– А самый достойный у нас – Роналд, – подтвердила Гленн. – Он наследник престола, он красив, силен, молод, двадцать один год – самое время для свадьбы. Да и, если подумать, среди наследников Больших Домов не такой уж большой выбор. Роналд, твой брат Тавиш… кто еще? Старший сын Локхартов недавно женат, у Броди старшему пятнадцать, его можно рассматривать на будущее, но вряд ли… Старший Иннс женат тоже. У Харалтов – совсем дети, да и Майрет – моя тетка. Остаются младшие сыновья, боковые ветви и Малые Дома, а это уже не так интересно. Твоего брата, Адель, еще не осаждают невесты?
Адель невольно вздрогнула, представила, как все это обрушится на Тавиша… Но он сильный, он давно уже научился со всеми проблемами разбираться сам.
– Нет. По крайней мере, я ничего об этом не знаю.
– Тандри, – сказала принцесса. – Кеннету Тандри двадцать пять, и он не женат.
Гленн сморщила нос.
– Еще совсем недавно Тандри были Малым Домом. Ты прости, Адель, но их не воспринимают всерьез.
Адель покачала головой – она вовсе не обижается, она прекрасно понимает, ее дед – первый олгерширский герцог Картленда, и первый, кто добился вхождения Тандри в Совет.
– Так что, всех интересует принц, – сказала Гленн. – Вопрос в том, кому улыбнется удача.
Адель поджала губы.
У нее, конечно же, нет шансов. Исбел такая красивая, Гленн – такая уверенная в себе. А она? Она даже не смогла заговорить с принцем при первой встрече.
– А меня хотят отправить за море, – грустно сказала Эленор.
– Вы не хотите этого, Ваше Высочество?
– Эленор… Давайте просто по имени, Адель? Хорошо? Нет, я не хочу. Я уже говорила отцу. И я сделаю все, чтобы этого не случилось.
«Сделаю все». Адель попыталась представить, что можно сделать против воли короля, но не могла. Это немыслимо.
– Но почему? – осторожно спросила она.
Эленор дернула плечом, отвернулась ненадолго, словно собираясь с силами, погладила шею своей гнедой лошадки.
– Я не знаю этого Валерио, и не хочу знать. Может быть, он хороший человек, а может нет. Но я не люблю его. Как я могу любить человека, которого даже не видела? Как я могу хотеть за него замуж?
– Любовь! – Гленн фыркнула. – Это Йоан задурил ей голову. Харалты всегда женятся исключительно по любви, поэтому с ними очень трудно. Но Харалты могут себе это позволить, а Бреннаны нет.
Любовь… Это звучало так странно. Адель всегда казалось, что любовь – это совсем не для нее. Дикое и глупое чувство. Она должна следовать воле родителей и чтить своего будущего мужа. Семья строится на уважении и послушании, на взаимовыгодном союзе родов, а не на любви. Любовь вспыхивает, заставляет терять голову и уходит.
Могут ли бастарды позволить себе любовь?
Адель вдруг поняла, что немного завидует. Йоан обязательно женится по любви…
Не на ней… Она даже вздрогнула, испугавшись, что кто-то может угадать ее мысли. Как она вообще могла… Его пальцы касаются е спины…
Адаль мотнула головой, отгоняя дурные мысли.
– Роналд, конечно, мой брат, – говорила Эленор, – но я бы не могла пожелать вам стать его женой. Не потому, что считаю вас недостойной его, Адель, только не обижайтесь, прошу вас. Я просто хорошо знаю Рона как человека, с ним тяжело быть рядом. Он подавляет. Он так сильно жаждет власти, что это пугает. К тому же, он до смерти влюблен в Исбел.
– Это не любовь, – сказала Гленн. – Увлеченность, страсть, похоть, как угодно, но не любовь. Он играет с ней. И ей это нравится. Исбел – красивая дура, она думает, что таким образом может добиться своего. О, Адель, ты бы видела, что тут творилось весной, когда Роналд пытался добиться у отца разрешения на брак с Исбел!
– Но не добился? – у Адель даже сердце остановилось. Она не знала.
Если все уже решено?
– Нет. Прямо отказывать король, правда, не стал, не захотел ссориться с Локхартами раньше времени. Но Исбел его не устраивает, как будущая королева. Ее кровь слишком слаба. И киары против нее.
Адель невольно вздохнула с облегчением.
Киара, по крайней мере, сказала, что она подходит… Не лучшая, но… Но кто тогда? Гленн?
– Хочешь совет? – Гленн смотрела на нее так снисходительно. – Если хочешь замуж именно за принца, то советую присмотреться к Аластару. Мне кажется, вы друг другу подойдете.
– Аластар? Но он еще ребенок.
– Ему четырнадцать, – пожала плечами Гленн. – Скоро будет пятнадцать. А тебе? Семнадцать есть? Да? Ну, все равно это не такая большая разница. Лет через пять ее вообще не будет заметно. Айли – хороший мальчик.
Это было так неожиданно.
Адель даже смутилась, неуверенно глянула на принцессу. Как Эленор отнесется к такому? Выходило как-то нехорошо… Мать хочет, чтобы она вышла замуж за принца. Аластар – тоже принц. Но так нельзя, наверное?
Эленор, кажется, вообще не слышала, вглядываясь вдаль. К ним, через поле, скакал всадник.
Гвардейцы охраны видели его, но никак не показывали беспокойства, ехали и ехали себе. Кто-то знакомый? Свой. Адель никак не могла понять, еще далеко. Но было в этом что-то такое, что быстрее забилось сердце.
– Хотя лично я бы поставила на Йоана, – задумчиво сказала Гленн за спиной. – Он бастард и свинья, но что-то подсказывает…
Не договорила.
Всадник подлетел к ним размашистой рысью, натянул поводья и поехал рядом, словно ни в чем не бывало. Такой довольный, немного взъерошенный. Его соловый жеребец всхрапнул, приплясывая, тряхнул гривой.
– Не помешаю вам, леди?
Отдышался.
– Я думала, ты уехал еще на рассвете, – Эленор обрадовалась ему. – Что-то случилось? Вчера вечером ты заходил прощаться.
– Планы изменились, – Йоан пожал плечами. – К тому же, меня приставили к тебе, в качестве гвардейца, велели не отходить. Пока на неделю, может чуть больше, потом поеду в Терсо. Но все хорошо, ты не волнуйся, никой опасности для тебя, это просто меня, как в детстве, поставили в угол за плохое поведение.
Его глаза смеялись.
Его глаза…
Адель случайно встретилась с ним взглядом и поняла, что неудержимо начинает краснеть.
Случилось.
Это из-за нее.
Это просто невозможно, но… Из-за нее.
Не знала, что делать, куда себя деть… Она не могла смотреть на него, но и не смотреть тоже не могла. Страшно смущалась.
Гленн подъехала совсем близко, склонилась к самому уху.
– Даже не думай, – шепнула она. – Этот еще хуже Роналда. Ублюдок. Переспал со всеми девушками во дворце. Нет ни совести, ни принципов.
– И с тобой тоже? – Адель даже не успела понять, как это у нее вышло.
Гленн подобралась, ее глаза презрительно сверкнули.
– Я предупредила тебя. Будь осторожнее.
«Если снимаешь с женщины платье»… Да, Адель верила, Йоан мог.
– Рассказываешь, какая я сволочь? – громко и радостно спросил он.
Только голос чуть хриплый и еще… что-то не так?
– Йоан! –