По правде говоря, замок Элдридж был огромного размера. Основная его часть была построена еще во времена Вильгельма Завоевателя, а когда предки герцога Элдриджского стали более состоятельными и влиятельными, они пристроили дополнительные крылья к центральной башне, а затем крылья к тем крыльям. А так как промышленная революция на севере Англии еще только начиналась, для поддержания замка требовалось невероятное число мужчин и женщин, которые не дали бы ему рассыпаться и превратиться в кучу булыжника.
– Моя дорогая, вы же прекрасно понимаете, что я имею в виду не прислугу, – ответил герцог. – Вы не служанка, мисс Донован. И не родственница. – Его взгляд скользнул на картину, изображающую женщину и ребенка, которая висела на видном месте над камином.
Кендра проследовала за его взглядом. Красавица с темными волосами и темными глазами была покойной женой Элдриджа, а маленькая девочка, которую она держала в руках, – его покойной дочерью. Обе они трагически погибли в катастрофе на воде двадцатью годами ранее. Герцогу удалось извлечь тело жены, но свою маленькую девочку он так и не нашел.
Его глаза были печальны, когда он наконец перевел свой взгляд снова на Кендру.
– Я бы не хотел, чтобы ваша репутация неоправданно пострадала, мисс Донован.
– В замке сотни комнат. Мы бы могли жить здесь год и ни разу не пересечься.
– Не на это смотрят. – Он слабо улыбнулся ей, прекрасно понимая, что Кендра Донован прибыла из эпохи, где общественные нравы намного более либеральные. Женщины в Великобритании не только получили право голоса, но и могли стать премьер-министрами страны, этот факт его особенно потряс во время их разговоров. – Вы сейчас не в своем будущем, дорогая, вы в моем настоящем. Вы должны полностью соответствовать обычаям и ожиданиям этой эпохи, для своего же блага.
Кендру уже считали в замке довольно эксцентричной особой из-за, как многим казалось, вопиющего поведения. Даже ее внешний вид вызывал вопросы, когда она впервые появилась тут со своими черными как вороново крыло волосами и короткой стрижкой, придающей ее голове форму пудинга и делающей ее похожей на средневекового пажа. Однако что касается ее образа, мнение герцога имело минимальное значение, и кто-то – возможно, его крестница леди Ребекка – уговорил ее отрастить волосы и закалывать их привычным для леди этого времени образом.
Все к лучшему, думал он. Одно дело, когда тебя считают оригинальным, а другое – когда на тебя смотрят как на чудачку и подвергают полному остракизму.
Он слегка постучал указательным пальцем по своей трубке.
– Однако, как я уже говорил, мне кажется, я нашел решение.
– Отлично. Вы собираетесь переписать древние общественные правила?
Он улыбнулся, в его серо-голубых глазах появился огонек.
– Я бы это сделал, если бы мог, мисс Донован. Но вместо того чтобы заняться этим опасным делом, я совершу нечто более простое – сделаю вас своей воспитанницей.
Кендра в замешательстве уставилась на него.
– Не понимаю. Вы станете моим законным опекуном?
– Вы будете под моей защитой, да.
– Я слишком стара для опекунства.
– Это немного необычно, но я серьезно об этом подумал. Мы выставим это таким образом, что вы, вообще-то, – дочь моего старого друга, который иммигрировал в Америку до вашего рождения. И были предприняты определенные меры с тем, чтобы я стал вашим законным опекуном, если что-то случится с вашими родителями. Когда они погибли, а вы оказались одна на этом берегу, я выполнил свой долг и взял вас под свою опеку. – Он улыбнулся ей, ему явно нравилась история, которую он сам сочинил. – По доверенности вы будете числиться моей дочерью.
Как подобает легенде, это было находчиво. Но все же…
Она покачала головой.
– Не сработает. Все здесь знают, что это неправда.
– Прислуга получит от меня руководство к действиям.
– Дело не только в прислуге. Все, кто посещал вечеринку, знают, что я работала служанкой, до того как леди Ребекка наняла меня в качестве своей компаньонки.
– Дорогая, я герцог Элдриджский. Никто из тех, кто посещал вечеринку, не осмелится усомниться в моих словах.
Она подняла брови.
– У вас что, правда есть такая власть?
Кендра знала, что герцог находился в верхних эшелонах этого мира титулов и привилегий, мало кто хотел бы получить такого врага. Но все же ей было сложно поверить в то, что он мог просто переписать историю, выставив другую ее версию.
Но опять же, в ее эпоху так тоже постоянно поступают, подумала она. Это называется связи с общественностью. Подтасовка.
Герцог улыбался.
– Скажем так, я могу усложнить жизнь любому, кто осмелится оспорить мое требование. Не беспокойтесь, моя дорогая. Это просто формальность. Я не хочу, чтобы о вас сплетничали, пока вы живете под моей крышей.
Кендра знала, что все равно было уже слишком поздно. Слуги сплетничали о ней с того самого момента, как она здесь оказалась.
Но тут она подумала о чем-то – точнее, о ком-то – другом.
– Не слуг вам придется убеждать. Леди Этвуд будет совсем не по душе ваша затея.
– Чепуха! Моей сестре она не только будет по душе, она ее одобрит, – сказал он уверенно. – Если есть что-то, что Кейро делает лучше остальных, так это соблюдение приличий.
* * *У графини были те же серо-голубые глаза и светлые волосы, как и у ее брата. Теперь, однако, когда им обоим было за пятьдесят, волосы приобрели серебряный блеск. И, в случае герцога, сильно поредели на макушке.
– Это сумасшествие, Элдридж.
– Кейро, прояви благоразумие…
– Благоразумие? Как, скажи на милость, твою идею с опекунством Кендры Донован можно называть благоразумной? Хватило того, что леди Ребекка наняла ее своей компаньонкой! Какого черта леди Ребекка не забрала тогда эту особу с собой, когда уехала домой?
Кендра сжала губы, чтобы сдержать выпад в свою собственную защиту. Леди Этвуд раздраженно шагала кругами по ковру в кабинете, она не хотела и слушать о решении герцога. Одно то, что она произнесла слово «черт», показывало степень ее страданий – в эту эпоху это было вульгарное ругательство, которое никогда бы не сорвалось с губ леди и не произносилось в присутствии леди.
– Она тебя околдовала, Элдридж, как такое вообще могло прийти тебе в голову… да ты просто спятил! – Леди Этвуд продолжила в гневе дальше: – Подумай о своем титуле, нашей семейной родословной!
– Моя дорогая…
Графиня развернулась и прожгла Кендру взглядом.
– Мисс Донован, пришло время говорить начистоту. Скажите на милость, как вы внушили эту возмутительную мысль моему брату?
Герцог вздохнул.
– Это моя идея, Кейро.
– Говорю же, она опутала тебя каким-то заклинанием.
– Не говори глупости. Не существует таких вещей, как заклинания или что-то в этом духе. Присутствие мисс Донован в замке обязательно вызовет сплетни. Эта мера должна остановить любые злобные россказни, пока не поздно.
– Того же можно достигнуть, просто прогнав ее. Отправь ее в одно из твоих владений. Или снова найми ее служанкой.
– Мне