Я тоже пытался считать, но, как оказалось, я не в аниме. Сбился где-то на парочке миллионов, и даже прокаченный вампирский мозг не спас. Я не понимал, сколько прошло времени, иногда я не понимал, кто я, а кто моя внутренняя Шиза, которую я придумал, чтобы не стать этой самой шизой.
Я долго думал. Обо всем. В первую очередь: почему я? Нет, не почему мне так не повезло. Это очевидно. Так бы думал каждый на моем месте. Я думал, почему попал в этот мир. Есть миллионы и миллиарды более достойных и сильных. Возможно, даже существуют великие герои, которых я выдумал для Улук-Урая. Почему они умирают, а я попал в мощное зеленое тело и получил в руку магическую базуку?
А еще я придумывал сценарии, строил миры, сочинял поэмы. Перепроходил долбаный Киберпанк в своей голове. Вспомнил Морровинд и плакал месяц о страшной утрате. Перелопатил правила D&D и придумал новые. В общем, занимался всем, чем должны заниматься вековечные мудрецы.
Мне хотелось быть уникальным. И я понял, как я себя сделаю таким. Именно сейчас. Именно в это время я останусь ямой. Тьфу, млять, собой. Мне плевать сколько пройдет времени…
Бам…
Десять лет? Тысяча? Миллион?
Бам…
Я буду жить. Я не сойду с ума. Я стану лучшим. Я стану сильнейшим.
— Заткнись, а, сильнейший? Спать мешаешь…
Я захлопал глазами, которых нет.
— В смысле, коза? Ты спишь?
— Да?
— Кааак?
— Да как-то получается, если сильно захотеть.
— Я тоже хочу!!!
— Хоти. Ну ладно, пока…
Моя Шиза снова меня бросила. Сучка ушла спать.
И именно такие моменты заставляют меня держаться. Существовать дальше в мире реальности, а не дерьмовых грез. Можно уснуть… Здесь можно уснуть… Уснуть… Забыться…
Я должен понять, как уснуть…
Бам! Бам! Бам! Бам!
Какой из этих «бамов» год, день, а какой месяц, я уже не понимал. Но зато часто думал о том, как меняется мир. Пока я тут торчу, все стареет и умирает. Серп… Я устал гадать, что там происходит. Живы ли они.
И если честно…
Вряд ли.
У них не было ни денег, ни правителя, который их сберег бы от внешнего влияния. Под носом гномов они стали бы обузой.
Скорее всего их всех уже перебили.
Бам! Бам! Бам!
Один миллиард, двести пятьдесят семь миллионов, тысяча пятьдесят три барашка, один миллиард, двести пятьдесят семь миллионов, тысяча пятьдесят три Коняшки… и так далее… и так далее…
Мой внутренний мир изменился. «Темная комнатушка» стала яркой. Цветы, радуга, сочные краски и большие жуки ползали по мне, но я дал им имена. Гоша кусался, Кузя постоянно насиловал мой мизинец. Когда я досчитал до миллиарда, то стал чувствовать свой палец. Я назвал его Алексеем. И мой мизинец Алексей иногда двигался.
Ик…
Я «вздрогнул» и очнулся. Улетающее сознание вернулось.
Не сходить с ума! Не сходить! Вечности не сущестует! Все рано или поздно кончается.
Я вернулся в реальность и продолжил думать о том, о чем думал пару лет назад. Почему я не чувствую всех, в кого переселялся? Я мог слышать чужими ушами, испытывать их эмоции. Но после того, как меня сюда засунули, связь затухла.
Но не полностью.
Что-то я чувствовал. Кого-то. Иногда мне слышался женский голос. Кто-то икал. Один раз отчетливо расслышал «Трайл, ты еще жив?..»
«Кто ты?» — спросил я тогда, но ответа не последовало.
Этот голос иногда выручал. В самые отчаянные моменты он пробуждал меня из полубреда.
Бам!
— Вамис, как самочувствие?
Если бы я дышал, то задохнулся бы. Если бы мог трястись, то меня убило бы судорогой. Если бы я мог видеть, то в глазах бы лопнули железные шары. Голос! Настоящий! Живой! Кто это?
— К… кто?..
Тишина.
— Можешь говорить? — удивился голос. — Я под впечатлением. Скажи еще что-нибудь…
— Кто т… ы?
— Ну надо же… Я — твой лучший друг. Неужели ты забыл? Мы обещали разговаривать с тобой раз в пятьдесят лет. Пришло время.
— Пятьдесят лет? Я… не пятьсот?
Я испытал эмоцию, которую называют удивление. Неужели прошло только пятьдесят лет?
— Всего пятьдесят. Считай, что твой первый день пожизненного заключения прошел. Ну? Так как ощущения?
— П…
— П?
— …шел на… х… й…
— Ничего. У тебя все довольно неплохо. Сейчас привыкнешь, речь вернётся. Я уделю тебе побольше времени. Ты обещал мне рассказать про нашу прародительницу. Не зря же я… — зевок, — столько ждал.
Что? Про кого я обещал? Что обещал? Пришлось сильно напрячься, чтобы понять, о чем идет речь и что такое речь и вообще, как понять.
«Тр-а-а-айл» — прошептал женский голос. Такой знакомый. Теплый, золотой.
Мозги просыпались.
Клетки регенерировали.
Нейронные связи восстанавливались.
Электрический сигнал передавал биты информации от одного полушария к другому.
— А-а-а-а-а! — заорал я в своей голове.
Голос палача стал четче:
— Неужели я ошибся? Пожалуйста, не порти мне день, вамис.
— Т-ы-ы-ы?
— Все верно.
— Я тебя помню.
— Отлично, — взбодрился голос.
— Т… ты! Ты знаешь кто такой Бордул?
— Первый раз слышу.
— О, нет. Нет-нет-нет-нет. Клянусь всеми его сиськами, я вас познакомлю. Я выберусь отсюда! Я выберусь, и ты будешь Бордуловой подстилкой тысячу лет! Он познакомит тебя со своим анальным расширителем и ты будешь молить о том, чтобы очутиться на моем месте! А-а-а!
Шиза зашевелилась:
«Жизнь тебя ничему не учит, ага?»
«Ага»
— Вот как? А я хотел тебе сказать, что твое заключение окончено. А ты мне опять угрожаешь…
Я не мог поверить. Что?
Палач сладостно заговорил:
— Новые указания. Выпустить тебя.
— Ч… что?
Надежда загорелась огнем.
— Ладно, не буду томить. Я, конечно же, обманываю. Просто охладил твой пыл. Продолжай гнить дальше. Ну так что, поговорим?
Как же давно я не испытывал такой злобы.
И испытывал ли я ее вообще?
Казалось, что до этого момента, я не злился. Никогда.
«Тра-а-айл, еще рано…» — прошептал голос золотой нимфы. — «Трайл… ты слышишь… двести семь зим… потерпи еще… двести… семь… зим… Трай-й-йл»
Шиза конвульсивно-истерично пискнула.
Глава 3. Зашкварный кринж
Итак. Двести лет с незначительными копейками. Плевое дело, бро. Я решил лет пятьдесят выделить на то, чтобы понять, как уснуть. А то, ну нахер, такое бодрствование. Но для начала надо разобраться с этим утырком — палачом. Кстати, мне больше не девятнадцать лет. С чистой совестью я могу назвать себя «старчем» без жизненного опыта. А самое главное — настрой! Я все еще жив, в здравом рассудке, да и вообще — красавчик. Главное — не унывать!
Черт…
Как же я зол. Но это хорошо. Значит я — это пока что я, а не шмат овощного пюре.
— Ты меня слышишь, вамис? — напомнил о себе палач.
— Как будто у меня есть выбор.
— Может продолжим с того, на чем остановились? Так кто тебя обратил? Я попытался разузнать самостоятельно. Но вовремя понял, что лезу не туда. Но это еще больше подстегнуло мое любопытство,