Елизавета Марковна нерешительно направилась к нужному окошку, а он сел на диванчик и достал телефон. Написал сообщение Коломенскому: «Юра, деньги передал. Часть помог поменять, а остальное будет в банковской ячейке. Тетка чудесная!» Ответ пришел через пять минут. «Спасибо огромное! Как дела?» «Завтра узнаю. Ушел от жены. Рад!» «Застал?» «Вычислил». «Будешь разводиться?» «Конечно!» «Молодец!» Какой же я идиот! Вот уже двое друзей одобряют этот мой шаг. А почему? Им со стороны было виднее…
Елизавета Марковна вернулась к нему, сияя.
– Все в порядке! Спасибо вам огромное, голубчик!
– Только заклинаю вас, ни одной живой душе не говорите про эти деньги и про ячейку.
– Ну конечно. Я же вижу по телевизору, как обманывают пожилых людей, как их лишают всего.
– И еще совет: если захотите купить что-то, сверх вашего обычного бюджета, лучше делать это не в соседних магазинах.
– Господи, почему?
– А увидит кто-то, кому не следует.
– Боже, Федор Федорович, вы совсем меня запугали.
– Да нет, Елизавета Марковна, вы тогда лучше скажите мне, я приеду, помогу. Есть у вас какие-то первоочередные нужды?
– Да пожалуй нет. Но если честно, я бы хотела купить маленький телевизор на кухню. Я видела у соседей… – смущенно проговорила пожилая дама.
– Превосходно! Вот прямо сейчас поедем и купим! И я помогу вам его наладить!
– Господи, Федор Федорович!
Они поехали и купили маленький телевизор, потом он завез ее в ресторан, так сказать, обмыть покупку, хоть они ничего и не пили, а потом поехали к ней и он подключил телевизор и наладил все нужные каналы. Пожилая женщина сияла.
– Федор Федорович, если бы мне кто-то еще неделю назад сказал, что я смогу еще чему-то в этой жизни радоваться, я бы не поверила. Но я радуюсь не деньгам, не новому телевизору, нет, я радуюсь тому, что на свете есть еще такие люди, как вы! Счастлива должна быть ваша жена…
И она выразительно посмотрела на обручальное кольцо, о котором он совсем забыл.
Он тут же снял его с пальца и сунул в карман.
– Я ушел от жены, просто забыл снять.
– Господи помилуй, простите ради бога мою невольную бестактность. А детки у вас есть?
– Дочка, восемь лет. Но ее так накрутили против меня… – горько произнес Федор Федорович. – Но я за нее еще поборюсь…
– У вас есть другая женщина?
– Нет. Зато у жены есть другие мужчины. Да ну, неохота говорить об этом. Ну что, Елизавета Марковна, я наверное уже пойду… Вот вам все мои контакты, звоните в любое время без стеснения. И поверьте, для меня общение с вами, как глоток свежего воздуха!
И с этими словами он ушел.
Елизавета Марковна еще полчаса сидела в кресле, глубоко задумавшись, а потом позвонила подруге, с которой дружила с детства. Та тоже жила одна. И ближе друг друга у них никого не было.
– Зиночка, ты даже вообразить себе не можешь, что со мной случилось!
– Хорошее или плохое?
– Невероятное!
– Рассказывай!
Елизавета Марковна рассказала.
– С ума сойти! А сколько ему лет?
– За сорок.
– А как он выглядит?
– Он интересный, что называется, кряжистый мужик, широкоплечий, крепкий, руки такие здоровенные.
– Лысый?
– О нет! У него красивые волосы, что называется, соль с перцем, слегка вьющиеся, глаза такие умные, проницательные, улыбка чудесная…
– Лизка, нешто ты влюбилась?
– Не смеши меня, Зина! Просто когда тебе семьдесят два года и ты считаешь, что на всем свете, кроме такой старой кошелки, как Зина, у тебя никого нет… Поневоле восхитишься таким вниманием. И обаянием. Но у тебя хоть в Австралии есть сын, а у меня… сама знаешь… – голос Елизаветы Марковны дрогнул. – Ты пойми, это ведь Паша договорился с другом, что тот не оставит его мать. И тот не оставил… А прислал ко мне этого Федора Федоровича, который оказался просто душа-человек!..
– Ладно, подруга, не вздумай плакать, хватит, отплакала уже свое.
– И ты знаешь, он мне признался, что буквально на днях ушел от жены.
– О! Лизаня, я знаю, чем тебе заняться – подыскивай ему новую жену!
– И где я должна искать? – фыркнула Елизавета Марковна.
– Вместе будем думать, скрести по сусекам…
Глава третья
– Ну, Федор Федорович, вижу, нравится тебе мое предложение.
– Нравится, не скрою! Хотя ответственность такая, что… И я чувствую, там еще разгребать и разгребать.
– Но ты же это умеешь, как никто! Зато и деньги совсем другие, а они лишними не бывают, у тебя семья…
– Погоди, Игорь Палыч, я хотел сказать… Ушел я из семьи-то…
– А мне что за дело? Парткомов нынче нету, живи как знаешь. А с квартирой что?
– Пока в гостинице, потом сниму что-нибудь.
– Нет, на такой работе мыкаться с жильем – последнее дело. Короче, раз так, выделим тебе ведомственную квартиру, но только на год. А за год ты уж как-нибудь устроишься. Ипотеку возьмешь или еще что… Квартира хорошая, новая, недалеко от офиса, пешком десять минут.
– О, это то, что надо!
– Смотреть квартиру будешь?
– Да зачем? Что мне одному-то надо!
– Тоже верно!
– Игорь Палыч, а может, я сразу на работу выйду?
– Нет уж, положен тебе отпуск, гуляй! Отдохни как следует, чтобы со свежей головой к новому делу приступить. Даже не заикайся! Езжай куда-нибудь к морю. Если хочешь, путевочку тебе подберем…
– Да нет, спасибо, я уж как-нибудь сам.
– Ну, как угодно! Скажу тебе, Федор Федорович, я здорово рад, что ты возглавишь это направление, таких работников, как ты, поискать – не сыщешь! А главное, ты организатор, как говорится, божьей милостью.
– Спасибо, Игорь Палыч, захвалил! Неудобно даже.
– Ладно, не скромничай, небось и сам себе цену знаешь!
– Ну, мало ли кто как себя оценивает, а вот чтоб начальство тебя верно оценивало, это не часто бывает.
– Ну, все, Федор Федорыч, ступай в отдел кадров, а Валя, секретарша моя, тебе туда ключи и адресок доставит.
– Спасибо!
Они обменялись крепким рукопожатием и Федор Федорович ушел. Весьма и весьма довольный. За год я уж как-нибудь устроюсь с квартирой, а первое время, пока буду разбираться с делами на новом месте, прикидывал он, буду жить спокойно и ни о чем не думать.
Он созвонился с Ильей и они договорились встретиться вечером.
При встрече обнялись.
– Привет, дружище! Какой ты стал… матерый!
– Матерый? – засмеялся Федор Федорович.
– Ага! Именно! Просто богатырь!
– Меня одна дама недавно с Ильей Муромцем сравнила.
– И что за дама? – игриво улыбнулся Илья Станиславович.
– Ей семьдесят два, – лаконично ответил Федор Федорович.
Илья рассмеялся.
– Ну, друг, рассказывай!
– Что?
– Какие перспективы, что за работа?
– Перспективы – головокружительные, работа уж точно не для Ильи Муромца, а скорее для Геракла.
– Авгиевы конюшни разгребать?
– Да, но мне не впервой, потому и позвали. Платить будут как минимум достойно. Знаешь, Илюшка, я это люблю… Начинать на новом месте, наводить порядок, отлаживать механизм так, чтобы он работал как часы