Движения мужа были знакомы, но приятны. Через какое–то время его мягкие прикосновения стали более искусными и смелыми, а характерная для него неловкость сменилась уверенностью. Простонав мое имя, он толкнулся в меня, притягивая мои бедра ближе. Я вторила его движениям, мое возбуждение нарастало вместе с его удовольствием. Наблюдая за капельками пота, выступившими на его лбу, я видела, как лицо мужа меняется от наслаждения. Билл так больше и не поцеловал меня, но я уже привыкла к этому. Поцелуи были для подростков, решила я для себя. Я вдохнула его естественный аромат, усиленный острой смесью запаха немытых волос и свежего пота; этот запах всегда был сильнее, когда мы занимались любовью. Внезапно я почувствовала проблеск подступающего удовольствия и тихо ахнула, но затем это ощущение исчезло. Билл кончил, громко вскрикнув и крепко зажмурившись, а потом обрушился на меня всем телом.
– Мне жаль, – выдохнул он мне в ухо через мгновение. – Хочешь я…
– Нет, все в порядке, – заверила я его, внезапно почувствовав усталость. – Это было чудесно.
Сон сморил мужа менее чем за две минуты; я знала об этом, потому что, выжидая, часто посматривала на часы. Я выпуталась из его рук и на цыпочках вышла из комнаты. Квартира была погружена в темноту и я, смыв вечерний макияж, вернулась в постель, закутавшись в мягкие простыни. Билл пошевелился и потянулся ко мне, но я ловко увернулась от его рук. Черт, мне нужно научиться спокойно воспринимать ласки и объятия после секса. Я всегда первая разрывала их, потому что не желала засыпать, ощущая покалывание зажатых рук и ног или чрезмерную потливость.
Опять лишь мимолетное ощущение. Хотя наш секс был хорошим и привычным, но мне никак не удавалось достигнуть оргазма и дальше приятных, мимолетных ощущений я не заходила. Я повернула голову и посмотрела на спящего мужа. В определенный момент он захотел моего оргазма так же сильно, как и я, но, к сожалению, это было единственной вещью, которую я не могла ему дать. Бывали дни, когда мы были близки и, казалось, что наши тела устремляются к звездам, а я начинала дрожать от возбуждения. Но когда доходило дело до грандиозного финала, я вся будто сжималась от напряжения и вновь ничего не получалось.
Билл утешился тем, что дело было не только в нем. До того, как мы встретились, в основном в колледже, я была с другими мужчинами, но, не смотря на все мои усилия, так и не смогла отыскать свой уголок Нирваны. Однако, в отличие от него, я так и не успокоилась. Для меня это было моей постоянной проблемой и огромным недостатком, в качестве жены. Если бы все было с точностью до наоборот, смогла бы я спокойно жить, зная, что не могу доставить удовольствие Биллу?
Тем не менее, я была счастлива. У меня были свои способы снять напряжение при необходимости. У меня был муж, который любил меня, не смотря ни на что. В моей жизни было много хорошего, такого, например, как вечера с близкими друзьями, вино и секс. Я лежала в постели и, ожидая сна, смотрела в потолок. Да, я была счастлива.
Глава 2
– Не забудь, сегодня вечером мы ужинаем с Маком и Девиной, – сказала я, роясь в сумочке и пытаясь отыскать свой пропуск в здание.
– Я помню, – ответил Билл, кивая. – Встретимся здесь, все равно я не смогу освободиться раньше.
– Я знаю, детка, вот почему я и запланировала ужин на восемь часов. К счастью Донованы не ранние пташки.
– О, да. Они чаще выходят в свет, чем мы, что не может, не беспокоить, учитывая, что они старше нас раза в два. – Он наклонился, чтобы чмокнуть меня в щеку. – Увидимся.
– Спасибо, что сегодня подбросил меня. Я у тебя в долгу, – ответила я, подмигнув.
– Люблю тебя, – окликнул меня Билл, когда я уже закрывала дверь машины.
– Привет, куколка, – услышала я знакомый голос за спиной. – Не может быть, чтобы тебе, как и всем нам, надоел общественный транспорт.
– Привет, Дженни.
– Я люблю пятницы, – мечтательно проговорила она, когда мы шли к офисам. – Они таят в себе столько возможностей. Но знаешь, что я люблю больше, чем пятницы? Сплетни.
– Ох, Дженни, и где ты только умудряешься узнавать столько горячих подробностей? – поддразнила я ее.
– Ничто не проскочит мимо приемной, – сказала она серьезно. – Беман собирается уволить Диану.
– Что? – спросила я, резко остановившись. – Он не будет увольнять главного редактора, учитывая все, что происходит. И как ты узнала?
– Я просто знаю, Лив. А также я знаю, что он собирается назначить тебя на ее место.
– Ты шутишь? – спросила я, едва сдерживая улыбку. – Но разве не Лиза должна занять ее место? Ты уверена?
– Да. Все прекрасно знают, что ты годами выполняла работу Дианы. – Она коснулась моей руки, от чего я немного напряглась. – Послушай, мы пришли слишком рано, не хочешь выпить чашечку кофе со мной?
– Нет, – вздохнула я, изобразив сожаление. – Я хочу сегодня начать пораньше. Еще увидимся?
– Конечно!
Я отправилась на четырнадцатый этаж, качая головой в недоумении. Мой папа будет очень счастлив, если я получу это место. Я упорно трудилась под руководством Дианы в течение долгих лет и должность главного редактора – это ощутимый шаг вперед. Но готова ли я занять ее место?
Я почти бегом выскочила из лифта, решив немедленно отправиться к шеф–редактору, но внезапно он появился передо мной, благоухая средством для авто–загара. Вокруг его глаз прорезалось множество глубоких морщинок, когда он, вот как сейчас, морщил лицо.
– Доброе утро, Оливия – поздоровался он со мной, когда мы поменялись местами и мистер Беман зашел в лифт. – Приятно видеть вас на работе так рано. Будьте у меня в кабинете через час, мне хотелось бы поговорить с вами.
– Хорошо, мистер Беман, – ответила я, в то время как двери лифта закрылись, отделяя нас друг от друга. Я повернула за угол и увидела сквозь стеклянные двери Лизу, нависшую над столом Дженни. Черт. Я глубоко вздохнула и толкнула двери в Chicago Metropolitan Magazine, быстро поздоровавшись с ней. Кстати, интересно, а в сколько она здесь появилась?
Я пришла в офис мистера Бемана, как он и просил, ровно