Век ничего не сказал. Никаких «Я не делал этого» или «Позволь все объяснить…»
Он просто не сводил с нее взгляда… и все.
— Мне позвонил сержант, — сказала она, отбросив любезности.
— Я так и подумал.
— Вы ранены?
— Нет.
— Могу я задать несколько вопросов?
— Дерзайте.
Боже, он хорошо владел собой.
— Что привело вас сюда этой ночью?
— Я знал, что Кронер вернется назад. Он просто обязан был это сделать. Его коллекция конфискована, ничто не осталось от его работы, поэтому для него это место — святыня.
— И что случилось после того, как вы приехали сюда?
— Я ждал. Он пришел… и… — Век помедлил, его брови сошлись вместе, прежде чем одна рука поднялась и потерла висок. — Черт…
— Детектив?
— Я не могу вспомнить. — Он снова посмотрел ей в глаза. — Я не могу вспомнить ничего после его появления, Богом клянусь. В одно мгновение он пробирался сквозь лес, а в следующее — повсюду была кровь.
— Могу я взглянуть на ваши руки, детектив? — Протянутые ладони оказались уверенными… без каких-либо порезов и ссадин. На ладонях, подушечках пальцев и под ногтями не было крови. — Вы проверили состояние жертвы, входили с ним в какой-либо значительный контакт до или после вызова 911?
— Я снял кожаную куртку и приложил ее к его шее. Это ничем бы не помогло, но я все равно так сделал.
— У вас есть иное оружие, не считая пистолета?
— Мой нож. В моем…
София коснулась его руки, останавливая Века:
— Позвольте мне взглянуть.
Кивнув, он повернулся на пятках. В свете сигналов автомобилей скорой показалось порочное лезвие, спрятанное в кобуре на пояснице, олицетворяя рваные раны в перспективе.
— Могу я достать ваше оружие, детектив?
— Вперед.
Достав из рюкзака виниловые перчатки, она надела их и потянулась к ножу. Когда она потянула оружие, ослабляя застежку, его тело совсем не двигалось. Она с таким же успехом могла разоружать статую.
Нож был сухим и чистым как стеклышко.
Подняв лезвие к носу, София сделала вдох. Запах вяжущего средства, будто Век в спешке очищал орудие, не наблюдался.
Он посмотрел через плечо, скрутив торс, отчего его плечи стали огромными, и без веской причины Рэйли осознала, что упирается взглядом в его грудь. При пяти футах и шести дюймах она обладала средним ростом, но рядом с ним вдруг почувствовала себя карликом.
— Я конфискую это, если не возражаете? — Его пистолет она также заберет, но судя по ранениями… ей необходимо именно лезвие.
— Вовсе нет.
— Как вы думаете, что здесь произошло? — спросила она, достав из рюкзака полиэтиленовый пакет.
— Кто-то вскрыл ему глотку, и думаю, это был я.
От заявления она застыла на месте, но не потому, что приняла его за признание… просто в данных обстоятельствах София не ожидала честности.
В это мгновение на парковку вместе с двумя патрульными машинами заехал немаркированный автомобиль.
— Твой напарник приехал, — сказала она. — Но сержант хочет, чтобы я вела расследование во избежание конфликта интересов.
— Без проблем.
— Вы согласны на то, чтобы я взяла пробу из-под ваших ногтей?
— Да.
София снова передвинула свой рюкзак и достала армейский нож, вместе с маленькими полиэтиленовыми мешочками.
— Вы хорошо организованы, офицер, — сказал Век.
— Не люблю быть неподготовленной. Пожалуйста, протяните правую руку.
Она управилась быстро, начав с мизинца. Его ногти были коротко подстрижены, но без маникюра, и под ними было совсем немного.
— У вас есть опыт работы в качестве детектива? — спросил Век.
— Да.
— Заметно.
Закончив, она подняла глаза… и тут же была вынуждена отвести взгляд от его полуночно-синих глаз к области подбородка.
— Хотите другую куртку, детектив? Здесь холодно.
— Я в порядке.
А примет ли он бинт, истекая кровью от раны в груди? — гадала она. Или будет вести себя как крутой парень, пока в венах совсем не останется плазмы?
Поведет себя как крутой парень, решила София. Однозначно.
— Я хочу, чтобы вас осмотрели медики…
— Я в порядке…
— Это приказ, детектив. Кажется, у вас болит голова.
В этот момент из своей машины выскочил Де ла Круз, и, подойдя к ним, он выглядел мрачным и уставшим. Говорят, два года назад он уже потерял своего напарника, и, очевидно, не стремился к новым кадрам, даже если сейчас причина была иной.
— Прошу прощения, — сказала она обоим. — Собираюсь перехватить одного из медиков.
Но когда она подошла к двум мужчинам, те перевозили Кронера на каталке, и стало ясно, что они не смогут уделить ей ни минуты.
— Каковы его шансы?
— Плохи, — сказал тот, что делал вентиляцию легких. — Но мы сделаем все возможное, офицер.
— Уверена, так и будет.
Каталка была разложена, достигая уровня талии, и прежде, чем они отъехали, София сделала мысленный снимок. Кронер выглядел так, будто выбрался из горящей колымаги, лицо искалечено, словно он не пристегнулся и вылетел через лобовое стекло.
Рэйли обернулась к Веку.
В этом преступлении полно пробелов, подумала она. Особенно с учетом уверенности Века в том, что нападавшим был именно он. Но было невозможно нанести подобный ущерб и так быстро вымыться в лесу. К тому же, он вообще не выглядел так, будто побывал в какой-либо потасовке… царапины и синяки мылом с водой не смоешь.
Вопрос в том… кто это сделал?
Будто почувствовав на себе ее взгляд, Век повернул голову, и когда их взгляды встретились, все вокруг исчезло: она вполне могла находиться с ним наедине… и стоять не на расстоянии пятнадцати ярдов, а всего в пятнадцати дюймах.
Из ниоткуда внутри нее вспыхнул нарастающий жар, такой, который она бы списала на тепло батареи, если бы находилась в закрытом помещении. В данной же ситуации Рэйли объяснила прилив реакцией надпочечников на стресс.
Стресс, черт возьми. Не сексуальное притяжение.
Рэйли разорвала связь, позвав одного из новоприбывших офицеров.
— Вы опечатаете все лентой?
— Будет сделано, офицер.
Итак, время вернуться к работе: короткое и абсолютно неприемлемое притяжение не встанет на пути ее служебных обязанностей. Во-первых, она была слишком хладнокровна, и, во-вторых, ее профессиональная честность требовала не меньшего. Она также не собиралась попадать в длинный список его влюбленных поклонниц. София позаботится о деле, а проникновенные взгляды оставит другим.
К тому же, такие парни, как Век, равнодушны к женщинам ее типа, и это не так уж плохо. Работа привлекала ее больше, нежели демонстрация своих ног, завивка волос и соревнования в Олимпийских играх по количеству свиданий. Бриттани — чье имя произносится как Бритни, и которая также известна как Красотка отдела — могла получить его и даже оставить себе, если пожелает.
А Рэйли, тем временем, выяснит, жил ли сын согласно ужасным принципам своего отца.
Глава 2
При обычных обстоятельствах Джим Херон был твердо уверен, что не умеет достойно проигрывать.
И это что касается стандартного, повседневного дерьма вроде Варкрафта[8], гребаного тенниса или покера.
Не то, чтобы он тратил время на подобные игры, но будь оно иначе, он стал бы тем, кто не отойдет