В атриуме здания, где размещалась контора Лютера, находилось туристическое агентство. За день он как минимум дважды проходил мимо него, но редко заглядывал в витрину, где красовались пляжи, горы, парусники и пирамиды. Все это ожидало счастливчиков, которые могли позволить себе путешествия, Лютер ни разу не переступал порога агентства, даже никогда не задумывался о путешествиях. Отпуск, пять дней, они проводили у моря, в доме друга, и Лютер считал, что при его нагрузке на работе это было просто здорово.
Сразу после десяти он ушел. Не стал никому ничего объяснять, просто сбежал вниз по лестнице и стрелой метнулся в дверь «Ридженси трэвел». Там его ждала Биф.
У Биф был бронзовый загар – результат нанесения тонального крема, в волосах большой цветок – словом, выглядела она так, словно забежала в контору на несколько часов после пляжа. От ее приветливой улыбки Лютер так и похолодел и пробормотал нечто нечленораздельное.
– Вы хотите в круиз, – сказала она.
– Откуда вы знаете? – с трудом выдавил он.
Она уже с энтузиазмом трясла ему руку, затем подвела к длинному столу и усадила. А сама примостилась на краешке стула напротив. Длинные бронзовые ноги, заметил Лютер. Типично пляжные ноги.
– Декабрь – лучшее время года для круиза, – начала она, и Лютер почувствовал, что утратил всякую способность сопротивляться.
Последовал поток рекламных проспектов. Она разворачивала и передавала их через стол, взгляд Лютера приобрел мечтательное выражение.
– Вы работаете в этом же здании? – спросила Биф, начав прощупывать финансовые возможности клиента.
– Да. «Уайли и Бек», шестой этаж, – ответил Лютер, не отводя взгляда от плавучих дворцов и бесконечных пляжей.
– С залоговыми поручительствами?
Лютер слегка поморщился:
– Нет. Подсчитываю налоги.
– Простите, – сказала она и тут же упрекнула себя в недогадливости. Бледная кожа, голубоватые круги под усталыми глазами, стандартный голубой батник с воротничком на пуговках, дешевый, как у школьника-приготовишки, галстук. Что ж, ладно. Биф вытащила еще более красочные рекламки. – Из вашей фирмы к нам не так часто обращаются.
– Ну, у нас сложно с отпусками. Слишком много работы. А вот это мне нравится.
– Прекрасный выбор.
Они остановились на «Принцессе острова», новехоньком гигантском лайнере с каютами по цене три тысячи долларов, четырьмя бассейнами, тремя казино, круглосуточным питанием и восемью остановками на Карибских островах. Список можно было продолжать до бесконечности. Лютер вышел с целой кипой брошюр и поднялся на лифте на шестой этаж, в свою контору.
План атаки планировался очень тщательно. Во-первых, он слишком много работает, что в наши дни, конечно, неудивительно, но этот аргумент как бы поможет подготовить обстановку. Во-вторых, погода на улице совершенно мерзкая, тут ему просто повезло. Когда холодно, а небо сплошь в темных дождевых тучах, так и тянет в теплые края. Ну почему не помечтать о десяти днях отпуска на солнышке!
Если Нора перестала волноваться о Блэр, надо будет ее завести. Он как бы ненароком упомянет о каком-нибудь новом совершенно ужасном вирусе или же о резне в колумбийской деревне, и она тут же начнет сходить с ума от беспокойства. И на время отвлечется от прелестей грядущего Рождества. Не все ли равно, как они проведут этот праздник, раз Блэр с ними нет?
Так почему они не могут устроить себе полноценный отдых? Уехать куда-нибудь в теплые края. Скрыться, затеряться. Хоть чуть-чуть побаловать себя.
Разумеется, Нора в мыслях пребывала в джунглях. Обняла его, улыбнулась и попыталась скрыть, что пару минут назад плакала. День прошел хорошо. Два часа за ленчем с дамами, членами благотворительного комитета, еще два часа – в детской клинике, где она трудилась добровольно и бесплатно.
Пока жена разогревала спагетти, Лютер сунул диск в стереопроигрыватель, но включать не стал. Самое главное – точно выбрать момент.
Они поболтали о Блэр, потом сели за стол, и тут вдруг Нора «раскрылась», если пользоваться боксерской терминологией.
– В этот раз Рождество будет совсем другим, верно, Лютер?
– Да, это уж точно, – печально и многозначительно ответил он. – Теперь вообще все изменится.
– Впервые за двадцать три года ее с нами не будет.
– Тут и до депрессии недалеко. Вообще Рождество всегда навевает депрессию. – Лютер торопливо проглотил кусок, его вилка застыла в воздухе.
– Хотелось бы забыть обо всем этом, – заметила жена чуть дрожащим голосом.
Лютер хитро прищурился и слегка склонил голову.
– В чем дело? – спросила Нора.
– Что ж! – торжественно начал он и даже отодвинул тарелку. – Раз ты сама об этом заговорила... Короче, хочу обсудить с тобой кое-что.
– Ты сначала доешь.
– Я уже наелся, – заявил он и вскочил. Портфель лежал в нескольких шагах, он взялся за него.
– Чем это ты занимаешься, Лютер?
– Погоди.
И вот он вернулся к столу и протянул ей какие-то бумаги.
– Моя идея, – с гордостью заметил он. – По-моему, просто блестящая!
– Знаешь, мне почему-то страшно.
Он развернул какой-то листок, ткнул в него пальцем:
– Вот, дорогая, тут записано, во что нам обошлось прошлое Рождество. Мы потратили ровно шесть тысяч сто долларов. Шесть тысяч сто долларов на Рождество!
– Впервые слышу.
– Тем не менее это именно так. Причем заметь, большая часть этих денег просто вылетела в трубу, ни на что. Сплошные расходы. Причем здесь не учтены мое время, твое время, расходы на поездки, стресс, волнения, нервы, споры, злость, бессонница – словом, все то, чем обычно сопровождаются рождественские праздники.
– К чему это ты ведешь?
– Спасибо за вопрос. – Лютер отбросил листок и жестом фокусника вытащил из портфеля рекламный проспект с изображением «Принцессы острова» и показал жене. А потом на стол так и посыпались проспекты и брошюры. – Знаешь, куда плывет эта красавица? К Карибским островам. Десять дней в роскоши и неге на «Принцессе острова», самом шикарном круизном лайнере в мире! Багамы, Ямайка, Большие Каймановы острова, оп-ля, вот вам, пожалуйста!
Лютер бросился в гостиную, надавил кнопку, включил стереопроигрыватель, выждал, пока не раздадутся первые ноты, затем прибавил звук. Затем вернулся в кухню, где Нора продолжала разглядывать проспекты.
– Что это? – спросила она.
– Регги, музыка, которую там слушают. Так на чем я остановился?
– На каких-то островах.
– Верно. Итак, на Багамах мы будем плавать в масках под водой, на Ямайке заниматься серфингом, валяться и загорать на самых шикарных пляжах. Десять дней, Нора. Только подумай, десять чудесных беззаботных дней!
– Мне не мешало бы похудеть.
– Мы сядем на диету. Ну, что скажешь?
– Но на какие шиши?
– Все очень просто. Мы не станем справлять Рождество. Сэкономим деньги, хоть раз в жизни потратим их в свое удовольствие. Ни цента на продукты, которые все равно никто не ест, ни доллара на одежду, которую все равно никто не будет носить. И никаких там подарков – они все равно никому не нужны. Ни единого паршивого цента на подарки! Это бойкот, Нора. Я объявляю полный бойкот Рождеству!
– Просто ужас какой-то...
– Да никакой не ужас, напротив, все замечательно. И потом – только в этот год. Давай устроим