2 страница из 6
Тема
снов.

Он говорил ласково, но как-то торопливо. В тот день он был расстроен повышением земельного налога и просто не мог сосредоточиться на волшебном мире Тима. Усадив сына на колени, он поцеловал его, потрепал по голове, словно любимую собаку, и, приподняв, поставил на ковер:

— Пойди спроси у мамы, она прекрасно разбирается в таких вещах. А после ты все мне расскажешь, в другой раз.

Мать Тима сидела в кресле у камина. Она вязала и читала книгу — он никогда не мог понять, как это у нее выходит. Когда мальчик вошел, она подняла голову, сдвинула на лоб очки и протянула руки ему навстречу. Он все ей рассказал, не забыв передать слова отца.

— Понимаешь, это не как Санта-Клаус или что-нибудь в этом роде. Она — настоящая.

— И добрая, — заверила мама. — Она заботится о тебе и хочет убедиться, что тебе хорошо и покойно.

— Да, я знаю. Но…

— Наверное, папа прав, — торопливо добавила она. — Это Дрема заглядывает в дверь. У нее есть крылья. Я много раз об этом слышала.

— А малыши? — спросил он. — Кто они, по-твоему?

Мама ответила не сразу. Она перевернула страницу, медленно закрыла книгу и отложила ее в сторону. Не торопясь, отложила вязание, тщательно расправив петли на спицах.

— Быть может, — сказала она, притягивая сына к себе и заглядывая в его большие изумленные глаза, — это сны?

Тим затрепетал от волнения. Он отступил на шаг и всплеснул руками.

— Сны! — прошептал он с чувством. — Как же это я раньше не догадался!

Доказав свою проницательность, мама не удовольствовалась достигнутым успехом и пустилась в объяснения, но Тим уже не слушал — мысли его унеслись совсем в ином направлении. И наконец, он прервал поток ее слов.

— Теперь я знаю, где она прячется, — объявил он торжественно. — Вернее, знаю, где она живет. — И, не дождавшись вопроса, выпалил: — В Дальних покоях.

— Ах! — удивленно воскликнула мама. — Какой ты молодец, Тим!

Итак, справедливость его предположения была подтверждена.

Теперь он знал, что Дрема с малютками снами днем прячется на заброшенной половине огромного елизаветинского особняка, что прозывалась Дальними покоями. Уже давно там никто не жил и никто туда не наведывался. Окна были закрыты ставнями, комнаты заперты. Туда вело несколько обитых зеленым сукном дверей, но их никогда не открывали. Вот уже много лет, как эта часть дома стояла заколоченной и была недоступна для детей. Во всяком случае, Дальние покои никогда не воспринимались как место, где можно поиграть в прятки. Их окружат некий ореол недосягаемости. В их глубине царили тени, пыль и тишина.

Но Тим, имевший обо всем собственное мнение, твердо верил, что Дальние покои обитаемы. Он в точности не знал, кто занимал череду пустынных комнат, прогуливался по просторным переходам, сновал за закрытыми ставнями, и называл обитателей Дальних покоев «они», а правила ими «Владычица» — всесильная, недоступная, вездесущая и невидимая.

У Тима было странное для маленького мальчика представление о ней. Он как-то связывал Владычицу с собственными сокровенными мыслями. Когда он в мечтах отправлялся на луну, или к звездам, или на дно океана, то всякий раз путь туда лежал через Дальние покои. Через их коридоры и залы — и, разумеется, через Галерею кошмаров. Обитые зеленым станом двери захлопывались за ним, глазам открывался длинный темный проход — и начиналось очередное приключение. Когда ему впервые удалось преодолеть Галерею кошмаров, Тим понял, что теперь он вне опасности, а распахнув тяжелые ставни на окнах, освободился от огромного потустороннего мира, ибо свет, проникнув внутрь, освещал ему путь.

Эти удивительные для ребенка представления устанавливали связь между таинственными комнатами Дальних покоев и скрытой от глаз обителью души. Чтобы испытать настоящие приключения, он должен был пройти через все эти залы, мрачные коридоры и галереи, которые пользовались дурной славой и таили в своей глубине опасность. Когда он сумел пробиться достаточно далеко и распахнуть ставни, его открытием стал свет. Обо всем этом Тим, в сущности, никогда не думал и не говорил. И тем не менее знал, чувствовал, что происходит там, внутри. Путь в Дальние покои лежал не только через обитые зеленым сукном двери, но и через сердце Тима. Оба маршрута были нанесены на карту чудес, что хранилась у него в душе.

Теперь он наконец узнал, кто там живет и кто такая Владычица. Ставни распахнулись, и свет прогнал тьму. Тим догадался, а мама подтвердила: днем там скрывается Дрема с малютками снами, а с наступлением темноты они тайком выскальзывают из своего убежища. Все приключения на свете начинаются со снов, в этом не замедлит убедиться всякий, кто проникнет в Дальние покои.

II

Теперь, когда Тим знал, кто обитает в Дальних покоях, путешествие в страну поисков и открытий стало его единственной целью. Карту, что хранилась у него в сердце, он хорошо себе представлял, по карты Дальних покоев никогда не видел. Воображение рисовало ему расположение комнат, залов и галерей, но сам он никогда не бродил по пустынным этажам, где средь теней и пыли пряталась стайка снов. Мальчик страстно мечтал очутиться в великолепных покоях Владычицы и заглянуть ей в лицо. Он принял решение проникнуть в Дальние покои.

Осуществить задуманное было нелегко, но Тим не собирался отступать и начал тщательно обдумывать план действий. Ночью идти туда не стоило, весь с наступлением темноты Владычица со свитой покидает Дальние покои и летает по миру. Дом пустеет, и он может испугаться пустоты. Значит, оставался дневной визит. Придется нарушить некоторые запреты, рассуждал он, и сделать так, чтоб не попасться на глаза кому-нибудь из слишком любопытных взрослых, иначе его тут же спросят: «Где это ты пропадал?» — или что-нибудь в этом роде. Мальчик сравнивал разные способы проникнуть в Дальние покои и, хотя еще не принял окончательного решения, знал: все кончится благополучно. Главное, он предвидел грозящую ему опасность, и, значит, его не застанут врасплох.

От намерения проникнуть в Дальние покои из сада вскоре пришлось отказаться: в стене из красного кирпича не оказалось ни единой щербинки или трещины. Из внутреннего двора туда тоже было не попасть: даже встав на цыпочки, Тим едва дотягивался до широких каменных подоконников. Когда играл один или гулял с гувернанткой-француженкой, он неутомимо искал возможность проникнуть в Дальние покои снаружи. Таковой не представлялось. Если бы ему и удалось дотянуться до ставней, то это ничего бы не изменило, такие они были толстые и прочные.

А пока он пользовался каждым удобным случаем, чтобы подойти поближе к плотной кирпичной кладке. Башни и фронтоны Дальних покоев уходили ввысь. До Тима доносился шум ветра под карнизом, и он представлял себе легкие шаги и шелест крыльев внутри. Дрема и ее малютки хлопотливо