— Я так и хотел поступить, но мне помешала жена хозяина, — ответил я.
— Жена? — переспросил Солли заинтересованным тоном. В градации ценностей у него после денег следующее место занимали женщины.
— Меня тошнит от ваших мужских разговоров, — бросила Пэтси и поднялась. — Я пойду проветриться и прошу вас покончить с мерзкими подробностями насчет женщин до моего возвращения.
Когда она проходила мимо Солли, он шлепнул Пэтси по месту ниже спины, но так как подобная процедура повторялась изо дня в день, то секретарша даже не увернулась от руки шефа, привыкнув со временем к такого рода его выходкам. Когда дверь за девушкой закрылась, Солли достал две сигареты, одну перекатил мне по столу, вторую закурил сам.
— Так что там о жене твоего хозяина? — спросил Джек.
— Она очень красива. Рыжая, с зелеными глазами. Я решил, что неплохо будет пожить с ней в одном доме. Кроме того, я всегда мечтал водить «роллс-ройс». Разве это так уж плохо?
— Да нет, ничего, — согласился Солли. — А дворецкий им не нужен? Я мог бы занять жену, пока ты повезешь мужа на работу.
— Им никто не нужен, кроме меня, — заверил я шутливо.
— Серьезно, Глин, что тебе дает это место? Оно не для тебя.
— А работа у тебя — по мне, если на то пошло?
— Я мог бы в недалеком будущем взять тебя в партнеры, — расщедрился Солли. — Ты неплохой парень, только чертовски ленивый.
Я рассмеялся.
— Кто бы уж говорил о лени!
Джек стряхнул пепел на пол, положил ноги на стол и махнул рукой.
— Во всяком случае, кто он, твой хозяин?
— Его зовут Эрл Дестер.
Я назвал имя только потому, что мне хотелось получить у Солли некоторую информацию о моем хозяине. Если бы я напрямую спросил об этом, то мне пришлось бы платить за сведения. Улыбка исчезла с лица Солли, и он удивленно посмотрел на меня.
— Дестер? Эрл Дестер со студии «Пасифик»?
— Да. Ты его знаешь?
— Этого пьяницу? Конечно. Должен тебе сказать, что я более осторожен в выборе знакомых. Глин, ты, наверное, совсем выжил из ума. Послушай, этот парень уволен с работы. Через два месяца он будет банкротом, и не исключено, что пустит себе пулю в лоб. Эрл Дестер! Надо же!
Я сделал вид, что поражен этой новостью.
— Ты не разыгрываешь меня, Джек?
— Понимаешь, этот тип не просто пьяница, он — алкоголик. Он никогда не бывает трезвым. Кинобизнесу он больше не нужен. В конце месяца истекает срок его контракта. Не обольщайся и насчет жены Дестера. Ты ничего не дождешься от нее, кроме неприятностей. Я видел ее. Да, признаю: она хороша, но поверь мне, под этой красивой оболочкой скрывается ледяное сердце.
— А вдруг мне удастся его растопить?
Солли нахмурился.
— Не обманывай себя. Мне приходилось кое-что слышать об этой даме. Говорят, что Дестер начал пить из-за нее. Думаю, что если бы я женился на ней и обнаружил, что моя жена — ледяная статуя, то я тоже запил бы. Я слышал, что один ее любовник выбросился из-за нее из окна. Мой мальчик, не надейся, что тебе удастся ее растопить. У тебя, не сомневаюсь, нет никакого шанса, и если не хочешь кончить так, как ее муж, советую тебе оставить эту дамочку в покое.
— Чем она занималась до брака с Дестером?
— Не знаю. Он познакомился с ней в Нью-Йорке, женился и привез сюда. Неважно, кто она, важно, что тебе лучше быть от этой женщины подальше, если ты не хочешь свернуть себе шею.
— Что ж, спасибо за совет, но лучше не пугай меня, — отозвался я, поднявшись, чтоб уйти. — Если Дестер умрет и миссис Дестер попросит меня жениться на ней, то я позову тебя быть моим шафером.
— Что за бред? — возмутился Солли. — Приди в себя, ради бога! Возвращайся сюда и приступай к работе. Знаешь, я, пожалуй, прибавлю тебе 15 процентов жалованья.
— Брось, — отказался я. — Я останусь у Дестера.
Солли, исчерпав все аргументы, сдался.
— Ты совершаешь безумство, но поступай, как считаешь нужным. Если же тебе надоест твоя новая работа, возвращайся ко мне. Твое место будет ждать тебя.
— Оно будет ждать меня только потому, Джек, что на него никто не позарится, — сказал я. — Ну, пока. Не здоровайся со мной, когда увидишь меня в «роллс-ройсе». Ведь мне нужно теперь быть осторожным в своих знакомствах.
Я вышел из конторы. Почему-то я не мог избавиться от мыслей о любовнике Элен, выбросившемся из окна. Я пытался найти причины, побудившие беднягу так поступить.
Когда я около трех часов вернулся в резиденцию Дестеров, «кадиллака» еще не было. Я опять надел форму, убедился, что она сидит на мне безукоризненно, и поехал на студию «Пасифик».
Сторож, открывая ворота, даже не взглянул на машину продюсера. Я поставил «роллс-ройс» на стоянку около административного корпуса и стал ждать. Когда часы показали двадцать минут пятого, я покинул машину и зашел в огромный вестибюль, где на длинной скамье сидела дюжина посыльных, а за большим круглым столом четыре красотки расправлялись с посетителями. Одна из них, лет двадцати, с цветущим и пышущим здоровьем лицом, вопросительно посмотрела на меня, произнеся:
— Что у вас?
— Вы не сообщите мистеру Дестеру, что его ждет машина? — спросил я.
Секретарша удивленно приподняла брови, переспросив:
— Кому?
— Мистеру Дестеру. Слушайте по буквам: Д-е-с-т-е-р-у.
Девушка слегка покраснела и раздраженно бросила:
— У нас нет никакого мистера Дестера.
— Слушай, детка, позови мне кого-нибудь, кто лучше тебя знает дело, — вскипел я и, выбрав секретаршу более опытную на вид, обратился к ней: — Эй, красотка, не уделите ли вы мне минуту вашего драгоценного времени?
Возмущенная моей фамильярностью, она застыла как статуя. Но, вынужденная исполнять служебный долг, уточнила ледяным тоном:
— Это вы ко мне?
— Конечно, к вам. Где мне найти Эрла Дестера?
Она открыла справочник, посмотрела его, выразила удивление, найдя указанную мной фамилию, и произнесла по-прежнему холодно и казенно:
— Второй этаж, комната 47. — После этого служащая сразу же отвернулась от меня. Посыльные издевательски захихикали надо мной. Тогда я взял за ухо самого толстого, заставив его встать, и потребовал:
— Ну-ка, проводи меня в комнату 47, сынок, да поживее.
По его взгляду я понял, что парень намерен послать меня ко всем чертям. Но оставить меня в дураках было не так просто. Я продемонстрировал кулак — и, решив со мной не связываться, толстяк двинулся вперед. А вся шайка посыльных и красотки-секретарши смотрели нам вслед, как будто они увидели марсианина. Проводник вел меня по коридору с множеством дверей, на каждой из которых красовалась табличка с фамилией. На двери комнаты 47 табличка отсутствовала, но остались дырочки от шурупов, которыми она была привинчена раньше.
— Ваш пьяница просиживает штаны здесь, — презрительно сказал парень, указав пальцем на дверь.
— Спасибо, сынок.
Я