— Похоже, ты прав, Джамал.
Лицо негра расплылось в улыбке от этой неожиданной похвалы.
Тут друзья подъехали к перекрестку, у которого находился дом Джамала, Кевину предстояло ехать дальше. Ребята остановились возле высокого каменного парапета. Джамал нехотя посмотрел в сторону своего дома.
— Ну, мне пора, старик, — со вздохом произнес негр.
— Увидимся, Джамал, — сказал Кевин, уезжая.
«Хороший парень этот Джамал, — думал про себя Кевин, крутя педали. — Такой друг не подведет. Это здорово, что я все-таки не один. Наверное, так и построена наша жизнь, чтобы у каждого человека были друзья, на которых он смог бы положиться в трудную минуту… А без друзей было бы трудно и скучно прожить всю жизнь…».
* * *
Подъезжая к дому, мальчик увидел отца, который нес чемоданы к большому желтому такси.
«Если отец вызвал кеб, — подумал Кевин, — значит, он опять уезжает в командировку».
Это событие расстроило Кевина, потому что он любил, когда вся семья была в сборе.
Из такси вышел крепкого телосложения водитель. Он был так огромен, что напоминал медведя.
— Хэллоу, сэр, — обратился он к Маккальстеру-старшему, — я вам сейчас помогу.
С этими словами он подхватил оба чемодана отца и потащил их к багажнику.
— Спасибо, дружище, — поблагодарил водителя Питер.
Он был рад, что тяжелая ноша наконец будет уложена в багажник и ему останется только сесть в автомобиль.
— Кевин, я очень рад, что ты вовремя приехал и я смогу с тобой попрощаться, — сказал отец мальчику. — Я уезжаю дня на три-четыре. Сам не знаю пока точно, на сколько.
— Счастливо, папа!
— Да-да, — ответил отец, садясь на заднее сидение.
Водитель хлопнул крышкой багажника и сел за руль такси. Он повернул ключ зажигания, и мотор огромного кеба взревел двумя сотнями лошадиных сил.
— Едем, сэр? — спросил таксист.
— Подождите, пожалуйста, одну минутку.
— Хорошо, сэр, но ваш самолет взлетит ровно через час и мы должны будем поторопиться.
— Я заплачу штраф за превышение скорости, если нас остановит полиция. Идет? — спросил Маккальстер-старший у таксиста.
— О, вы понимающий клиент! — раздался удовлетворенный голос кебби и, подумав, он добавил: — Побольше бы таких пассажиров.
Отец опустил заднее стекло и подозвал махавшего ему рукой Кевина.
— Сынок, ты передай маме, что я уехал в командировку, а то я ей не дозвонился сегодня на работу. Пусть она не волнуется, я сразу же позвоню ей из Чикаго. А когда я приеду, мы всей семьей выберемся на уикенд куда-нибудь подальше, например, в горы.
— Это было бы замечательно, папа, — ответил повеселевший от такого поворота дел Кевин. — Я еще никогда не видел гор.
— И еще, береги маму и не ссорься, пожалуйста, с Базом, о’кей?
— Ну… ну, Баз сам первый всегда лезет, — протянул Кевин.
— Всегда, да не всегда, уж я-то знаю. Ну ладно, мне действительно надо поторопиться. До свидания, сынок.
— До свидания, папа.
— Поехали, водитель.
Кеб с такой скоростью рванул с места, что Кевину показалось, что таксист хочет нарушить все правила дорожного движения, которые только существуют на этой земле.
«Ладно, пойду домой и постараюсь не ссориться с этой грязной задницей Базом», — подумал мальчик, направляясь к дому.
* * *
Свой новый дом Маккальстеры купили сравнительно дешево у эмигрантов, уезжавших жить в Европу. Они продали его в рассрочку на пять лет.
Керри и Питеру приходилось вкалывать с утра до вечера, чтобы хоть как-то рассчитаться с долгами. Но денег все равно было негусто, однако и в бедности Маккальстеры не жили, потому что местный муниципалитет неплохо помогал многодетным семьям.
Коттедж располагался в живописном месте. Вокруг росли старые липы и каштаны. А в глубине небольшого садового участка протекал ручей с чистой водой. Вода в ручье была всегда ледяной, даже когда на улице стоял нестерпимый летний зной.
«Вода в ручье холодная, потому что он берет свое начало из-под земли, — так объяснил это Кевину отец. — Раньше из ручья пили люди».
Их дом имел два этажа, и в нем было множество просторных комнат. И хотя семья Маккальстеров насчитывала семь человек, родители позаботились, чтобы у каждого ребенка было по отдельной комнате.
Коттедж был выкрашен в белый цвет, а крыша покрыта отличной красной черепицей. К главному входу в дом вела широкая каменная лестница, сделанная из цельных огромных камней-валунов.
* * *
Вздохнув и еще раз посмотрев вслед уезжающему отцу, Кевин поплелся домой. По пути он забрал из почтового ящика почту: несколько газет и бесплатный рекламный журнал. Открыв дверь ключом, он понял, что дома никого нет. Братья и сестра еще не пришли из школы.
«Опять я один, — подумал мальчик, — что ж, один, так один. Зато со мной всегда мои неутомимые электронные помощники. А теперь пойду-ка я пообщаюсь хотя бы с автоответчиком».
Мальчик щелкнул переключателем телефона, и из динамика послышался голос матери:
«Привет, дорогой! Я приду с работы поздно, мне нужно закончить мою рекламную компанию. Ну, вернусь, я думаю, часам к семи. Еда в холодильнике, разогреете ее в микроволновой печи. Ладно, целую. Пока».
Лицо Кевина вытянулось от обиды.
— Ну вот, еще и мать придет поздно, — сказал он сам себе.
Затем он, забрав все газеты и журналы, двинулся к себе на второй этаж. Однако передумав, швырнул рекламный журнал на диван.
— Обойдемся без вашей вонючей рекламы! — пробурчал он себе под нос. — Пусть ее лучше почитает мой братец.
Комнатка Маэстро на втором этаже была небольшой по размерам, но очень уютной. В ней стояли кровать Кевина, небольшой письменный столик, шкаф для одежды и шкаф для электронных игрушек и пультов дистанционного управления, батарейками, проводами и прочим. На полу лежал большой персидский ковер, очень пестрый и пушистый.
Открыв шкаф с игрушками, Кевин обнаружил на его дверце записку от База, приколотую красными кнопками. Она гласила следующее:
«Эй, Кев, утри свой сопливый нос!».
Для большей наглядности внизу был рисунок, изображающий грязный нос Кевина, который следовало утереть.
— О-о, какое все-таки дерьмо, этот мой братец! — в сердцах воскликнул Маэстро. — Ну, погоди! Я разберусь сегодня вечером с тобой!
Не снимая куртки, Кевин взял со стола маленький пульт дистанционного управления и нажал кнопку. Откуда-то сверху послышалась залихватская гортанная песня, и по протянутой из одного угла комнаты в другой веревке стал спускаться большой механический клоун, держащий в одной руке пакетик с чипсами, а другой рукой он размахивал, приветствуя своего создателя. Механическая игрушка весело горланила песню, на резиновом лице расплылась широчайшая, поистине американская улыбка. Спустившись к Кевину, клоун протянул ему чипсы.
— Спасибо, Гюнтер. Один ты меня понимаешь. Может быть, на этот уикенд я возьму тебя в горы. Да, это было бы здорово! — сказал Маэстро игрушке. И, сосредоточенно о чем-то подумав, добавил: — Я думаю, что хороший отдых тебе не помешает, ты ведь неплохо потрудился на этой неделе.
Общение с Гюнтером немного подняло настроение мальчика. Положив на столик газеты и чипсы, сняв куртку, Кевин подошел к окну и увидел, что мимо его дома