– А неплохо, – прошептал Доктор. Клара с приятным удивлением отметила, что он искренне впечатлен. – Скажи, только мне кажется, что это невозможно?
– Что ты хочешь сказать? – прошептала Клара. – Почему нельзя просто наслаждаться представлением?
– Нет-нет, мне все нравится. Но…
– Что «но»?
– Это же марионетки.
– Надо думать, – и Клара снова отвернулась к экрану, на котором взмыла в воздух и тут же затрепыхалась пойманная мальчиком бумажная бабочка. Фигурки были вырезаны столь искусно, что воображение девушки без труда дополняло их объемом, цветом и даже звуком.
– Тогда, – прошептал Доктор ей прямо в ухо, – где палочки и нитки? Если это марионетки, кто и как заставляет их двигаться?
Клара нахмурилась. Вопрос был справедливым.
– Наверное, они спрятаны, – наконец решила она. – Или там супертонкие лески. Очень хитро придумано.
– С этим не спорю.
Конец представления потонул в грохоте аплодисментов. Экран взмыл в воздух, открывая взглядам кукольника – молодую девушку в красном плаще. Капюшон был откинут, по спине рассыпались длинные волосы – черные, как самые глубокие тени. У девушки оказались изящные, почти детские черты лица. Улыбнувшись зрителям, она склонилась в поклоне.
Шатер начал пустеть, а она так и не сдвинулась с места. Клара уже направлялась к выходу, как вдруг заметила, что Доктор проталкивается в противоположную сторону – к хозяйке театра.
– Как вы это делаете? – требовательно спросил он, добравшись до девушки.
– Простите, – выпалила Клара, прежде чем та успела открыть рот. – Мой спутник хотел сказать, что нас очень впечатлило ваше выступление и мы получили огромное удовольствие.
Девушка пожала Кларе руку и улыбнулась.
– Рада это слышать.
– Да-да, – торопливо закивал Доктор. – И все-таки, как вы это делаете?
– Кстати, это Доктор, – снова перебила его Клара. – А я Клара.
– У меня с детства был талант управлять марионетками, – объяснила девушка. – Наполнять тени и очертания жизнью. Думаю, вы извините меня, если я не стану делиться профессиональными секретами. Это все, что у меня есть.
– Я уверен, что это не так, – сказал Доктор, – но Клара права. Впечатляюще, очень впечатляюще. Спасибо. Кстати, – вдруг вспомнил он, почти развернувшись, – вы не назвали свое имя.
Женщина уже накинула капюшон, так что ее лицо скрылось в тени. Изящная красная фигура четко выделялась в свете лампы.
– Я Силуэт, – сказала она.
Глава 3
– И все-таки это невозможно, – сказал Доктор по дороге на Зимнюю ярмарку.
– Только потому, что ты этого не понимаешь, – возразила Клара. – Почему бы не признать, что это магия, вот и все?
Доктор смерил ее долгим взглядом, в котором читалось нечто среднее между снисхождением и жалостью.
– Люди прибегают к термину «магия», чтобы объяснить вещи, которые их примитивный разум не в состоянии постичь.
– Ну да, это я и хотела сказать, – вздохнула Клара.
Внезапно дорогу им перегородил фокусник с пышными усами и в коротком плаще. Веером развернув колоду карт, он помахал ею перед носом у Доктора.
– Выберите карту. Любую. Не называйте ее мне, но покажите юной леди и всем остальным.
Доктор продемонстрировал толпе выбранную карту – тройку бубен.
– Отлично, теперь верните ее в любое место колоды. Спасибо.
Фокусник перемешал карты, разделил их пополам, поменял половинки местами и снова тщательно перетасовал. Затем он подкинул колоду в воздух; от нее тут же отделилась одна карта. Фокусник поймал ее левой рукой, а остальную колоду – правой.
– Итак, сэр, – громогласно объявил он Доктору и предвкушающей публике, – та ли эта карта?
Доктор скептически изучил предъявленную ему семерку трефов.
– Нет, не та.
Улыбка фокусника поблекла. Он быстро просмотрел карты, оставшиеся у него в руке.
– Но я же все правильно сделал… – растерянно пробормотал он. – А! Наверное, это королева пик.
– Нет.
– Девятка черв?
– Нет.
Фокусник нахмурился и засопел.
– Тогда какая?
– Она у вас в левом кармане, – любезно сообщил Доктор.
Лицо мужчины вытягивалось по мере того, как он ощупывал карман брюк и вытаскивал оттуда неучтенную карту.
– Тройка бубен?
– Точно, – сказал Доктор. – Простите, я сжульничал.
Пока они беседовали с фокусником, снова начался снегопад. Белые перья кружились в сумрачном воздухе и медленно ложились поверх уже утоптанного снега.
– Ну что, куда теперь? – спросила Клара.
– Дженни, – вдруг сказал Доктор.
– Клара, – поправила она его. – Ты что, забыл?
– Дженни Флинт, гувернантка Вастры, вон там. Думаешь, это совпадение?
Когда они добрались до Дженни, та беседовала с силачом Майклом.
– Пожилой джентльмен, во-от такого роста, с седыми волосами и бакенбардами, – терпеливо объясняла она.
Майкл покачал головой.
– Простите, мисс. Может, он тут и был, но поручиться не могу. Здесь каждый день столько народу ходит – я и половины не упомню.
В этот момент он заметил шагающих к ним Клару и Доктора.
– Хотя доктора Смита я точно запомню.
– Доктора Смита? – Дженни повернулась, следуя за его взглядом, и удивленно округлила глаза. – Ну, конечно. Все знают доктора Смита.
Майкл извинился и откланялся – пора было давать очередное представление.
– А вас что привело на эту любопытную ярмарку? – спросила Дженни.
– Любопытство, – коротко ответил Доктор.
– Глупый вопрос. Между нами говоря, – и она наклонилась к друзьям, понизив голос до заговорщицкого шепота, – здесь нет ничего любопытного. Видели русалку? – Дженни вздохнула. – Безнадежно.
– Думаю, им стоило нанять женщину-ящерицу, – улыбнулась Клара.
– О да, она бы произвела фурор. Вы были у мальчика-оборотня? – Они признались, что не были. – На мой вкус, ему просто надо хорошенько помыться. Когда смотрительница отвернулась, я спросила, все ли у него в порядке, и он попросил принести кусок пирога. Причем вежливо! Даже сказал «пожалуйста». И это мальчик-оборотень, святые угодники!
– Так что вы здесь делаете? – спросил Доктор. – Ну, кроме как ходите и все критикуете.
– Видимо, ищет седого мужчину с бакенбардами, – предположила Клара.
– Его зовут Марлоу Хепворт. И его нынешнее местоположение прекрасно известно.
– Тогда зачем вы его ищете? – удивилась Клара.
– Затем, что прямо сейчас он мертв. Убит весьма странным способом.
– Великий детектив взялся за дело, – догадался Доктор.
Дженни кивнула.
– У него на столе лежал билет на Ярмарку диковин. Судя по цвету, вчерашний. Вчера же его и убили. Дворецкий сказал, что он примчался домой в растрепанных чувствах, заперся в кабинете и через несколько минут отдал богу душу. Его закололи канцелярским ножом.
– А это не может быть самоубийство? – усомнилась Клара.
– Вряд ли, если только он не был акробатом. Нож по рукоять всадили между лопаток.
– И, конечно, никаких следов взлома? – спросил Доктор.
– Никаких. Единственное окно было заперто изнутри.
– Поэтому полиция вызвала мадам Вастру, – кивнула Дженни.
– Не совсем. Ее вызвал покойник.
– В каком смысле?
– В момент убийства он писал письмо. Карлайл – это его дворецкий – сказал, что хозяин вернулся с прогулки страшно взволнованный. Собирался сообщить мадам Вастре что-то важное. Но едва вывел на листе ее имя, как его укокошили прямо в кабинете.
– И вы пытаетесь выяснить, что его так взволновало, – поняла Клара.
– Если это вообще было на ярмарке, – заметил Доктор. – А не где-нибудь в городе.
Дженни кивнула.
– Я постаралась по возможности повторить