– Леди! – прозвучало испуганно. – Тише, леди! Не дай высшие, господин через расстояние услышит, что вы его ящером называете.
Сознание вернулось молниеносно.
Я тотчас пришла в себя.
Во-первых, маму практически не интересовало её быстро выросшее дитя. По крайней мере, она считала, что вполне хватает поздравлений с праздниками, чтобы знать, что у меня все в порядке.
Во-вторых, её просто не могло здесь быть. Она с любимым сейчас ест голландские сыры и запивает виски.
В-третьих, с каких пор ко мне обращаются «леди»?
Раскрыла глаза.
Пришлось проморгаться, чтобы по достоинству оценить продолжение моего кошмара. Я находилась в большой комнате. В распахнутое окно проникал солнечный свет. Тяжелые дорогие портьеры свисали до самого пола. Высоко над головой красовались деревянные потолки с узорами. Винтажная люстра со свечами. У стены напротив каменный камин. Чуть дальше огромное зеркало в витиеватой золотой раме. Еще дальше дверь с золотой окантовкой и ручкой. Комод. Широкая софа, тоже винтажная. Шкаф. Огромный высокий шкаф.
Очень странная обстановка.
Оглядела себя.
Я лежала на огромной кровати, прикрытая меховым пледом.
Или это не плед, а… Хорошо выделанная шкура неизвестного мне животного, при жизни бывшего белоснежным.
Я зажмурила глаза, ущипнула себя за руку.
«Ох, больно!»
Снова открыла глаза. Комната не изменилась.
А рядом с кроватью стояла растерянная девушка в синем строгом платье до пола. На голове красовался беленький чепчик, из-под него выбивались белоснежные локоны. Не просто блонд, а совсем белые, снег снежный, обрамляющий светлое личико.
Девушка с тревогой смотрела на меня. Неестественно синие, лазурные глаза выглядели испуганно.
– Где я? – шепнула я плохо слушающимися губами.
Девушка покачала головой.
– Леди совсем плохо. Вы явно не себе, – проговорила, поправляя на голове чепчик. – Я, пожалуй, вызову лекаря.
– Не нужно лекаря, – послышался молодой задорный голос.
Я повернулась на него.
В комнату впорхнула рыженькая курносая девчонка лет семнадцати с яркими зелеными глазами и кучей веснушек на щеках.
Шурша пышными юбками платья, она кинулась ко мне и, порывисто обняв, воскликнула:
– Дайна, дорогая, ты так напугала нас!
Приподняла голову, нахмурилась.
– Лайя, вы можете быть свободны. Я сама позабочусь о сестре.
Служанка отвесила поклон и удалилась.
А рыжая приподнялась и села на кровати. Взгляд её стал хмурым.
– Дая, ты что творишь? Весь двор в смятении – упасть в обморок при бракосочетании с графом! Ты всех испугала. А уж как переживал граф… Он отправил тебя домой. Но перед этим сказал, что тебе нужна помощь лекаря. И он готов подождать твоего выздоровления для продолжения церемонии. Но как он это сказал! У меня было чувство, что едва сдерживал ярость. Расскажи, что случилось у алтаря? Я стояла слишком далеко, чтобы хоть что-то понять.
Я ошарашенно смотрела на рыжую.
– Бракосочетание? С графом? Каким графом? Это вы про ящера?
Похоже, мой кошмар не собирается прерываться.
Рыжая напряглась.
Сузила глаза.
Минуту внимательно смотрела на меня, а в следующий момент вскочила и кинулась к двери.
Выглянула за нее и аккуратно, но плотно прикрыла. Повернула ручку, запирая. И только потом снова вернулась ко мне.
– Дая? – переспросила еще раз, но уже с любопытством в голосе. А после выпрямилась и уже удивленно воскликнула: – Неужели она это сделала?!
Нервно прошлась по комнате, закусывая губы и теребя пальцы.
– Ох, Дая, Дая, что же ты натворила!
– Кто, что натворил? Что я здесь делаю? – не выдержала я, откинула плед и села. С неудовольствием заметила, что облачена я в свободную белую рубаху почти до пят. И под рубахой, судя по всему, у меня ничего нет. От возмущения начало стучать в висках. – Мне кто-нибудь объяснит, где я и что происходит? И почему я одета в это?
Я порывисто встала с кровати и… Вместе со мной поднялось отражение в зеркале. Мое отражение. Только было оно совсем не моим.
Из зеркала на меня смотрела та самая девушка с серыми глазами и копной русых волос. Дайна – так представилась она, любезно предоставившая мне ночлег.
Я стояла в оцепенении, смотря на себя её глазами.
– Мамочка! – шепнула, понимая, что готова вот-вот расстаться с остатками разума. И уже громче, на выдохе воскликнула: – Это не я!
– Тише, тише! – Рыжая девчушка подскочила ко мне и схватила за руку. Начала испуганно озираться. – Успокойся. Конечно, это не ты! Я сейчас все объясню. Только без паники. Все равно теперь ни у тебя, ни у меня выхода нет. Мы обе должны молчать. Дая нас очень сильно подставила. И теперь нам нужно придумать, как хоть что-то исправить. Иначе… – Она вдохнула, с тоской посмотрев на меня. – Если кто-то узнает, что она себя подменила, а я знала и не сказала… – девушка нервно сглотнула, – нас обеих осудят в лучшем случае, в худшем – казнят.
Фраза о казни невесть где и невесть за что как-то сразу привела меня в себя.
И хотя я еще не могла поверить в происходящее, но позволила отвести себя к кровати и села.
Девчонка устроилась рядом.
– Меня зовут Саяра. Я младшая сестра Дайны. И я расскажу тебе, кто ты и как сюда попала. А потом будем решать, что делать.
Солнце уже уверенно шло к полудню, скрываясь за пиками высоких башен, когда моя собеседница, выдохнув, устало смолкла. Из её рассказа я узнала, что нахожусь в мире, наполненном магией, колдовством, существами, непривычными для нашего мира, такими как, например, служанка, которую я видела.
Она оборотень – песец.
«Так вот откуда небесно-голубые глаза и необычно белые волосы», – смекнула я.
Еще есть лисы, волки, эльфы, дроу, гоблины, тролли и другие.
Но на вершине всех стоят они – драконы, древние, сильнейшие, обладающие высшей магией.
А также есть люди, почти все они также обладают магией. По обыкновению, стихийной или бытовой, передающейся из поколения в поколение.
Имя этому миру – Альката.
Город, в котором я оказалась, – Эльна, столица южного государства.
Семья Дайны всегда владела двумя стихийными магиями – огня и воздуха.
Но, видимо, где-то произошел сбой.
Поговаривали, что прапрабабушка погуливала с заезжим военным магом. Вполне возможно, что так и было. Также как существовала вероятность, что он обладал довольно редкой магией, которая передалась аж через два поколения. Потому как у одной из дочерей Глинвейр в десять лет, наряду с основной стихией огня, открылся слабенький дар портальщицы.
Дар, необычный для семьи Глинвейр, да к тому же очень слабо выражался. Однако на Дайну он подействовал слишком сильно. Девочка начала грезить о других мирах, иных расах и путешествиях. И мечтала стать ходоком – портальщиком, странствующим в другие миры.
Зачастую она сутками не выходила из комнаты, пробуя построить мало-мальский портал.
Родители сначала терпели, а потом отец в строгой форме приказал выбросить чушь из головы. Ведь все знают: ходоки – в основном мужчины, и все они на военной службе короля. Так куда стремится девочка со своим крохотным даром?
В ходоки её точно не возьмут.
Да и не дело это