3 страница из 44
Тема
золотыми вкраплениями, как драгоценные камни. Я смотрю, как ее зрачки расширяются и, мать твою, если я не хочу похоронить свой член в ней. Эта женщина стала настоящей занозой для меня с того самого дня, как появилась в моей жизни. Я должен ее поиметь. Иначе не испытаю удовлетворения.

Она прикусывает нижнюю губу и черт побери, мне хочется почувствовать ее вкус.

— Я пойду с тобой, но не поднимай шума. Только не заставляй меня делать это здесь. Пожалуйста, — умоляет она.

Я делаю то, чего она явно не ожидает.

— Хорошо. Ну, что ж, давай.

Что-то мелькает на ее лице. Она думает, что выиграла.

— Я должна написать заявление на отпуск. Может мы договоримся о месте встречи, и я присоединюсь к тебе позже и…

Она думает, что я настолько идиот.

— Ты уже в отпуске.

Она хмурится.

— Что ты имеешь в виду?

Я пожимаю плечами.

— Брайан Харрингтон мой должник. Я вызвал его. Он предоставил тебе три месяца отпуска пятнадцать минут назад.

Она открывает рот.

— Что? Ты говорил с моим боссом! Что ты ему сказал?

— Правду. У нас есть незаконченное дело.

Ее плечи опадают и тяжелый вздох слетает с губ. Она смотрит на меня с побежденным выражением на лице.

— Хорошо. Ты дашь мне несколько минут, чтобы собрать кое-какие вещи? Встретимся внизу у стойки регистрации.

Она смотрит в пол, и на долю секунды на меня нахлынывают странные эмоции.

Не жалость, нет.

Не сочувствие.

Что-то странное. Я никогда не чувствовал этого раньше. Я пытаюсь разобраться в этом чувстве, но не могу. И вдруг меня осеняет. Да, я испытывал точно такие же эмоции раньше. Но не к человеку, когда был еще маленьким. Потребность защищать. Я испытывал это чувство к своему щенку, когда он пострадал по глупости и скулил от боли.

Это не очень хорошо. Я отворачиваюсь, не желая, чтобы она увидела мое выражение на лице.

— Хорошо, я буду ждать тебя у стойки регистрации. Не задерживайтесь долго.

— Не буду, — обещает она.

3.

Челси

За ним закрывается дверь.

Несколько минут… у меня есть только несколько минут.

Мало времени. Думай, Челси. Думай.

Точно, здесь меня больше ничего не держит. Я не смогу вернуться на эту работу потом или к этой жизни. Это момент, которого я всегда боялась, и он такой же страшный, как и в моих снах. Когда ты вор, ты все время ходишь по блестящему острию ножа. Когда ты вор, ты должен планировать свой побег заранее.

Я вытаскиваю мешок для отступления из нижнего ящика стола. Эта идея появилась у меня из статьи, которую я прочитала не так давно, написанную бывшим морским котиком. У него всегда была собрана сумка с вещами первой необходимости, которые могли понадобятся. «Хватай свою сумку и уходи», — писал он. В моей нет ни патронов, ни пистолета с глушителем. Моя проще, более обычная. В ней фальшивый паспорт, одноразовый телефон и кредитки с моим фальшивым именем.

Я уже уходила раньше, поэтому смогу и сейчас.

Из холщового мешка вытаскиваю выцветшие синие джинсы, невзрачную толстовку с капюшоном, в которой среднестатистический грабитель, как правило, заходит в магазин и кроссовки. Преобразования бывают разные — по одежде и по внешности. Я быстро выскальзываю из одежды и шпилек, натягивая спасательное снаряжение. Пытаюсь завязать шнурки, но у меня так трясутся руки, что в конечном итоге я заправляю их в кроссовки. Снимаю зажим «краб», который удерживает мои длинные каштановые волосы, они каскадом рассыпаются по лицу и плечам. Поднимаю волосы и натягиваю парик медовой блондинки.

Запихиваю свой костюм, блузку и сумочку в сумку и вешаю ее на плечо. И прежде, чем надеть солнцезащитные очки осматриваю свой кабинет. Все фотографии моей «второй половинки» фальшивка. Бросаю последний взгляд на маленькое растение, которое я так нежно выращивала и поливала. Как и все в моей жизни, это расходный материал. «Отпусти», — говорю я себе. Я куплю другое растение. Именно так. Кто-то другой позаботится о нем.

Теперь я могу идти. Нет никого с кем бы я хотела попрощаться. Для меня здесь ничего не осталось. Никогда и не было.

Я открываю дверь, быстро проверяю коридор. Вокруг никого, поэтому выхожу и закрываю за собой дверь. Опустив голову, иду как можно быстрее к лифту. Вызываю лифт и жду. Карен из аудита проходит позади меня, но я в парике и капюшоне, поэтому, естественно, она не узнает меня. Лифт подъезжает, и я захожу внутрь. Двери закрываются, в кабине я одна.

Лифт быстро спускается на первый этаж, я вытаскиваю жвачку из сумки и засовываю в рот, чтобы завершить свой образ. Я кардинально изменилась на все 180 градусов, перестав быть тем напряженным бухгалтером, которым была всего несколько минут назад.

Теперь я стала девушкой, у которой проблемы с налогами, потому что я не заполняла декларации на чаевые, которые получала, работая в закусочной. Как будто правительству нужны мои ничтожные копейки. Я пытаюсь вспомнить, как я должна отвечать, если кто-то задаст мне вопрос.

Двери мелодично открываются.

Выйдя из лифта, я замечаю двух огромных мужчин в костюмах у входа. Будь я проклята, если зайду так далеко, чтобы меня поймала пара головорезов. Даже через два года я все равно их узнаю. Они — его люди. Он специально послал их сюда, присматривать за мной на случай, если я попытаюсь сбежать в очередной раз, что собственно и пытаюсь сделать в данный момент. К счастью, они высматривают бухгалтера в консервативном темном костюме, рыжеволосого, у меня явно имеется преимущество. Я заметила их первой, поэтому опускаю голову и сворачиваю налево.

Правило два — всегда должен быть альтернативный маршрут для побега.

Я двигаюсь небрежной походкой к заднему входу. Иду так, как будто моя одежда — толстовка, вполне нормальная вещь, в которой можно находится в этом отполированном здании. По счастливой случайности, мне просто повезло, что я не столкнулась с Сиеной, одной из секретарш. Парик и толстовка ее бы не обманули. Я быстро наклоняюсь и делаю вид, что завязываю свой кроссовок, пока она не проходит мимо.

Накачанная адреналином, я прохожу через вестибюль и вступаю в помещение для обслуживающего персонала. Если кто-то узнает меня здесь не страшно. Я дружу со всем персоналом, который убирает это здание. Но я никого не вижу. Впереди маячит дверь в переулок. Я так близко к ней, что почти чувствую вкус свободы. Сердце бьется, как африканский барабан, когда я открываю ее.

И я даже не верю сама себе.

Я выхожу! Мне удалось, я сбежала.

Затем…

Два амбала в темных костюмах появляются в конце переулка. Они расставляют ноги на ширину плеч, руки расслабленно болтаются по бокам. Без особого выражения они пялятся на меня. Почему эти типы всегда

Добавить цитату