– Сейчас, – ответил Олен, обрубая тянувшиеся к нему щупальца, усаженные лиловыми присосками.
Рыжий метался среди тварей, пытался кусать их, но большей частью уворачивался от атак.
– Сейчас, – повторил Рендалл, поднял левую руку и обратился к Сердцу Пламени. Ощутил укрытую под личиной кольца из металла мощь бушующего огня, его желание уничтожать, сжигать все на своем пути, и выпустил ее…
Точно змеи из алого пламени прыгнули во все стороны. Взвыла тварь, похожая на медведя с человеческими руками, когда огненные языки побежали по ее шерсти. Другая, многоглазая и клювастая, на тонких ногах, попыталась отпрыгнуть, но не успела, и мигом превратилась в пепел.
Пламя охватило чудовищ одного за другим и сожгло их, а Олен покачнулся от накатившей слабости.
– Похоже, что все… – сказал он.
– Нет, не все, – покачал головой Харальд.
Кучки пепла начали шевелиться, от одной заструился дым, из другой ударил фонтанчик воды. Третья сложилась в малюсенькую человекоподобную фигурку, и та принялась расти.
– Чтоб их… – Рендалл поднял меч и облизал сухие и шершавые, будто наждак, губы. – И что с ними делать?
– Убежать мы вряд ли сможем. Остается сражаться. – Голос Харальда не дрогнул, лицо осталось бесстрастным.
Столб дыма обернулся исполинской змеей, из фонтанчика вылезло нечто, похожее на осьминога. Человечек из пепла вырос, обнаружилось, что вместо кистей у него острые кинжалы.
Олен отразил первый удар, полоснул мечом по оскаленной харе. Атаковал сам, и ледяной клинок легко развалил тушу осьминога надвое. Та с чавканьем упала на песок, и повеяло сыростью.
Рендалл отстраненно подумал, что долго им не продержаться.
Через некоторое время мысли исчезли. Остался только меч в руках, собственное непослушное тело, наливающиеся усталостью мышцы, кровавый туман перед глазами и изменчивые, текучие фигуры врагов.
Краем глаза видел, как сражается Харальд, но особого внимания на него не обращал. Знал, что помощь тому вряд ли понадобится, а если понадобится, то все, сопротивляться бессмысленно. Слышал мяуканье оцилана и надеялся, что тот сумеет выжить сегодня, а потом – пройти половину Алиона и добраться до родных мест, до Вечного леса.
И так слишком долго находился рядом.
Удар, разворот, смрадное дыхание из огромной пасти…
Отрубленная когтистая лапа падает на песок, чертит по нему глубокие борозды…
Глухой лязг – меч Харальда врубается в чешую очередной твари…
Олен пригнулся, сделал выпад, с удивлением отметил, что солнце поднялось довольно высоко и жжет затылок.
Это сколько же они сражаются?
На мгновение отвлекся, и верещащее крысоподобное существо с двумя головами оказалось совсем рядом. Подпрыгнуло, норовя вцепиться в пах. Рендалл отскочил, но одна из пастей ухватила штанину, послышался треск рвущейся ткани. Удар меча – и тварь исчезла в облаке серого дыма. А из разодранного в клочья кармана полетела на песок всякая ерунда – кусок ткани, несколько кедровых орешков, щепки, еще какой-то мусор.
Последним выпал блестящий темно-багровый камушек.
Пикировавший сверху «орел» с лягушачьей головой резко повернул в сторону. Две твари, находившиеся ближе всех к Олену, превратились в золотые «елочки». Остальные замерли.
– Чем ты их напугал? – спросил Харальд, поводя мечом из стороны в сторону.
По лицу его тек пот, оружие в руках подрагивало, и вообще странник по мирам выглядел усталым.
– Не знаю, – ответил Рендалл. – Вот этим голышом… Откуда он у меня, интересно? А, понятно…
Вспомнился тот день, когда они с Бенешем и Гундихаром залезли внутрь старой крепости, что стоит посреди Великой степи. Чуть не погибли, видели очень много чудного, и именно тогда Олен прихватил на память камушек, выпавший из дырки в стене.
И выглядела та крепость так же, как город в песках, – ало-черные стены, арки, кривые башни…
– Они отступают, – сказал Харальд.
«Елочки» медленно отодвигались, хотя не было видно, чтобы они чем-то шевелили. Чудовища один за другим превращались в облака дыма, и те плыли против ветра.
– Мяу! – с победными интонациями сообщил Рыжий, на боку которого в густой шерсти виднелась большая проплешина.
Рендалл опустил меч, тыльной стороной кисти провел по лбу, вытирая пот. Подумал, что еще немного, и потеряет сознание от недостатка воды. Потряс головой, отгоняя звон в ушах.
Одно из облаков дыма повисло неподалеку и принялось менять цвет, от белого к серому, затем к черному. На мгновение стало напоминать лужу, куда вылили краски всех цветов радуги. Из его глубин раздалась серия пронзительных щелчков, на смену которым пришел тонкий писк.
– И что бы это значило? – спросил Олен.
– Не знаю, – нахмурился Харальд. – Но я…
– Не знаю, – сказало облако, – но я…
Очертания его задрожали, облако сгустилось и образовало человекоподобную фигуру в рост эльфа. Границы ее были туманны, а вместо лица имелось что-то похожее на пузырь. В самом центре открывалось и закрывалось круглое отверстие, будто кто-то надавливал пальцем.
– Рот? – предположил Рендалл. – С нами хотят говорить?
– Говорить, – неожиданно басом повторила туманная фигура.
Закрутилась вокруг своей оси, превратилась в столб пламени, от которого повеяло сухим жаром. Пламя погасло, в воздухе затанцевала полупрозрачная стрекоза с кошачьей головой и скорпионьим хвостом. С крыльев ее полетела сладко пахнущая разноцветная пыльца.
– Только наш собеседник, похоже, давно разучился долго оставаться в одном обличье, – сказал Харальд, убирая оружие, – и общаться словами. Ты не знаешь, кто это такой?
– Говорят, что в этих местах обитают последние сираны, остатки давно вымершей расы. О них мало что известно, даже неведомо, как они выглядят. Я слышал, они были искусны в магии, но достигли таких ее глубин, что всем народом сошли с ума…
– Сираны, – прожужжала стрекоза и вновь стала облачком дыма, на этот раз – розового, а затем – золотистой «снежинкой» диаметром в локоть.
– И как с тобой разговаривать? – спросил Олен. – Ты наверняка воспринимаешь мои слова, а я твои – нет.
«Снежинка» задрожала и распалась на две. Они некоторое время покружили рядом, а затем соприкоснулись.
– Он должен дотронуться до тебя. – Харальд потер лоб. – Хотя я думаю, это опасно, но… другого выхода нет.
– Я не боюсь… – проговорил Рендалл.
Призрачное существо, способное с невероятной скоростью менять облик, не внушало ему страха, только любопытство. Ясно было, что убить их хотели не из-за агрессивности, а просто из-за того, что обитатели мертвого города очень давно не встречались с чужаками. И, обнаружив их в центре своих владений, решили уничтожить.
– Давай, дотронься до меня. – Олен спрятал ледяной меч в ножны и сделал шаг вперед. – Я… готов…
Две «снежинки» слились в одну, и она неспешно поплыла к Рендаллу. Он прикрыл глаза, ощутил легкое, почти невесомое прикосновение ко лбу, точно на голову опустилась паутинка. Затем в глубинах черепа вздрогнуло, и прозвучал тонкий, едва слышный голос:
«Кто ты?»
«Человек. Олен Рендалл», – подумал он.
«А что это значит?»
Олен напрягся, думая, как ответить на этот вопрос. Как объяснить, что такое люди, тому, кто никогда с