- Не стоит тебе пока сомневаться в моей помпезности. Это только закуска.
Помпезности?
- Послушайся его. - Мисс Катерок повернулась к Бадену и провела кончиками пальцев по его лицу. - Ты должен меня съесть.
Боль! Он терпел несколько секунд, а затем схватил ее за бедра и усадил подальше от себя, раз и навсегда.
- Не прикасайся. Никогда.
Девушка вздрогнула от его намеренно резкого тона.
- Уходи. - Чувствуя отвращение к самому себе и к обстоятельствам, Баден указал ей на дверь. - Сейчас же.
Когда девушка бросилась вон из комнаты, он поудобней уселся на диване и закрыл глаза. Ему нужен секс - якобы - но Баден не мог заставить себя заняться им. Какое будущее ждет его? Одна темная ярость постоянно превращается в другую? Как раньше...
Очередное воспоминание, которое прожил не он, отобразилось в его разуме.
Он стоял снаружи темницы, в которой провел мучительную вечность, а вокруг высились горы тел и конечностей. Кровь покрывала его руки... руки, заканчивающиеся острыми когтями, кусками плоти и многим другим.
В соседнем проходе послышались шаги. Выживший?
Ненадолго.
Улыбнувшись с предвкушением, он пробрался через куски тел и...
Внезапно, музыка оборвалась, возвращая Бадена в настоящее. Он открыл глаза и увидел, как последняя стриптизерша покидает комнату.
Уильям цыкнул на него и переместился... тут же вернулся с двумя стаканами и бутылкой виски, сдобренного амброзией.
Амброзия - наркотик для бессмертных.
Воин наполнил бокалы до краев.
- Вот. Смажь свой мозг.
Сладкий запах донесся до Бадена, от чего его желудок сжался. На какое-то мгновение он снова стал ребенком, попавшим в ловушку на пылающем поле, бегущим... бегущим... его сердце билось подобно скакуну на дистанции.
"Не я. Зверь".
Вздрогнув, он осушил бокал. Волна тепла быстро распространилась по телу, успокаивая, не смотря на неблагоприятные ассоциации, сильнее привязывая его к происходящему здесь и сейчас.
- Вот. Так лучше? - Уильям прислонился к своему концу дивана, единственному предмету мебели в белой комнате.
Белые стены, белая плитка на полу. Белый помост с тремя зеркалами за спиной. Отображение Бадена - единственный источник цвета - вызывающе глядело на него. Он стал воином, которого больше не узнавал, с волнистыми рыжими волосами, отчаянно нуждающимися в стрижке. Темные глаза, которые когда-то сверкали добротой, теперь наполнены одной лишь угрозой. Рот, который некогда изгибался в улыбке - искривлен от гнева. Морщинки от смеха сменились хмурыми линиями.
Нет, не лучше.
- Я готов уйти.
- Плохо. Я не вспомню, как нужно тебя куда-то перемещать, пока ты не уляжешься в койку. И чем скорее ты станешь выглядеть не так убийственно, тем быстрее заберешься в чью-то койку. Девушкам ты понравишься. - Уильям единственным глотком осушил свой бокал. - Просто сделай мне одолжение и сообщи своему лицу, что ты хорошо проводишь время.
- Прикосновение кожи к коже болезненно.
Зверь зарычал на Бадена за то, что посмел озвучить столь проклятую слабость, даже одному из детей Гадеса.
Уильям нахмурился.
- Если думаешь, что наручи ответственны...
- Не думаю.
- Подумай еще раз. Они тут ни при чем. Так что улыбнись и терпи, в противном случае изменение ты не переживешь.
Переход?
- Казаться менее убийственным, как ты говоришь, это настоящий подвиг. Я забыл, как улыбаться.
- Ты скулишь? - Уильям отставил в сторону свой бокал и провел пальцем по щеке, изображая слезы. - Твоя новая жизнь - дерьмо. И что? Думаешь, ты единственный, у кого есть проблемы?
- Определенно нет. - Его друзья, в данный момент, охотились за ларцом Пандоры, намереваясь захватить его раньше кого-то - да кого угодно - другого. Ларец мог мгновенно их убить. Просто бум... нет... все мертвы, а их демоны извлечены. Вполне хорошая штука. Но настолько укорененное зло сперва нужно очистить и заменить его полной противоположностью. Как с Хайди, Ненависть и Любовь. В противном случае гниение продолжится. Вот почему Повелители охотились также и за Утренней Звездой - сверхъестественным созданием, все еще плененным в Ларце, способном исполнить любое желание. Способное извлечь демонов, не убивая при этом воинов.
Люцифер также объявил охоту на Утреннюю Звезду, хотя он не имел намерения спасать Повелителей. Он начал войну с Гадесом и хотел выиграть любой ценой. Он не скрывал своего намерения устранить всех союзников своего отца: Уильяма, Бадена и остальных. И как повелитель Предвестников - вестников смерти - Люцифер казался достаточно могущественным для победы.
- Это точно, - подтвердил Уильям. - Ты не единственный. На самом деле, в сравнении с моей жизнью, твоя выглядит как пикник, устроенный обнаженной лесной нимфой.
- Вот теперь ты утрируешь.
- Возможно, сверхутрирую. На днях Джиллиан отпразднует свое восемнадцатилетние.
- И что? - Баден хотел, чтобы воин в голос произнес заветные слова - признал собственную уязвимость. Око за око. - Она станет взрослой. Достаточно взрослой, чтобы справиться с тобой. - Он не смог удержаться и добавил: - Или с любым другим мужчиной, которого она захочет.
- Мной, - выкрикнул Уильям. Он никогда не умел скрывать силу своих чувств к этой девушке. - Достаточно взрослая, чтобы справиться со мной. Только мной. Но я не могу быть с ней.
Когда воин не стал продолжать, Баден уколол его.
- Потому что ты проклят?
Пауза. Жесткий кивок.
- Женщина, завоевавшая меня, меня убьет.
Завоевавшая. Будто он приз. Про меня нельзя сказать то же самое.
- Да будет тебе. - Сперва выживание, сердечные дела потом - если вообще, когда-нибудь. - Тебя предупредили. Ты можешь все предотвратить.
Какого. Черта. Неужели он только что предложил Уильяму убить нежную, невинную Джилли прежде чем у той появиться возможность прикончить его?
Баден сжал кулаки. Ему нужно держать зверя на коротком поводке. Итак. Он выберет девушку, займется сексом с минимальным телесным контактом, и возможно, хоть на некоторое время, его голова прочистится. Он сможет думать, определит способ избавиться от наручей, сохранит все части тела и останется осязаемым.
- Хватит разговоров. - Баден заставил себя улыбнуться. - Я менее убийственный. Видишь?
- Вау. Как только я начинаю думать, что хуже выглядеть ты уже не можешь, ты доказываешь, как я ошибался. - Все же Уильям хлопнул в ладоши. - Леди.
Дверь, открываясь, скрипнула петлями. В комнату вошел новый урожай полуголых девиц - брюнетка, блондинка, рыжая и красотка с кожей цвета эбенового дерева. Выстраиваясь на помосте, девицы улыбались во все лицо.
Зеркало внезапно приобрело смысл. Баден имел отличную возможность оценить фасад и задок. Давно отвергнутые желание тела наконец-то проснулись, хотя Бадена одолевали волны отвращения к самому себе.
- Проститутки. - Ему стоило знать.
Блондинка послала ему воздушный поцелуй.
- Они предпочитают называться фрилансерами удовольствий. Они бессмертны. Феникс, сирена, нимфа и чудесная маленькая кошечка оборотень. - Уильям закинул мускулистую руку на