рождения, откуда им взяться здесь?
— Спроси чего полегче… — кисло ответил каперанг.
— Задачка…
Шорл молча покивал, и хмуро уставился на «Зиару-К4», будто надеясь что та, не выдержав его взгляда, сама всё расскажет. Откуда-то снизу и слева выскочил небольшой пузатый кораблик, и стремительно удаляясь от зрителя, полетел по направлению к станции — это, если присмотреться, был «Пеликан», а точнее последняя модель этой серии, «Пеликан-4МД» — малогабаритный транспортный шаттл, предназначенный для абордажей или спасательных операций, вроде предстоящей в эту минуту. В числе прочего оборудования, на шаттле был установлен мощный лазерный резак, чтобы вскрывать обшивку, когда поблизости нету шлюза, или его намертво заклинило. «Оперативно.» — не без гордости подумалось каперангу — «Двух минут не прошло как приказ отдал… Хотя, в условиях полной боевой готовности, могли бы среагировать и побыстрее.» — напомнил о себе чисто командирский скепсис.
— Борт Т-06-11 покинул корабль и направляется к станции. — прокомментировал происходящее диспетчер.
— А кто-то ещё жаловался на скуку. — сказал Лайл, подойдя к капитану со спины.
— Уже не жалуюсь. — отмахнулся Шорл, не оборачиваясь. На шутки его не тянуло.
Пилот поколдовал над своей консолью, и авианосец, судя по показаниям приборов, начал замедляться. Весьма своевременно, кстати — станция была прямо по курсу, и до неё оставалось всего несколько сот километров. Одновременно с этим, абордажный шаттл, выглядевший на фоне «Зиары» убогой букашкой, достиг стыковочного блока, и присосался к его обшивке. Отсюда не было видно — сработал ли шлюз, или пришлось воспользоваться альтернативными средствами, поэтому капитан недвусмысленно посмотрел на одного из операторов связи. Тот понятливо кивнул, и вызвав шаттл на связь, перекинулся с командиром разведгруппы парочкой фраз.
— Шлюз обесточен, они режут двери. Рассчитывают справиться через пять минут.
— Как думаешь, есть там кто живой? — спросил Шорл у помощника. Сам-то он сильно в этом сомневался.
— Их могли взять на абордаж, так же как и мы… — начал тот, но договорить ему не дали.
— Регистрирую формирование подпространственной дуги. — громко сказал сенсорщик — Четыре… Нет, пять… Восемь волокон. Основные параметры соответствуют виденному нами пять минут назад объекту. Расчётная точка выхода — в пятистах километрах от станции по вектору 11-172.
— Помехи! — веско сказал Шорл.
— Есть. — преданно бросил офицер вооружений.
— Ну вот. — досадливо покривился старпом — Начинается…
— Как началось, так и закончится. — фыркнул Лийер со злостью. Всё это чертовски походило на наглое вторжение. — Двум «сто шестым» с прикрытием — немедленный взлёт! Район патрулирования: двести тысяч километров в направлении противоположном от предполагаемой точки выхода возможного противника.
— ГПП активирован.
Шорл включил «капитанский столик». Дисплей мгновенно ожил, и после ещё нескольких нажатий, превратился в тактическую карту. В центре, почти что сливаясь друг с другом, горели зелёным несколько значков — авианосец, станция, и эсминцы. Значки располагались в центре прозрачной фиолетовой сферы, плавно теряющей интенсивность по мере увеличения диаметра — так обозначалась зона действия генератора подпространственных помех. История этого не очень-то и сложного устройства была смешной и грустной одновременно. Вскоре после открытия подпространства, перед людьми встал интересный вопрос — а что, извините, мешает нашему потенциальному противнику запустить по нам сотню-другую ракет с дуговыми двигателями, которые могут беспрепятственно материализоваться хоть в спальне Императора? Тогда, вместо доработки самого дугового двигателя, Империя начала лихорадочно придумывать от него защиту, собрав для этой цели лучшие умы планеты, и без оглядки спуская неимоверные средства. Это, как ни странно, дало реальные плоды «всего» спустя десять с хвостиком лет неустанной работы. Ещё лет двадцать потребовалось чтобы довести самое дорогое изобретение в истории человечества до ума, и в 6697-ом году, первый в мире ГПП был принят таллским флотом на вооружение…
— Контакт. — торжественно провозгласил Нарлос — Восемь неопознанных объектов сошли с дуги на расстоянии ста семи тысяч километров по вектору 41–16. Спектральный профиль поверхности корпуса соответствует виденному пять минут назад кораблю… Товарищ капитан!
— Один из малых кораблей взорвался! — опередил каплея офицер вооружений — Не смог стабилизироваться после вынужденного выхода из подпространства!
— Отлично. Наверное… — рассудил каперанг — Продолжайте отчёт, товарищ Гарс.
— Предварительный анализ состава покрытия корпуса: феротитан, керамика, карналид, и прочие тяжёлые кремнийорганические полимеры. Размеры:..
— Архаика… — вставил старпом.
— Скажи это тем эсминцам. — цыкнул на него Лийер.
— …в длине, и сто десять в поперечнике. Остальные четыре корабля примерно соответствуют нашим эсминцам: сто восемьдесят метров в длину, и сорок в поперечнике. Объекты излучают сильное торсионное поле. Раса не идентифицирована. Компоновка напоминают Таркау, но это не они…
— Пошлите коммуникационный запрос. — кивнул Лийер оператору, и посмотрел на старпома — Подождём…
— Объекты перестали читаться в электромагнитном спектре. — прозвучал голос оружейного офицера — Фиксирую силовые поля вытянутой эллипсоидной формы. Поля отражающие, ионизирующие, двусторонние. Приблизительная интенсивность — тысяча девятьсот гларат.
Каперанг уменьшил масштаб карты на своём столике. По данным сенсоров, пришельцы двигались плотным строем, ежесекундно приближаясь к авианосцу на шестьдесят пять километров. И двигались, что интересно, со включёнными силовыми полями, прямиком к зелёным отметкам, сгрудившимся у центра. Возможно, кто-то назвал бы такое поведение дружественным, но только не Шорл. А если учесть, что эти «друзья» — а кто же ещё? — уничтожили три имперских эсминца, и полностью обезоружили космическую станцию… Видит бог, не мы начали первыми.
— Сто шестые стартовали! — выкрикнул диспетчер.
И правда: от зелёных значков на капитанском столе отделились несколько точек — это два тяжёлых шаттла дальней связи «ДС-106», с эскортом из шести истребителей, спешили поскорее убраться из зоны действия ГПП. Поскольку использовать дуговую связь со включёнными помехами было нельзя, такая тактика была единственной возможностью поддерживать связь с внешним миром. Шаттлы принимали от авианосца обычный радиосигнал, и ретранслировали его по дуге конечному получателю.
— Объекты игнорируют нашу передачу и продолжают сближение прежним курсом. — подсказал капитан-лейтенант спустя ровно одну минуту.
— Боевая тревога. — сказал Лийер громким, но спокойным голосом, будто только этого и дожидался последние пять минут — Мы примем бой. Поднять силовые поля. Эскадрильи один-два — немедленный взлёт. Остальную авиацию перевооружить по схеме «Б», после этого — взлёт. Установить первый и второй защитные периметры, конфигурация стандартная. Занять позицию между противником и станцией… — он быстро сверился с трёхмерной компьютерной схемой —