Слышали ее одни только тюлени.
Волны теперь ощутимо ударяли в борта «тойоты».
Призрак…
Надо, надо дотянуться до рычажка. Сняв туфли и упершись головой в коврик, напрягая изо всех сил мышцы пресса, Тэмми наконец обхватила ступнями рычажок.
Ну!
Превозмогая боль в перенапряженных ногах, Тэмми дернула, и… щелк. Да! Зацепила, сработало!
Мгновение спустя Тэмми застонала в ужасе: рычажок вышел из гнезда, но крышка не сдвинулась с места. Тросик! Едва запихнув Тэмми в багажник, похититель обрезал тросик, связанный с замком.
Тэмми в ловушке.
«Хоть кто-нибудь, ну пожалуйста…» Тэмми обращалась к Богу, к случайным прохожим, даже к самому похитителю – вдруг сжалится?
Единственным ответом ей стал безразличный плеск соленых волн. Вода просочилась в багажник.
Отель «Пенинсьюла гарден» расположился неподалеку от шоссе № 68 – старой, длиной в двадцать миль диорамы «Многоликий Монтерей». Дорога отходит к западу от знаменитой Салатницы – города Салинас – и огибает зеленые райские кущи, гоночную трассу Лагуна-Сека, россыпь корпоративных офисов, затем пыльный Монтерей и заросший соснами и болиголовом прибрежный городок Пасифик-Гроув. Тех, кто выдержал плутания по долгому пути от начала до конца, шоссе выводит на Севентин-Майл-драйв, туда, где живут обычные для данной местности люди. Богачи.
– Неплохо, – заметил Майкл О’Нил, когда они с Кэтрин Дэнс выбирались из машины.
Сквозь узкие стекла очков в серой оправе женщина присмотрелась к главному зданию в стиле испанского ар-деко – и еще к полудюжине прилегающих построек. Стиль классический, вид слегка потрепанный.
– Здесь мило, мне нравится.
Пока О’Нил осматривал отель с видом на далекий Тихий океан, Дэнс, эксперт по кинесике, попыталась прочесть напарника. Получалось плохо. Старший помощник окружного шерифа – крепкий малый лет сорока, волосы с проседью – на контакт шел легко, однако лишь до тех пор, пока не узнал Дэнс поближе. На жесты и эмоции он оставался до крайности скуп.
Впрочем, сейчас О’Нил абсолютно спокоен. Предстоящее дело его не тревожит.
Вот бы Дэнс такую уверенность.
Кэтрин Дэнс – опрятная дама лет тридцати с небольшим – с утра заплела волосы в привычную французскую косу, которую дочь помогла скрепить аккуратным бантиком из голубой ленты. На Дэнс были длинная черная юбка в складку и жакет того же оттенка поверх белой блузки. На ноги Дэнс надела ботильоны на двухдюймовом каблуке. (Восхитительная обувь; правда, купить ее удалось только на распродаже.)
О’Нил выбрал один из трех или четырех своих штатских нарядов: твидовые брюки, рубашка цвета морской волны и темно-синий пиджак в еле заметную клеточку.
Швейцар – жизнерадостный латинос – уважительно оглядел гостей. Еще бы, с виду такие порядочные люди!
– Добро пожаловать, – сказал он, открывая двери. – Надеюсь, вам у нас понравится.
Дэнс неуверенно улыбнулась О’Нилу, и они вдвоем направились через оживленный вестибюль к стойке портье.
Позже они покинули главное здание в поисках номера.
– Вот уж не думал, – произнес О’Нил.
Дэнс негромко рассмеялась и с удивлением отметила, как ее собственный взгляд скользит по дверям и окнам. Она испытывала стресс, подсознательно выбирая пути к отступлению.
– Смотри. – Дэнс указала на один из четырех (если не больше) бассейнов.
– Это не отель, а Диснейленд для взрослых. Тут, говорят, рок-звезды останавливаются.
– Правда? – Дэнс нахмурилась.
– Что не так?
– Был невеселый случай. Один из гостей обкурился и выбросил из окна номера телевизор и мебель.
– Ты в Кармеле, – подчеркнул О’Нил. – Самое страшное тут – утилизация пригодных к переработке отходов.
Дэнс хотела придумать ответную колкость, но промолчала. На почве стресса получилось бы грубовато.
Она остановилась у пальмы с листьями, похожими на средневековые клинки.
– Где мы?
Сверившись с записью на квиточке, помощник шерифа огляделся.
– Нам туда, – указал он на бунгало позади Дэнс.
У двери домика О’Нил выгнул бровь и сказал:
– Вроде пришли.
Дэнс рассмеялась:
– Чувствую себя девчонкой.
Помощник шерифа постучал в дверь, и через некоторое время им открыл узкоплечий мужчина: лет под пятьдесят, черные слаксы, белая рубашка и галстук в полосочку.
– Майкл, Кэтрин, – сказал он. – Вы как раз вовремя. Проходите.
Эрнест Сейболд – прокурор округа Лос-Анджелес – кивнул новоприбывшим, приглашая войти. В комнате подле трехногой машинки уже сидела судебная стенографистка. Навстречу О’Нилу и Дэнс поднялась еще одна девушка, которую Сейболд представил как свою помощницу.
С последнего дела, когда из тюрьмы бежал руководитель секты и убийца Дэниел Пелл, не прошло и месяца. Он укрылся на полуострове, разыскивая новые жертвы. Один из участников процесса оказался не тем, за кого его поначалу приняла Дэнс с коллегами; в результате – новое убийство.
Дэнс вознамерилась поймать преступника, однако ей препятствовали определенные организации, не лишенные власти. Впрочем, барьеров Дэнс как будто не замечала, и пока обвинитель от округа Монтерей отказывался продолжать дело, она с О’Нилом вызнала кое-что полезное. Ранее в Лос-Анджелесе Пелл совершил еще одно убийство. Сейболд то и дело помогал Калифорнийскому бюро расследований и, как друг Дэнс, согласился выдвинуть обвинения на территории своего округа.
Некоторые свидетели, включая самих Дэнс и О’Нила, жили и работали в Монтерее, и за показаниями Сейболд приехал лично. Он назначил тайную встречу (у преступника связи и определенная репутация) и посоветовал не называть настоящего имени Пелла. Дело озаглавили: «Народ против Джона Доу»[1].
Когда все расселись, Сейболд сказал:
– Вынужден вас огорчить, друзья. Намечаются проблемы.
Вернулось сосущее чувство под ложечкой. Дэнс как знала, что впереди неприятности.
Прокурор тем временем продолжил:
– Защита требует освободить обвиняемого на основаниях неподсудности. Каковы их шансы на успех – говорить не берусь, честно. Слушание назначено на послезавтра.
Дэнс закрыла глаза.
– Нет.
О’Нил рядом с ней запыхтел от гнева.
Столько трудов…
Если Пелл уйдет, Дэнс проиграла. И не она одна.
У агента задрожали губы.
– Я набираю команду, – продолжил Сейболд, – которая подготовит ответ. Ребята отличные, самые лучшие в моем офисе.
– Я на все пойду, Эрни, – сказала Дэнс. – На все, лишь бы Доу получил по заслугам.
– Ты не одна такая, Кэтрин. Мы стараемся изо всех сил.
Если Пелл уйдет…
– Я намерен продолжать дело с победным настроем. – Говорил Сейболд уверенно, чем немного приободрил Дэнс.
Они начали. Сейболд задавал кучу вопросов о преступлении: что Дэнс и О’Нил видели, какие улики собрали.
Сейболд был опытным прокурором и дело свое знал. Прошел час, и этот жилистый мужчина, довольный, опустился в кресло. Осталось дождаться еще одного свидетеля – местного патрульного.
Дэнс и О’Нил поблагодарили прокурора. Тот обещал позвонить, как только судья вынесет решение по вопросу о неподсудности Пелла.
В вестибюле помрачневший О’Нил замедлил шаг.
– Что случилось? – спросила Дэнс.
– Давай сачканем.
– В каком смысле?
Помощник шерифа кивнул в сторону ресторана в саду, с видом на каньон над самым морем.
– Час ранний. Когда в последний раз тебе подавали яйцо бенедикт люди в белом?
Дэнс задумалась.
– Напомни, какой сейчас год?
О’Нил улыбнулся:
– Идем. Время терпит.
Дэнс глянула на часы.
– Не знаю даже… – В школе она не прогуливала и еще меньше сачковала в качестве старшего агента КБР[2].
Затем она упрекнула себя: чего мяться? Компания