— Привет, — сказал он с легким восточным акцентом. — Меня зовут Ли. Ты мой сосед?
— Ага. Я — Вильям.
Протянутую руку пожимал осторожно, но маленькая ладошка оказалась на удивление сильной.
Едва Вильям разобрался с устройством рассчитанной на двоих тумбочки, как дверь казармы с грохотом распахнулась.
— Смирно, срань Господня! — рявкнул кто-то голосом таким злобным, что при его звуках тиранозавр умер бы от разрыва сердца.
Вильям от неожиданности вздрогнул.
Казарма огласилась скрипением и торопливым шуршанием. Новобранцы спешно вскакивали с коек, выстраивались вдоль идущего между ними прохода. Ли ловко спрыгнул на пол.
Вильям сунул универсан в тумбочку, вытянулся рядом с соседом.
— Так, срань Господня! — стоящий у двери высокий чернокожий мужчина, похоже, просто не умел говорить тихо. — Команда "смирно" должна выполняться не дольше, чем за три секунды! Даже если вы сидите на толчке или дрочите, через мгновение должны стоять навытяжку! Ясно?
— Так точно! — ответ прозвучал нестройно и тихо.
— Громче! — рявкнул чернокожий. — Где я, в казарме или в детском саду? А ну повторяйте за мной, засранцы! Так точно, сэр!
— Так точно, сэр! — грохнуло отделение. У Вильяма заболели уши.
— Неплохо, — кивнул негр. — Я — сержант-наставник Джордж Фрезер, и с сегодняшнего дня вы отданы в полное мое распоряжение. Вам надлежит именовать меня "сэр" и выполнять все, что я ни прикажу. Ясно?
В ожидании громогласного ответа Вильям сморщился заранее.
— Надеюсь, что все из вас понимают, куда именно попали, — Фрезер пошел вдоль ряда. — Так, что это у тебя торчит, рядовой? Брюхо подтяни! Почему пуговица не застегнута? Еще раз увижу — отправишься пылесосить пустыню… Вы — в Звездном Легионе, и это, срань Господня, значит, что вы должны стать чертовски аккуратными, умелыми и бравыми… засранцами!
Сержант-наставник остановился, не дойдя до Вильяма нескольких шагов. Седые волосы на его затылке курчавились, как покрытая белесым налетом проволока, а вытаращенные глаза неистово сверкали.
— Вас собрали сюда из тюрем со всего света, — Фрезер огляделся, — чтобы вы могли искупить совершенные проступки. И я надеюсь, что вы этим шансом воспользуетесь! Ясно?
— Так точно! — гаркнул Вильям вместе с остальными, с тоской вспоминая о родном архиве, где так тихо и спокойно.
— На сегодня все свободны, — кивнул сержант, — а завтра, завтра я за вас возьмусь…
Печатая шаг, он прошел к двери. Та хлопнула и слитный вздох облегчения пронесся по казарме.
— Говорят, что он на самом деле воевал, — негромко сказал Ли.
— Кто? — не понял Вильям.
— Фрезер, — китаец сноровисто забрался на койку. — Участвовал в последней крупной войне лет тридцать назад. Где-то в Африке.
— Клянусь четверкой! — Вильям облизал губы. Вспомнилось, что и лейтенант Кампински, и сержант на входе в казарму — все выглядели никак не молодо. Учить легионеров собрали тех, кто нюхал пороху и знал, что такое убивать. — Ох и задаст он нам!
Ли тяжело вздохнул. Похоже, его одолевали такие же мысли.
Сирена выла, точно потерявшая мужа и детей женщина. Вильям резко вскочил, едва не шарахнувшись макушкой о верхнюю койку, только после этого смог открыть глаза.
Едва соображая, что делает, натянул форму, впихнул ноги в ботинки. Вместе с остальными поспешил к выходу.
Над пустыней царило столь раннее утро, что его можно было смело назвать поздней ночью. Небо выглядело не голубым, а каким-то палевым, кое-где виднелись булавочные уколы самых ярких звезд. Восток светился, намекая на предстоящее днем солнечное неистовство.
— Стройся! Быстрее, засранцы! — сержант-наставник Фрезер прямо-таки лучился бодростью, как искупавшийся пингвин. — Плететесь, как больные коровы!
Строиться полагалось по росту. Вильям замер в самом начале строя, втянув живот, выдавив на лицо отсутствующее выражение и про себя молясь, чтобы сержант не обратил на него внимания.
— Так, рядовой, — молитва цели не достигла. — Это что за срань Господня? Почему у тебя шнурок не завязан!
— Виноват, сэр! — ответил Вильям, по-прежнему не глядя на начальство.
— Смотри мне в глаза! — Фрезер заорал, как ужаленный в пятку гиббон.
Вильям осторожно глянул в черное лицо сержанта. Ноздри того раздувались, и выглядел ветеран как типичный клиент психбольницы.
— Слушай сюда, — сказал он чуть спокойнее, — такие большие белые парни, как ты, всегда почему-то считают, что лучше других. Но для меня — ты такое же дерьмо, как и все прочие, и я буду пинать тебя до тех пор, пока ты не перестанешь быть дерьмом или не сдохнешь. Ясно?
— Так точно, сэр.
— Вот и отлично, — Фрезер хищно усмехнулся.
Он двинулся вдоль строя, и каждый из новобранцев замирал под его свирепым взглядом. Досталось почти всем — за расстегнутые пуговицы, торчащий живот или согнутые плечи. Стоявший последним Ли пострадал за то, что "хитро щурился", что при его глазах получалось само собой.
— А теперь, срань Господня, побежали! — проговорил Фрезер. — За мной!
Легкой трусцой миновали западные ворота и выбрались в пустыню. Под тяжелыми ботинками заскрипел песок.
Сержант-наставник бежал первым и все время увеличивал темп. Видна была его прямая спина, равномерно двигающиеся под серой майкой лопатки.
Они миновали бархан за барханом, спускались в ложбины, поднимались на песчаные гребни, похожие на спины исполинских ящериц. Вслед за легионерами оставалась цепочка следов. Когда из-за горизонта высунулось солнце, в груди Вильяма хрипело, а ноги казались деревянными.
Соображал с трудом, перед глазами все плыло. Из последних сил пытался не отстать, краем уха слышал, как впереди что-то орет Фрезер.
Потом звуки куда-то пропали, а вокруг сгустилась колючая темнота. Разлепив глаза, Вильям обнаружил, что лежит мордой в песке, а голова раскалывается от боли.
— Встать, рядовой! — тяжелый ботинок ударил под ребра. — Немедленно!
Вильям попробовал двинуться, но тело было мертвым, как мешок цемента. Сердце колотилось в груди глухо и тяжко, а сознание затопило мерзкое чувство — стыд.
— Сэр, он без сознания, — проговорил кто-то.
— Молчать, срань Господня! — рявкнул сержант. — Если он не поднимется, то вы, засранцы, потащите его на своих плечах! Ясно?
— Я могу, — прохрипел Вильям. Вторая попытка встать оказалась более успешной. Он уперся руками и подтянул ноги, оказавшись на четвереньках, а потом нашел силы привстать.
— Это что еще? — прорычал сержант. — У нас не школа монахинь, а учебная база! Если ты задержишь отделение еще на десять минут, то вы все останетесь без завтрака!
Кто-то выругался, стоящий за спиной сержанта высокий легионер скривился.
— Да, я… — Вильям сплюнул набившийся в рот песок. — Я готов, сэр…
С ненавистью глядя в черную, лоснящуюся от пота физиономию, он выпрямился. Ноги дрожали, но держали тело.
— Так-то лучше, — проговорил Фрезер. — За мной!
Вильям бежал, загребая ногами песок и не отрывая взгляда от маячащего впереди сержанта. Зубы сжимал так крепко, что начинало сводить челюсти, а в голове пульсировала одна мысль — "не упасть, только не упасть…". Он догадывался, как соседи по казарме поступят с тем, кто лишит отделение завтрака.
Солнце зашло, в фиолетовой мгле на востоке одна за другой появлялись звезды, но от пустыни несло жаром, как от исполинской сковородки.