Лью усмехнулся.
— Некоторое время я работал на нее и знаком с продукцией этой фирмы.
— Поэтому я и пригласил вас участвовать в операции. — Шалик стряхнул пепел. — Мой агент — профессионал, добыл счет-фактуру этих ящиков и прислал его мне. Возможно, на основе ваших знаний о фирме «Балстрём» и содержимого ящиков вам удастся составить впечатление о системе безопасности музея. — На колени Феннелю лег пухлый пакет. — В понедельник утром вы выскажете свое мнение.
— О'кей, — буркнул Феннель, сунул конверт в карман.
— Мистер Эдвардс, — Шалик повернулся к Гэрри, — у меня есть авиационные карты Драконовых гор и поместья Каленберга. — На стол лег другой конверт. — Сможете ли вы посадить вертолет на аэродроме Каленберга в месте, указанном мистером Джонсом? Подумайте, подробности обсудим в понедельник.
Гэрри кивнул, взял конверт.
Шалик посмотрел на Кеннеди Джонса.
— Вы отвечаете за экипировку экспедиции и транспорт. В отличие от мисс Десмонд и мистера Эдвардса, вы с мистером Феннелем добираетесь по земле. Я не ограничиваю вас в средствах, ваша задача — подготовиться к любым неожиданностям. Дорога в поместье Каленберга нелегка, особенно сейчас, в начале периода дождей. Но вы — специалист в своем деле, и я воздержусь от лишних советов. Не забудьте про зулусов, охраняющих подходы к поместью.
— Я позабочусь об этом. — Джонс оставался непроницаем.
— Отлично. В понедельник уточним детали. Есть вопросы?
Феннель наклонился вперед.
— А как насчет аванса?
Гримаса Шалика с трудом сошла бы за улыбку.
Он достал из стола четыре конверта, один передал Гее, а остальные — сидящим перед ним мужчинам.
— В каждом конверте незаполненные туристские чеки на три тысячи долларов. Остальное получите после завершения операции. — Взглянул на часы. — Жду всех в понедельник, в девять тридцать.
Гея вышла через дверь за спиной Шалика, мужчины направились к приемной.
— Мистер Феннель…
Лью оглянулся.
— Я бы хотел обсудить с вами технические вопросы.
Феннель пожал плечами, вернулся к столу. Эдвардс и Джонс вышли из кабинета.
Шалик достал целую сигару, неторопливо раскурил.
— Поговорим начистоту, мистер Феннель. Два ваших спутника побывали в тюрьме, но едва ли их можно назвать преступниками. Вы — рецидивист. Улавливаете разницу? Я выбрал вас, ценя ваш опыт, но не думайте, что мне неизвестно ваше прошлое. Я знаю, что вы хотите как можно быстрее покинуть Англию. Чтобы избежать тюрьмы, вы предали пятерых гангстеров, и главарь банды Морони вынес вам смертный приговор. Прошлой ночью вам удалось ускользнуть, но в следующий раз фортуна может повернуться к вам спиной. — Шалик многозначительно помолчал. — Как вы уже поняли, мистер Феннель, меня интересуют подробности жизни людей, с которыми я работаю. Сегодня утром я получил дополнительную информацию. Вас разыскивают по подозрению в совершении трех убийств: в Гонконге, Каире и Стамбуле. Интерпол с удовольствием воспользуется сведениями, имеющимися в моем распоряжении. Надеюсь, мистер Феннель, вам небезразлично то, о чем я говорю?
Феннель облизал пересохшие губы.
— Угрожаете?.. Я-то думал, мы одна команда.
— Одна, но это не значит, что я не держу вас на крючке. Запомните следующее. Во-первых, оставьте в покое Гею. Я знаю, о чем вы подумали, как только она вошла в кабинет. Предупреждаю, если вы хоть пальцем тронете мисс Десмонд, ваше досье немедленно попадет в Интерпол. Ясно?
Феннель криво улыбнулся.
— У вас на руках все козыри. В отношении Геи вы, между прочим, ошиблись, но теперь… буду смотреть на нее, как на свою мать.
— И второе. Мне нужен этот перстень. Операция непростая, но вы должны преодолеть препятствия. В противном случае у меня не будет причин скрывать от Интерпола подробности вашей биографии. Усвойте твердо, мистер Феннель, я не терплю неудачников.
Зубы Феннеля обнажились в злобной ухмылке.
— Я привезу этот чертов перстень, но, если от меня так много зависит, как насчет дополнительной платы?
— Поговорим об этом, когда я получу перстень. Убирайтесь!
Феннель взглянул на Шалика, тот уже потянулся к телефонному аппарату. Пройдя через приемную, Лью вышел в коридор и направился к лифту.
Натали Норман, убедившись, что Шалик говорит по телефону, выдвинула ящик стола и, выключив диктофон, извлекла записанную кассету.
После совещания у Шалика Гэрри направился к телефонной будке, позвонил Тони.
— У нас праздник, цыпленок. — Палец Гэрри скользил по стеклу. — Я голоден. Встретимся через час в гриль-баре «Карлтон Тауэрс».
— Что ты об этом думаешь? — уточнил Кен Джонс, перед тем как уйти.
— Работа есть работа. — Гэрри уже думал об ужине. — Деньги хорошие… мы с тобой поладим, а вот Феннель…
Джонс усмехнулся:
— Ты-то получил красотку и вертолет. А Феннель достался мне.
— Будь осторожен.
— Постараюсь. До понедельника. — Джонс нырнул в холодную, дождливую ночь.
Гэрри уже начал терять терпение, когда Тони влетела в бар.
— Умираю от голода, — пожаловался Эдвардс, — а ты опаздываешь.
— Но, милый, я же не могла прийти голой. Я тебе нравлюсь?
После встречи с Геей Тони Уайт казалась серой птичкой.
— Ты — прелесть. — Четыре выпитых ранее мартини придали голосу необходимую убедительность.
— Ты получил работу? — Тони зашелестела страницами меню.
— Иначе мы бы не пришли сюда.
— Давай закажем, и ты мне все расскажешь. — Тони хихикнула. — Я тоже умираю от голода. Скорее зови официанта.
Гэрри заказал по дюжине устриц, бифштекс по-шотландски и бутылку белого вина, а на десерт — лимонный шербет.
— М-м-м! — промурлыкала Тони. — Ты, должно быть, получил чудную работу. Такой ужин стоит состояние.
Рука Гэрри под столом коснулась колена Тони, девушка сердито отдернула ногу.
— Мистер Эдвардс! Вы меня удивляете!
— Я сам себе удивляюсь, мисс Уайт.
Официант принес устрицы.
— Расскажи, что ты будешь делать? — Тони вытащила из раковины толстую устрицу. — Обожаю устрицы.
— Сущий пустяк. Отправлюсь в Наталь и покатаю на вертолете американскую журналистку, пока та будет фотографировать слонов и носорогов. Поездка займет три недели, и мне хорошо заплатят.
Тони замерла, не донеся вилку до рта, изучающе посмотрела на Гэрри. Тот отвел глаза.
— Журналистка? Ты собираешься три недели летать над джунглями с женщиной?
— Ну и что? — Беззаботность сейчас не шла Гэрри. — Не устраивай сцен. Уродина. Лет сорока пяти, с толстым, как у беременной, животом и из тех, кто при встрече хлопает тебя по плечу и сразу после еды начинает ковырять в зубах.
Тони по-прежнему изучала Эдвардса.
— Это ужасно!
— Конечно. Но за такие деньги можно возить и крокодила в юбке.
Тони кивнула, подцепила устрицу.
— Ты прав.
Наступило молчание. Официант убрал пустые раковины, поставил тарелки с бифштексами.
Гэрри искоса взглянул на Тони: догадалась, что я вру?
— Тони, дорогая, что тебя беспокоит?
Девушка сосредоточенно резала мясо.
— Здесь готовят лучшие в мире бифштексы.
— Отчего же… Вот в Гонконге…
— Не нужен мне твой Гонконг. Лучше скажи, сколько тебе отвалят за сопровождение крокодила?
— Три тысячи, — солгал Гэрри.
— Неплохо. Значит, тебя не будет три недели?
Гэрри кивнул.
Тони занялась бифштексом. Выражение ее глаз волновало Эдвардса.
— Я