– Нет.
– Меня тоже нет. Но я всю дорогу боялся, что она вот сейчас возьмет мне и ка-ак врежет!
И он нервно рассмеялся. Потом получилась пауза – Тайгер задумался. Я чувствовала, что на языке у него висели сотни вопросов, он просто не знал, с которого начать.
– А что случилось с Великим Замбини? – выдал он наконец.
– Сейчас его принято называть не «Великим», а просто мистером Замбини, – ответила я. – Он не пользуется своим титулом уже больше десяти лет.
– А он разве не пожизненный?
– Он сопутствует могуществу. Видишь вон ту даму в черном?
– Ту недовольную бабку?
– Ту исполненную достоинства престарелую женщину. Шестьдесят лет назад ее называли Волшебных Дел Мастером, леди Моугон, Той-которой-слушаются-ветра. А сейчас она – просто леди Моугон, и все. Если мировой упадок магической силы продолжится, она, чего доброго, станет вовсе Дафной Моугон, без каких-либо титулов. Короче, смотри и учись.
И мы некоторое время молча смотрели.
– Толстяк поводит руками, словно на арфе играет, – по-прежнему без должной почтительности заметил «Креветка».
– Это не «толстяк», а некогда очень почтенный Деннис Прайс, – несколько назидательно сообщила ему я. – И вообще, попридержал бы язык! Прайса называют еще «Полноценом», и у него есть брат по имени Дэвид, которого мы зовем «Скидкой»…
– Полноцен или как там его, а все равно он точно на невидимой арфе аккорды берет!
– Мы действительно называем такое движение «игрой на арфе». Они предваряют высвобождение заклинания.
– Ух ты, а со стороны и не догадаешься! А волшебными палочками будут махать?
– Палочки, метлы и остроконечные шляпы только в книжках бывают… О! Ты это почувствовал?
Воздух едва заметно завибрировал и загудел, кожу слегка защипало, словно бы электрической силой. Пока мы смотрели, Прайс выпустил заклятие. Раздался треск, как будто рядом скомкали целлофан… И вся электропроводка в доме мистера Дигби – вместе с розетками, выключателями, предохранителями и патронами для лампочек, – содрогнувшись, вылетела наружу, чтобы повиснуть над газоном этакой трехмерной схемой, состоявшей из почерневших проводов и треснувшего бакелита. Какое-то время она слегка покачивалась в воздухе, потом Полноцен кивнул леди Моугон и зримо расслабился. Путаница старых проводов, довольно точно повторявшая обводы здания, зависла в паре футов над землей. За какой-то час Прайсу удалось сделать работу, которая у бригады дипломированных электриков заняла бы неделю. И при этом он не потревожил ни гипсовой лепнины, ни даже обоев.
– Молодец, Дафна, удержала, – сказал Полноцен.
– Я вообще не держала, – ответила леди Моугон. – Я не успела. Это разве не Мубин?..
– Я тут ни при чем, – отозвался тот, и волшебники стали оглядываться, ища, кто мог вмешаться в процесс.
Вот тут они и заметили Тайгера.
– Это еще что за мелочь пузатая? – подходя, осведомилась Моугониха.
– Седьмой найденыш, – пояснила я. – Его зовут Тайгер Проунс. Тайгер, это Полноцен Прайс, волшебник Мубин и леди Моугон.
Прайс и Мубин отозвались жизнерадостным «Привет!». Моугониха повела себя не столь дружелюбно.
– Пока не проявишь себя с лучшей стороны, буду звать тебя «Н7», – непререкаемым тоном заявила она. – А ну-ка, покажи язык, мальчик!
К моему немалому облегчению, оказалось, что Тайгер, когда требовалось, был способен вести себя вполне вежливо и почтительно. Он поклонился и высунул язык. Леди Моугон коснулась мизинцем его кончика и сдвинула брови.
– Это не он, – сказала она. – Мистер Прайс, я думаю, это вы поймали волну.
– Вы полагаете?
И они, как водится у волшебников, тотчас углубились в технические дебри своего ремесла. Разговор был крайне многословным, они перескакивали с арамейского на латынь, а с греческого на английский, так что я едва понимала одно слово из четырех. Если честно, я сильно подозреваю, что они и сами понимали не все.
Я сказала:
– Можешь убрать язык, Тайгер.
Когда они сообща пришли к выводу, что по мировому полю магической энергии вправду прокатилась приливная волна (такое время от времени действительно происходит), был откупорен термос, волшебники попили чаю с пышками, еще немного поговорили – и приступили к замене отработавшей свое проводки, точно такой же, только совершенно новенькой и современной. Спустя некоторое время рядом с первой конструкцией в воздухе повисла вторая, оснащенная свежими выключателями, пробками, рубильниками и патронами. Погодя ее внедрят в тело строения, а из старой извлекут для повторного использования ценную медь. Далее настанет черед системы водоснабжения, канализации и отопления…
– Мне нужно вернуться в Башни Замбини, – сказала я. – Обойдетесь тут без меня?
Они пообещали, что обойдутся. Я кивнула Кваркозверю, тот с готовностью запрыгнул на заднее сиденье моего «Фольксвагена», и мы покатили домой.
Башни Замбини
Как только мы тронулись, Тайгер спросил:
– И какие у меня теперь будут обязанности?
Я спросила:
– У Сестер стиркой заниматься доводилось?
Он аж застонал.
– Во-во, – сказала я. – А еще отвечать на телефонные звонки и вообще быть на побегушках. К готовке не прикасаться, у нас для этого есть Нестабильная Мейбл. Лучше вообще к кухне не приближайся, характер у нее скверный, а вот поварешкой владеет снайперски…
Тайгер спросил:
– Разве волшебники не могут сами свою одежду заклинаниями отстирать?
– Могут, но не станут этого делать. Им нужно свою силу сохранять для чего-то действительно важного.
– Как-то я не в восторге, если старуха меня действительно «Н7» звать начнет…
– Ничего, привыкнешь. Лично меня она всего месяц назад перестала «Н6» звать.
– Я – не ты, – заявил Тайгер. – И потом, ты мне так еще и не рассказала, что стряслось с мистером Замбини.
– Ох, – сказала я и включила приемник, чтобы послушать любимое радиошоу – «Шоу Йоги Бэйрда». Нет, оно мне действительно нравилось. Но в этот раз я ввернула громкость больше ради того, чтобы избежать разговора об исчезновении мистера Замбини. Я еще не чувствовала себя готовой к нему.
Минут через двадцать мы затормозили на подъезде к Башням Замбини – большому имению, бывшему некогда роскошной гостиницей «Мажестик». По высоте это здание держало второе место во всем Херефордском Королевстве, уступая только Парламенту короля Снодда. Если бы за ним еще и ухаживали так же хорошо! Водосточные желоба грозили обрушиться, потрескавшиеся окна заросли грязью, из щелей разъеденной кладки зелеными пучками торчала трава…
– Ну и дыра, – входя за мной в главный вестибюль, выдохнул Тайгер.
– Мы бы и рады тут все в приличный вид привести, да денег нет, – ответила я. – Мистер Замбини купил это здание, когда его еще называли Великим, а сам он мог всего-то за две недели вырастить из желудя здоровенный дуб.
– Вон тот, что ли? – спросил Тайгер, указывая на раскидистый дуб, красовавшийся посреди вестибюля. Узловатые корни и мощные сучья дерева изящно оплетали старую конторку ресепшена и почти скрывали выход в давно заброшенный Пальмовый Двор.
– Нет, – сказала я. – Это Скидка Прайс на третьем году курсовик защищал.
– А избавляться собирается?
– Это на четвертом году его курсовиком будет…
– Слушай, а разве вы просто не можете наколдовать, чтобы здание само отреставрировалось?
Я пояснила:
– Оно слишком большое. А они