Оказавшись на улице, он направился к темному углу позади «Скримера», где смог бы дематериализоваться. Миновал женщину, берущую у какого-то парня в темном местечке, отрубившегося бродягу, валяющегося на земле, наркодилера, спорящего по сотовому о текущей цене на крэк[14].
Роф почувствовал тот момент, когда у него появился сопровождающий. И понял, кто он такой. Сладкий запах детской присыпки выдавал его с головой.
Он широко улыбнулся, распахнул кожаную куртку, и вынул один из своих сюрикенов[15]. Нержавеющая сталь метательной звезды приятно холодила ладонь. Три унции[16] смерти, готовой рассекать воздух.
Держа оружие в руке, Роф не сбавлял шаг, хотя ему хотелось нырнуть в полумрак. После отказа Дариусу он искал сражения, и преследующий его член Общества Лессеров чертовски удачно выбрал время.
Убийство лишенного души человека как раз то, что надо для снятия напряжения.
Пока он заманивал лессера в плотную темноту, тело Рофа готовилось к схватке, сердце равномерно качало кровь, а мускулы рук и бедер подергивались в предвкушении. Его уши уловили звук взведенного пистолета, и он вычислил, куда наведен прицел. Оружие было нацелено на его затылок.
В тот момент, когда пуля вырвалась из ствола, он плавным движением обернулся. Увернулся и метнул звездочку, мелькнувшую серебром и закружившуюся в смертельной дуге. Та вонзилась прямо в шею лессера, разрывая его горло, и продолжила свой путь во мрак. Пистолет упал на землю, клацнув об асфальт.
Лессер обеими руками схватился за шею и рухнул на колени.
Роф подошел и проверил его карманы. Забрав найденные бумажник и сотовый, он сунул их в свою куртку.
А потом выхватил из нагрудной кобуры длинный нож с черным лезвием. Вампир был разочарован, что схватка закончилась так быстро, но судя по темным, вьющимся волосам и сравнительно неумелому нападению, этот был новобранцем. Быстрым толчком перевернув лессера на спину, он подбросил оружие в воздух и, поймав, сильным ударом вогнал по рукоятку. Лезвие погрузилось в плоть, разрезало кость и достигло черной пустоты, где когда-то билось сердце.
Издав хриплый звук, лессер растворился в световой вспышке.
Роф обтер лезвие о свои кожаные штаны, плавно вложил его обратно в ножны и встал. Осмотрелся. А затем дематериализовался.
* * *Дариус пил третье пиво. Подходила парочка красавчиков-готов, ища шанс помочь ему забыться. Вампир отклонил приглашение.
Он покинул бар и подошел к своему «БМВ 650i», в обход правил припаркованному в переулке за клубом. Как и любой вампир его уровня, он мог по своему усмотрению дематериализовываться и перемещаться на значительные расстояния, но это было сложным трюком, если вы вынуждены нести что-то тяжелое. А также не тем, что вы хотели бы проделать публично.
Кроме того, красивая машина просто радует глаз.
Дариус сел в «Бумер» и захлопнул дверь. С неба начал накрапывать дождь, покрывая ветровое стекло крупными слезами.
У него еще оставались варианты. Беседа о брате Мариссы навела его на мысль. Хейверс был врачом, преданным целителем их расы. Может быть, он сможет помочь. Во всяком случае, стоит попытаться.
Отвлеченный своими планами, Дариус вставил ключ в зажигание и повернул. Захрипел стартёр. Он снова повернул ключ и затем получил ужасное предчувствие, услышав ритмичные щелчки.
Прикрепленная под машиной бомба, связанная с системой зажигания, взорвалась.
Когда тело Дариуса испепелило взрывом белого жара, его последняя мысль была о дочери, которая однажды должна была встретить его. А теперь уже не встретит никогда.
Глава 3
Бет приняла сорокапятиминутный душ, использовав полбутылки мыла для тела и почти заставив размякнуть дешевые обои на стенах ванной из-за того, что держала воду такой горячей. Девушка высушилась и накинула банный халат, стараясь больше не глядеть на свое отражение в зеркале. Ее губа выглядела неважно.
Бет шагнула в свою тесную однокомнатную квартирку. Кондиционер накрылся пару недель назад, так что в комнате было почти столь же душно, как в ванной. Она бросила взгляд через оба окна и раздвижную дверь, которая вела к унылому пейзажу внутреннего дворика. Ей хотелось распахнуть их все, но вместо этого она проверила замки.
И хотя ее нервы были на пределе, по крайней мере, тело быстро восстанавливалось. Аппетит вернулся с удвоенной силой, будто злясь на вынужденную голодовку, а потому, развернувшись, она направилась в кухню. Даже недоеденный четыре ночи назад цыпленок казался соблазнительным, но раскрыв упаковочную фольгу, она уловила слабый запах тухлятины. Бет выбросила содержимое и закинула в микроволновку замороженный обед от «Лин Кьюзин»[17]. Удерживая за ручку маленький пластмассовый поднос, она стоя съела макароны с сыром. Одного блюда оказалось мало, оно даже нисколько не утолило ее голод, захотелось добавки.
Мысль прибавить двадцать фунтов[18] за одну ночь казалась чертовски привлекательной. Серьезно. Она не могла ничего поделать с лицом, но готова была поспорить, что напавший на нее неандерталец-женоненавистник предпочитал жертв с упругой задницей.
Бет заморгала, пытаясь выбросить из головы его лицо.
Боже, она все еще чувствует его руки, те отвратительные, тяжелые ладони, мнущие ее груди.
Она должна подать заявление. Должна сходить в участок.
Вот только ей не хотелось покидать квартиру. Во всяком случае, до утра.
Бет подошла к матрасу, используемому одновременно в качестве дивана и кровати, и свернулась клубком, плотно прижав ноги к животу. Ее желудок медленно переваривал макароны и сыр, волны тошноты сопровождались марширующими рядами дрожи, прокатывающейся по ее коже.
Тихое мяуканье заставило ее поднять голову.
— Привет, Бу, — сказала она, вяло пошевелив пальцами. Бедняжка забился под покрывало, когда она вошла в дверь, сорвала одежду и разбросала ее по комнате.
Вновь мяукнув, черный кот потянулся. В его широких зеленых глазах, казалось, читалось беспокойство, когда он грациозно запрыгнул ей на колени.
— Прости за драму, — пробормотала она, освобождая ему местечко.
Урча, он потерся головой о ее плечо. Его тельце было теплым, а вес основательным. Бет не знала, сколько времени сидела так, поглаживая его густой, мягкий мех, но зазвонивший телефон заставил ее подскочить.
Она потянулась к трубке, не прекращая гладить кота. Прожитые с Бу годы до совершенства отточили ее умение одновременно манипулировать и котом, и телефоном.
— Алло? — произнесла она, подумав, что наступившая полночь исключает телефонных продавцов, предложения той или иной работы или же какого-нибудь придурка с телефонным розыгрышем.
— Эй, Би-Леди! Надевай свои танцевальные туфельки. Около «Скримера» взлетела на воздух машина какого-то парня. Когда он был внутри.
Бет закрыла глаза, ей захотелось зарыдать. Хосе де ла Круз был одним из полицейских детективов города, но