Возле ворот было полно прессы и, разумеется, полиции, включая высшее начальство, поэтому пришлось припарковаться почти за четверть мили. Тем лучше — так безопаснее. Через пару минут он уже стоял в толпе местных фанатов и поклонников, проливавших слезы перед святилищем бедной Антонии, которая сегодня утром почила в бозе.
— Не могу поверить, что она мертва, — бормотала рядом молодая парочка; оба стояли, держась за руки и опустив головы, словно потеряли родную душу.
Проклятие, что творится с этими людьми? Как можно быть такими идиотами?
«А я верю, что она мертва, — хотелось заявить ему. — Во-первых, потому что сам всадил ей пулю в голову; а во-вторых, искромсал лицо так, что теперь ее родная мама не узнает. Хотите — верьте, хотите — нет, но в моем безумии есть свой метод. Это настоящий план, величественный и прекрасный».
Разумеется, он не стал беседовать с безутешными юнцами, а приблизился к разукрашенным воротам дома. Он немного постоял с уважительным видом, окруженный толпой людей — человек двести. Интермедия в Беверли-Хиллз только начиналась, набирала силу. Но история обещала быть громкой — и вот что любопытно: никто не знал подлинной истории. Ни об Антонии, ни о ее убийстве. Никто, кроме него. Во всем Лос-Анджелесе он был единственным, кто понимал, что произошло на самом деле. Сознавать это было чертовски приятно.
— Эй, привет, как дела? — послышался чей-то голос.
Рассказчик застыл на месте, потом медленно повернулся и посмотрел, кто его зовет. Он сразу узнал парня, но не мог вспомнить, кто он такой. «Где я встречал этого ублюдка?»
— Вот, проходил мимо, решил взглянуть. Услышал по радио. Думаю, надо отдать долг уважения или как там это называется, — быстро заговорил Рассказчик. — Жуткая трагедия, правда? В каком ужасном мире живем. Никогда не знаешь, что может случиться.
Прохожий отозвался:
— Что верно, то верно. Кому могло понадобиться убивать Антонию Шифман? Наверное, у парня совсем крыша съехала. Он полный псих.
— В таком городе, как Лос-Анджелес, — промолвил Рассказчик, — на это способен кто угодно.
Глава 11
Через пятнадцать минут после моего звонка в Вашингтон к отелю «Диснейленд» подкатил черный «меркьюри-гранд-маркиз». Я разочарованно покачал головой — начало не слишком многообещающее.
Из машины вышел агент ФБР в бледно-голубой тенниске и тщательно выглаженных брюках цвета хаки. Вид у него был такой, словно он собрался играть в гольф где-нибудь в загородном клубе. Рукопожатие у парня оказалось крепким, пожалуй, даже чересчур.
— Специальный агент Карл Пейдж. Очень рад нашей встрече, доктор Кросс. Я читал вашу книгу, — сообщил он. — И не один раз.
Так-так, еще один свежеиспеченный выпускник академии в Квонтико. Судя по калифорнийскому загару и выгоревшей добела макушке, местный уроженец. На вид лет двадцать-двадцать пять. Прилежен и усерден, как все новички.
— Спасибо, — отозвался я. — Кстати, куда мы направляемся, агент Пейдж?
Парень мгновенно заткнулся и энергично закивал. Очевидно, был смущен, что не догадался ответить на мой вопрос раньше, чем я его задал. Он быстро произнес:
— Простите, сэр. Мы едем в Беверли-Хиллз, на место преступления. В дом, где жила жертва.
— Антония Шифман, — уточнил я с глубоким вздохом.
— Совершенно верно. Вас уже проинструктировали?
— Скорее нет, чем да. Может, расскажешь по дороге? Я хочу знать все детали.
Агент повернулся к автомобилю, словно собираясь открыть для меня дверцу, но потом передумал и сел на место водителя. Я влез на заднее сиденье. Когда машина тронулась, Пейдж посвятил меня в подробности дела:
— Инцидент получил кодовое название «Мэри Смит». На прошлой неделе журналисту из «Лос-Анджелес таймс» пришло электронное письмо от некой «Мэри Смит», где она берет на себя ответственность за первое убийство.
У меня вытянулось лицо.
— Подожди-ка. Делу уже присвоен код?
— Да, сэр.
— Значит, это не единичный случай? — В моем голосе зазвенел металл. Как это понимать? Бернс скрыл от меня информацию или сам ничего не знал?
— Нет, сэр. По меньшей мере было уже два убийства, доктор Кросс. Пока еще рано делать какие-либо выводы, но мы полагаем, что действует одиночка, вероятно, психопат, и действует по заранее составленному плану. В обоих случаях преступник следовал некоему ритуалу. Кроме того, есть основания считать, что убийца — женщина, и это довольно необычно.
Пейдж знал намного больше, чем я. Неужели Бернс меня просто одурачил? Почему он сразу не сказал мне правду? Мы едва успели отъехать от отеля, а дело уже оказалось в сто раз сложнее, чем мне его обрисовали.
— Вот сукин сын, — пробормотал я сквозь зубы.
В конце концов, мне уже надоели эти игры в кошки-мышки, да и само Бюро, пожалуй, тоже. А может, у меня просто испортилось настроение, поскольку мне не повезло с отпуском?
Пейдж напрягся:
— Какие-то проблемы?
Ничего не стоило сорвать злость на этом пареньке, но ссориться с агентом Пейджем не имело смысла. Я предпочитал поскорее сделать свою работу и навсегда забыть о ней.
— Все в порядке. В любом случае дело не в тебе. Давай осмотрим место преступления. Надеюсь, это не займет много времени.
— Хорошо, сэр.
Я поймал взгляд Пейджа в зеркале заднего обзора.
— И не надо называть меня «сэр».
На всякий случай я улыбнулся, чтобы он понял: это шутка.
Глава 12
Ну вот, приехали. «Президент просил меня помочь… Посмотри, что там и как… Собери побольше информации…» Какая, к черту, информация? Курам на смех. Я знал лишь одно: меня использовали, и мне это не нравится. К тому же я ненавидел себя за собственное нытье.
Мы спустились по шоссе Санта-Ана в нижнюю часть Лос-Анджелеса и свернули на Голливудское шоссе. Пейдж вел автомобиль агрессивно, впритирку обходя соседние. Один из водителей — бизнесмен с мобильным телефоном — отнял руку от руля и показал нам средний палец. Пейдж продолжал невозмутимо двигаться на север, рассказывая по дороге мрачные подробности убийства.
Антонию Шифман и ее шофера Бруно Капалетти застрелили рано утром, между четырьмя и половиной шестого. Садовник обнаружил трупы примерно в четверть восьмого. Красивое лицо Шифман было зверски изрезано каким-то острым предметом. Судя по всему, преступник не забрал ни денег, ни драгоценностей. В кармане Бруно Капалетти нашли почти две сотни долларов, а сумочка Шифман лежала нетронутой рядом с ее телом. В ней находились кредитные карты, пара бриллиантовых сережек и немного наличности.
— Вы установили связи между двумя жертвами? — спросил я. — Между Шифман и шофером?
— Капалетти работал на съемочную группу в еще одном фильме с ее участием — «Горячий сезон», но тогда он возил Джефа Бриджеса. Сейчас мы продолжаем проверять водителя. Вы видели «Горячий сезон»?
— Нет. Кто на месте преступления? Наши люди, полиция, пресса? Что еще я должен знать, прежде чем мы приедем?
— Я не был в доме, — признался Пейдж. — Но думаю, что обстановка там горячая. Это Антония Шифман, не кто-нибудь. Она была прекрасной актрисой. И кажется, хорошей