Женщина казалась усталой, как будто уже много раз произнесла сегодня эти слова.
Я последовала за ней в огромную комнату с двустворчатыми, от пола до потолка окнами. Тяжелые шторы элегантно ниспадали с массивных, красного дерева карнизов, персидские ковры с замысловатыми узорами устилали полы. Пахло пчелиным воском и старинной мебелью. Повсюду стояли элегантные столики с многочисленными резными шкатулками. И куда только Трейноры ставят чашки с чаем?
— Итак, вы с биржи труда, по объявлению? Садитесь.
Пока женщина листала папку с бумагами, я исподтишка разглядывала комнату. Я думала, дом будет похож на больницу, сплошные подъемники и идеально чистые поверхности. Но он больше напоминал ужасно дорогой отель, пропитанный запахом старых денег, полный нежно любимых вещей, казавшихся по-настоящему бесценными. На буфете стояли фотографии в серебряных рамках, но слишком далеко, чтобы разобрать лица. Она изучала бумаги, а я придвинулась ближе, стараясь рассмотреть фото.
И в этот миг раздался звук рвущихся стежков, который ни с чем не спутаешь. Я опустила глаза и увидела, что два куска ткани разошлись на моем правом бедре и обрывки шелковой нити торчат неаккуратной бахромой. Я густо покраснела.
— Итак… мисс Кларк… у вас есть опыт работы с квадриплегиками?
Я повернулась к миссис Трейнор, изогнувшись таким образом, чтобы максимально прикрыть юбку пиджаком.
— Нет.
— Давно ли вы работаете сиделкой?
— Вообще-то, я никогда не работала сиделкой, — ответила я и добавила, как будто в ушах раздался голос Саида, — но уверена, что могу научиться.
— Вам известно, что такое квадриплегия?
— Когда… — Я запнулась. — Кто-то застрял в инвалидном кресле?
— Полагаю, можно сказать и так. Степень квадриплегии бывает разной, но в данном случае мы говорим о полной утрате подвижности ног и крайне ограниченной подвижности рук и кистей. Вас это не затруднит?
— Ну, вряд ли больше, чем его. — Я улыбнулась, но лицо миссис Трейнор по-прежнему ничего не выражало. — Простите… я не хотела…
— Вы умеете водить машину, мисс Кларк?
— Да.
— Нарушений не было?
Я покачала головой.
Камилла Трейнор что-то пометила в списке.
Прореха на юбке росла. Я видела, как она неумолимо ползет вверх по бедру. Такими темпами, поднявшись, я буду выглядеть, словно танцовщица из Вегаса.
— Вы хорошо себя чувствуете? — пристально посмотрела на меня миссис Трейнор.
— Немного вспотела. Можно я сниму пиджак?
Прежде чем она успела ответить, я быстро сдернула пиджак и завязала на талии, спрятав прореху.
— Ужасно жарко, — улыбнулась я, — когда приходишь с мороза. Сами знаете.
Едва заметная пауза, и миссис Трейнор вернулась к просмотру папки.
— Сколько вам лет?
— Двадцать шесть.
— И вы провели шесть лет на прошлом месте.
— Да. У вас должна быть копия моей рекомендации.
— Мм… — Миссис Трейнор приподняла ее и сощурилась. — Ваш предыдущий работодатель утверждает, что вы «доброжелательны, словоохотливы и украшаете жизнь своим присутствием».
— Да, я ему заплатила.
Снова непроницаемое лицо.
«Вот черт!» — подумала я.
Казалось, меня изучают под микроскопом. И отнюдь не доброжелательно. Мамина блузка внезапно показалась дешевкой, синтетические нити сверкали в полумраке. Надо было надеть самые простые штаны и рубашку. Что угодно, только не этот костюм.
— И почему же вы оставили работу, на которой вас столь высоко ценили?
— Фрэнк — владелец — продал кафе. У подножия замка. «Булочка с маслом». Бывшая «Булочка с маслом», — поправилась я. — Так бы я с радостью осталась.
Миссис Трейнор кивнула, то ли потому, что не видела необходимости развивать эту тему, то ли потому, что была бы только рада, останься я там.
— Чего вы хотите от жизни?
— В смысле?
— Вы стремитесь сделать карьеру? Эта работа — всего лишь ступенька на пути к чему-то большему? У вас есть профессиональная мечта, которую вы надеетесь осуществить?
Я тупо смотрела на нее.
Это что, вопрос с подковыркой?
— Я… Вообще-то, я не заглядывала так далеко. С тех пор, как потеряла работу. Просто… — сглотнула я, — просто хочу снова работать.
Жалкий лепет. Как можно явиться на собеседование, не зная даже, чего хочешь? Судя по выражению лица миссис Трейнор, она думала о том же.
— Итак, мисс Кларк. — Она отложила ручку. — Почему я должна нанять вас вместо, к примеру, предыдущей кандидатки, которая несколько лет работала с квадриплегиками?
Я посмотрела на нее:
— Гм… Честно? Не знаю.
Она встретила мои слова молчанием.
— Это вам решать, — добавила я.
— Вы не можете назвать ни единой причины, по которой я должна нанять вас?
Перед глазами внезапно всплыло лицо матери. Мысль о том, чтобы вернуться домой в испорченном костюме с очередного неудачного собеседования, была невыносима. И платить здесь обещали намного больше девяти фунтов в час.
— Ну… Я быстро учусь, никогда не болею, живу совсем рядом — по ту сторону замка. — Я чуть выпрямила спину. — И еще я сильнее, чем выгляжу… Наверное, мне хватит сил, чтобы помогать вашему мужу передвигаться…
— Моему мужу? Вам предстоит работать не с моим мужем. С моим сыном.
— Вашим сыном? — заморгала я. — Э-э-э… Я не боюсь тяжелой работы. Я умею ладить с самыми разными людьми… и неплохо завариваю чай. — Я начала болтать вздор, лишь бы заполнить тишину. Мысль о том, что пациент — ее сын, выбила меня из колеи. — Мой папа, похоже, считает это не бог весть каким достоинством. Но из собственного опыта знаю, что нет такой беды, которой не поможет чашечка хорошего чая… — (Во взгляде миссис Трейнор мелькнуло что-то странное.) — Простите, — залепетала я, сообразив, что сказала. — Я вовсе не имела в виду, что эту штуку… параплегию… квадриплегию… вашего сына… можно вылечить чашечкой чая.
— Должна предупредить вас, мисс Кларк, что это не постоянный контракт. Не более чем на шесть месяцев. Вот почему зарплата… соразмерна. Мы хотели привлечь правильного человека.
— Поверьте, после нескольких смен на птицефабрике даже база Гуантанамо[13] покажется райским уголком.
«Да заткнись уже, Луиза». Я прикусила губу.
Но миссис Трейнор казалась рассеянной. Она закрыла папку:
— Мой сын Уилл два года назад пострадал в дорожно-транспортном происшествии. Ему необходим круглосуточный уход, большую часть которого осуществляет квалифицированный медбрат. Я недавно вернулась на работу, поэтому сиделка должна проводить здесь весь день, развлекать Уилла, помогать ему есть и пить, быть на подхвате и следить, чтобы он не пострадал. — Камилла Трейнор опустила взгляд себе на колени. — Крайне важно, чтобы рядом с Уиллом был человек, сознающий возложенную на его плечи ответственность.
Каждое ее слово и даже интонация намекали на мою глупость.
— Понятно. — Я начала собирать сумку.
— Итак, вы готовы приступить к работе?
Это было так неожиданно, что сначала я подумала, будто ослышалась.
— Что?
— Нам нужно, чтобы вы приступили как можно скорее. Оплата понедельная.
На мгновение я лишилась дара речи.
— Вы решили взять меня, а не… — начала я.
— Часы работы довольно протяженные — с восьми утра до пяти вечера, иногда дольше. Обеденного перерыва как такового не предусмотрено, но можно выкроить полчаса, когда Натан, дневная сиделка, приходит, чтобы покормить его обедом.
— Вам не понадобится ничего… медицинского?
— У Уилла уже есть вся доступная медицинская