Поскольку эта дверь сама не открылась, открыл ее сам, потянув за ручку. Я явно попал в приёмную. За секретарским столом сидит бог секретарь. Ну а чему тут удивляться? Бог секретарского дела. Кто сказал, что секретари и секретарши не могут иметь собственного бога? Вполне могут. Вот он сидит, как божественное воплощение такой нужной профессии.
— Здравствуйте, — правила вежливого обращения с секретарями я впитал еще в позапрошлой жизни, — Меня к вам направили по поводу работы.
— Проходите. Верзивульф вас примет.
Всегда поражался способности секретарей занимать свое место с таким достоинством. Эти ребята как никто воплощают в жизнь народную мудрость, что не место красит человека, в данном случае бога, а наоборот. Этот прям красавец, его рабочий стол прям светится, как алтарь секретарского служения. Сам он внешне напоминает павлина. Такой же неспешный и преисполненный внутреннего достоинства.
Коротко стукнулся в начальственную дверь. Между прочим, это целое искусство, как постучаться к начальнику, чтобы не показаться хамом и при этом не создать о себе впечатление, что на тебя можно вешать хомут, как на ломовую лошадь. Стук в начальственную дверь — это тонкая игра, хотя по ней и не проводят чемпионатов на аренах и конкурсов в консерваториях.
— Войдите! — раздался из-за двери сочный руководящий голос.
Глава 2
Я еще на улицах города обратил внимание, что некоторые боги имеют явные звериные черты, но рогатых пока не попадалось. Верзивульф оказался носителем самым настоящих козлиных рогов. У него и морда, если честно, заросшая. А бородка, я подозреваю, не выглядит козлиной, только потому что подстрижена. На козлячей морде привычно сложенная харя, выражающая заботу о народе. Ни дать ни взять бог руководства и управления.
— Здравствуйте, меня зовут маркировщик Марк. Направили из зала прибытия.
— Маркировщик… Марк… — с расстановкой повторил за мной Верзивульф и потарабанил пальцами по лакированной столешнице, изображая задумчивость, — Маркировщики нам нужны. В путепроводах постоянно случаются завихрения хаоса. Население, знаете ли, совершенно безответственно относится к путепроводам маны. А пропускные мощности, они знаете ли не… они не…
— Не резиновые, — подсказываю слово.
— Совершенно верно. Не резиновые. Оформим вас с сегодняшнего дня. Личный контакт для связи в сети вам оформили?
— Оформили.
— Вот и хорошо. Приступайте к работе сегодня же.
— Э-э… мне бы сперва устроиться как-то. Решить вопрос с жилплощадью.
— Вот вечером и устроитесь, — сообщил Верзивульф, недовольно поморщившись, — В здании напротив у нас общежитие.
Я только пожал плечами. Вечером так вечером. Не спорить же.
— И где мое рабочее место? — перевожу разговор в рабочую плоскость.
— Так весь город ваше рабочее место. Манопроводы повсюду. Без маны у нас тут почти ничего не работает.
— Ага. Понял. Как передвигаться по городу?
— Хорошо, что напомнили, — Верзивульф переключился на внутренний взор и что-то кому отписал, — За офисным зданием находится стоянка драконов. Я уже отдал распоряжение. Вас снабдят транспортом.
Верзивульф перестал на меня смотреть, окончательно погрузившись в образы внутреннего интерфейса. Да уж. Цацкаться со мной тут никто не собирается. Работу получил и свободен.
— Платить сколько будете? — не собираюсь уходить от начальства, не решив вопроса с зарплатой. Я этих козломордых знаю. Кинет, и не спросит, как звали.
— Оплата сдельная, десять кворков за выезд, — сообщил Верзивульф будто нехотя и добавил совсем уж угрюмо, — Оплату получаете с заказчика.
Я пока не знаю, много это — десять кворков или мало, но по маслянистому блеску в глазах козлорогого догадываюсь, что мало.
— Ладно. Я понял, — отвечаю бодро, — Десять кворков.
— Это еще не всё. Шестьдесят процентов отходит конторе.
О как. Понимаю. Скромность в бизнесе не добродетель. Но качать права, пока не уяснил всю обстановку, не собираюсь. Сегодня один уже покачал, теперь отдыхает в обществе чертей. Кивнул и вышел из кабинета.
— Эм-м-Марк… кажется… — окликнул меня павлинистый секретарь, когда я уже открыл дверь в коридор.
— Марк, — подтверждаю, заступая обратно в приёмную.
— Вы медосмотр еще не проходили?
— А медосмотр на кой? — недоумеваю искренне, — Боги разве болеют?
— Нет конечно, — обрадовал меня секретарь, — Но вы с клиентами собираетесь работать. Надо получить справку от психиатра.
— А, вон в чем дело. Согласен, психов к работе с клиентами нельзя допускать.
— Я вам поставил метку в навигатор. Зайдите прямо сейчас.
Ладно, чего там. Схожу. Пройти психиатра не проблема. Достаточно соблюдать одно единственное правило: психиатр всегда прав. Даже если несет лютый бред, который вообще не про тебя, не спорить ни в коем случае.
Так-то удобно, когда навигатор встроен прямо в голову. Не надо коситься на экран гаджета. Стрелка маячит прямо перед глазами. Прошел дальше по коридору и стукнулся еще в одну кабинетную дверь.
— Войдите, — послышался из-за двери проникновенный женский голос с такой сексуальной хрипотцой, что у меня бубенчики зазвенели от возбуждения.
Захожу и понимаю, этого психиатра пройти будет не просто. Натуральная суккуба в коротком белом халатике. Суккуба из юношеских грез. От нее так шарашит эротическим током, что коленки подгибаются.
— Здра… Здравствуйте, — давлю из себя пересохшим горлом.
— Проходите, присаживайтесь, — колокольчик ее голоса отзывается тысячами серебряных иголочек по всему телу.
Она указывает на низенький посетительский стульчик. Я уже понимаю, что такой низенький стульчик неспроста, что в этом есть какой-то подвох, вот только не сразу сообразил, какой именно подвох.
Я сел на дурацкий детский стульчик, а она села не за стол, она села НА стол, прямо перед моим носом. Так что уровень моих глаз почти равен уровню ватерлинии короткого халатика. Если чуть-чуть нагнуться, можно заглянуть под халатик.
Суккуба, отчётливо зная, какие мысли колотятся в моем сознании, провоцирующие слегка раздвинула коленки. Будто приглашая, давай мол, парень, нагнись и загляни. Делаю над собой чудовищное усилие, да и то только благодаря внутреннему счетчику, который показал резкий скачок хаоса сразу на три процентных пункта.
Поднимаю взгляд словно стокилограммовую штангу, но все равно не знаю, куда его девать. Смотреть ей на грудь — плохой вариант. Тесный халатик дает натяжку на пуговичке, рождая страстную надежду, что пуговичка не выдержит натяжения, оторвется и улетит в котел чертовой бабушки.
Смотреть в ее блядские глаза с поволокой тоже нельзя ни в коем случае, как и на пухлые губки. Рискуя заполучить косоглазие, утверждаю взгляд на ее переносице. От переносицы хотя бы не так сильно бомбит.
— Как себя чувствуете? — спрашивает суккуба как