О том, какие найдутся замены, и чему равняется "множества", доводилось лишь гадать.
Но, помимо прочего, господину Мэттью Л. Хелму, не пощадившему ни трудов, ни денег, дабы частное сыскное бюро пособило ему разыскать пропавшую жену, приличествовало (я так полагаю) блюсти свою нравственность и хранить чистоту в ожидании грядущей встречи. Я просто заглянул в кабачок и заказал себе коктейль "Маргарита": ледяную взболтанную, почти непотребную смесь текилы, "Куантрэ" и лимонного сока. В нее вместо обычного маленького ледяного кубика швыряют половинку айсберга и подают, посыпав закраину стакана солью. Текила обладает крепчайшим привкусом сырого кактуса, отчего некоторые и не выносят мексиканской водки на понюх.
Но я достаточно долго прожил в южных штатах, чтобы кактусами брезговать. Попробовал, притерпелся, обвыкся...
Осведомился у бармена, где всего лучше поужинать. Бармен с готовностью назвал ночные клубы "La Cucaracha"[2] и «La Fiesta»[3]. В обоих, сообщил он, преотменно кормят, а к тому же и представления дают. Но пока что рано, сеньор, езжайте немного позже. Девять часов: по вашему, техасскому, времени, восемь – вот когда все начинается.
– А еще? – полюбопытствовал я. – Хочется настоящего зрелища, понимаете?
Укоризненно поглядев на меня, бармен заметил:
– Если не ошибаюсь, господин желает хорошо и вкусно поесть?
– Да. Но мне, видите ли, болтали о каком-то из ряда вон выходящем клубе... "Чихуахуа"?
– Имеется, имеется... Только, помимо девочек да выпивки, в "Чихуахуа" нет ничегошеньки. Выпивка, между прочим, отвратительна.
– А девочки?
Бармен пожал плечами.
– Тогда, мистер, даю добрый совет. Желаете настоящего развлеченьица...
Он виновато и беспокойно повертел головою, повел взглядом.
– ...Желаете настоящего развлеченьица – езжайте прямиком в бордель. Там, по крайней мере, и напитки хороши, и двуспальные постели приготовлены. А по ночным клубам шататься – чистое издевательство над собою. Придете в изрядное возбуждение, воспрянете – и все равно будете вынуждены искать красотку, чтобы чувствам волю дать.
В конце концов, я сумел-таки разузнать у словоохотливого кабатчика: "Чихуахуа" обретается неподалеку от местечка, где я поглощал тошнотворный коктейль "Маргарита", и в почти прямом соседстве с клубом "La Fiesta". Прошагать вверх по улице, затем повернуть и миновать ровно один квартал.
Именно это я и сделал.
За вычетом "La Fiest`ы", чей фасад блистал вызывающей и раздражающей роскошью, улочку окаймляли дешевые обжорки и забегаловки, подле которых, то и дело перегораживая тротуар, кучками теснились оборванные, бессмысленно галдящие личности. Я обозрел "Чихуахуа" – столь же тошнотворный снаружи, сколь и соседние дома – и поспешил убраться прочь.
Не излишней предосторожности ради: больно уж велико было искушение толкнуть ненароком одного из достойных обитателей города Хуареса – да так, чтобы растянулся плашмя. И, желательно, треснулся при этом физиономией об асфальт.
По дороге к мосту через Рио-Гранде я приобрел дозволенное количество спиртного, не облагаемое таможенной пошлиной. Один галлон. Половину взял текилой, половину – джином. Хорошим ромом тоже торговали в изобилии, но, признаюсь, я вполне равнодушен к рому, даже очень хорошему. А виски, продаваемое в приграничных городах, способны пить лишь умалишенные.
Навьюченный бутылками, я вновь пересек Рио-Гранде – уже с юга на север. В северном направлении переправа стоит всего цент, а не два. Будучи подданным США, я бесплатно и невозбранно пронес алкогольную поживу сквозь таможню с мексиканской стороны, однако таможня родимая, американская, исправно взыскала причитающуюся мзду.
По какому праву в Техасе взимают пошлину за бутылки, составляющие личную собственность жителей другого штата, – не постигаю. Техас, черт возьми!
Я вполне и совершенно удостоверился: никому ни малейшего дела нет ни до меня самого, ни до моих передвижений по чужой земле. А именно это и надлежало установить в первую голову. Когда я отпер дверь гостиничного номера, телефон уже трезвонил.
Глава 3
Я затворил дверь, определил бутылки на столик и поднял трубку.
– Мистер Хелм? – осведомился любезный мужской голос. – Это Пат Ле-Барон, из "Частного сыска, Инкорпорейтед". Я только хочу поздравить с благополучным приездом и спросить: получили вы вчерашнюю докладную записку?
– Благодарю, господин Ле-Барон...
Значит" парень произносит свою фамилию на французский лад. Резонно. И благозвучнее. А то и впрямь сочетание уморительное: П. Ле-Бейрон...
– ...Благодарю. Записка уже дожидалась меня в вестибюле.
– Удачно, что вы сумели миновать Эль-Пасо вовремя, – сказал голос. – Похоже, в Колорадо и Новой Мексике стихии разыгрались. Даже здесь ожидают не" погоды.
Воспоследовала пауза.
– Я, кстати, видел горлицу, летевшую к югу, – прибавил собеседник.
– Не беда, – усмехнулся я, – вскоре вернется домой, на север.
На определенный Маком пароль Пат Ле-Барон получил Маком же определенный отзыв. Подобная игра в сыщики-разбойники всегда вызывала у меня раздражение. И неловкость.
Пожалуй, Ле-Барон тоже почувствовал себя смешным. Ибо секунду-другую безмолвствовал.
Затем поспешно произнес:
– Правду говорят, мистер Хелм: весна всегда настает быстрее, когда очень ее ждешь! Нужна какая-либо помощь, покуда вы здесь, в городе? Не хотел бы выглядеть навязчивым, однако полагаю, нынешней ночью вы намерены посетить некое заведеньице в Хуаресе, по ту сторону границы. М-м-м... Хуарес – не из тех городов, где невозбранно разгуливают по ночам...
Я ухмыльнулся в трубку.
– Нет-нет, мистер Хелм! – возопил глава частного сыскного бюро: – Убежден: вы прекрасно умеете постоять за себя! Но вы... как бы это выразиться... прибыли ко мне в гости. Я, со своей стороны, будучи хозяином, обязан проявить надлежащую любезность. Кроме того, я отвечаю за вас!
Ну вот, и слава Тебе, Господи, и настоящая причина заботы прояснилась...
– Чем отвечаете? – полюбопытствовал я. – Неужто головой?
Ле-Барон расхохотался:
– Отвинтят! Не сомневайтесь. Но, ежели всерьез, докладываю: бюро взимает с клиентов отдельную плату за сопровождение и охрану. Дневную и ночную. Чеки получаю, разумеется, я. Как руководитель. Понимаете?
Еще бы не понять. Мак раскошеливается, подчиненный обязан отработать гонорар.
– Кроме того, мистер Хелм, с вас причитается полупрожаренный кровавый бифштекс. Только не в "Чихуахуа", ради Бога! В "La Fiesta"! А потом прогуляемся по улице и вместе решим все вероятные недоразумения. Или обойдется без них – это еще лучше.
Я изобразил минутное колебание.
– Да... Конечно... Спасибо, только...
Ле-Барон быстро и предупредительно повторил:
– Мистер Хелм, отнюдь не сомневаюсь: вы уложите кого угодно, где и когда угодно. И все же осмелюсь предположить: с Хуаресом я знаком гораздо лучше. Захожу за вами в восемь. Хорошо?
Пат Ле-Барон явился вовремя. Чок-в-чок и тютелька в тютельку. Вызвал меня по внутреннему телефону. Я обосновался в лифте, спустился на первый этаж. Прошествовал до середины вестибюля.
Невысокий темноволосый крепыш поднялся с дивана и приблизился, протягивая руку для приветственного пожатия.
Невзирая на широченные плечи, парень выглядел чистейшей воды и девяносто шестой пробы "жиголо". Одним из тех нежных юнцов, которые за плату сопровождают и ублажают пожилых, но темпераментных особ женского пола. Возможно, я просто предубежденный, озлобленный ворчун. Только, если помните, в жилах покорного слуги течет изрядная доля