– Почему ты решила, что не устраиваешь меня в качестве жены? – именно в этот момент спросил Оуэн.
А вот теперь я подавилась, и подавилась серьезно. Самым невоспитанным и ужасным образом фыркнула вином в платок, который едва успела прижать ко рту.
Оуэн спокойно дождался, пока я откашляюсь. А потом, видимо, решил совсем добить меня.
– Естественно, я имею в виду нормальные семейные отношения, когда муж и жена живут под одной крышей, ведут общее хозяйство и заботятся о рожденных в любви детях, – снисходительно завершил он.
Нет, все-таки издевается!
Но Оуэн смотрел на меня удивительно прямо и серьезно, без малейшей тени сарказма.
Дрожащей рукой я схватила бокал с вином. Выпила его залпом, и Оуэн заботливо подлил мне еще.
– Ты ведь шутишь? – спросила я. Горячо затараторила: – Оуэн, хватит! Хоть раз в жизни прояви человеческие чувства и уймись. Это уже несмешно! Абсолютно! Чересчур даже для такого отвратительного типа, как ты.
– А вот на отвратительного типа я могу и обидеться, – с кривой ухмылкой заметил Оуэн. Тут же продолжил с как будто искренним удивлением: – Собственно, Вильгельмина, а что именно в моих словах тебя так оскорбило? Некогда ты считала меня вполне подходящей для себя партией. Согласие перед алтарем ты дала добровольно, без всякого принуждения с моей стороны.
«Да потому что я любила тебя тогда! – едва не выпалила я в сердцах. – Искренне любила. А ты… Ты растоптал мое сердце».
Но вслух я ничего не сказала.
– Когда я давала согласие, то и представить не могла, что в нашей семье будет незримо присутствовать третья, – хмуро напомнила я. – Или забыл, как мило ты обнимался и жарко целовался с Моникой сразу после бракосочетания? И какие слова ты ей шептал, думая, что тебя никто посторонний не слышит?
Оуэн виновато опустил глаза.
– Все мы совершали в юности необдуманные поступки, – проговорил глухо. – С тех пор я сильно изменился, Вильгельмина.
– Изменилась и я, – вернула я ему той же монетой. – И поняла, что мне нужен другой мужчина рядом.
– Как понимаю, ты уже нашла этого самого другого мужчину, – скорее, утвердительно, чем вопросительно протянул Оуэн. – И поэтому решила озаботиться разрешением на развод.
– Моя личная жизнь тебя не касается, – отрезала я.
– Еще как касается, – парировал он. Отчеканил непреклонно: – Потому что ты – моя супруга!
Как, ну как у него это удается? Только что говорил как нормальный человек. Я даже успела подумать, что, возможно, не такой уж он и гад. И в одно мгновение наваждение растаяло. В голосе Оуэна прозвучали знакомые ядовитые нотки, глаза полыхнули стальным огнем беспрекословной уверенности в собственной правоте.
– Эту ошибку я обязательно исправлю в ближайшее время, – огрызнулась я.
Очень осторожно поставила бокал вина на стол. Иначе, боюсь, не удержалась бы от такого понятного желания выплеснуть все его содержимое прямо в этого наглеца. После чего с самым решительным видом встала.
Хватит! В этом доме мне делать больше нечего. Надо возвращаться в Рочер. И да, Оуэн прав. Я получу новое разрешение на развод. И буду получать их вновь и вновь, пока он не устанет воевать со мной.
Встал с края стола и Оуэн. И это было очень некстати. Теперь он оказался вплотную от меня. И эта близость, признаюсь честно, изрядно нервировала.
Почему-то вспомнился наш первый и последний поцелуй перед алтарем. То, как его прохладные губы лишь на мгновение прижались к моим, после чего Оуэн скривился, словно от отвращения.
– Позволь, я пройду, – прошипела я, понимая, что не в состоянии протиснуться между ним и тяжелым креслом, которое при всем желании не сумела бы отодвинуть.
– А если я не позволю? – невинно полюбопытствовал Оуэн.
Я вспыхнула от возмущения. Задрала голову, желая взглянуть этому мерзкому типу в глаза и послать ко всем демонам.
И осеклась.
Оуэн покачнулся вперед, преодолев то крохотное расстояние, что нас еще разделяло. При этом я опасно забалансировала на каблуках, едва не рухнув обратно в кресло. А еще я чувствовала его дыхание на своих губах. Видела, как в его серых глазах посверкивают лукавые искорки. И этот проклятый аромат его парфюма обнимал меня со всех сторон, заставляя сердце биться чаще.
– Ну зачем тебе я? – прошептала я, сделав последнюю отчаянную попытку достучаться до его здравого смысла. – Ты меня не любишь и никогда не любил.
– Но ты идеальная кандидатура на роль моей жены, – спокойно сказал Оуэн, словно не замечая, как отчаянно я пытаюсь отстраниться от него. – Ты красивая. Ты умная…
– То есть, с редкими проблесками разума? – ядовито перебила его я, вспомнив ту случайно перехваченную фразу.
– Ты из хорошей семьи, – продолжил Оуэн, сделав вид, будто не услышал этого. – Отличный выбор для меня! Какой же здравомыслящий мужчина откажется от подобного счастья?
– А еще я не девственница! – с запалом выпалила я, изо всех сил пытаясь не покраснеть. – Нормально тебе будет жить, понимая, что я постоянно сравниваю тебя с другими?
– О, я нисколько не сомневаюсь в том, что сравнение будет в мою пользу, – самоуверенно фыркнул Оуэн. Добавил снисходительно: – Если честно, я не вижу особых проблем в том факте, что ты не девственница. С ними слишком много проблем. Поцелуй туда, приласкай здесь. Не спеши и забудь о собственном удовольствии. Но все равно в первый раз будет больно. И ты в этом окажешься виноват.
Щеки у меня запылали от столь откровенных речей. Я отчаянно силилась сохранить хладнокровие.
– Но если ты не девственница, то, выходит, не сумеешь признать брак недействительным из-за отсутствия между нами брачных отношений, – негромко завершил Оуэн и одарил меня победоносной улыбкой.
Я открыла рот, желая ответить ему что-то резкое и ядовитое. Да так и замерла.
Консумация брака! Ну конечно! Почему я об этом раньше не догадалась? Я бы могла завершить эту историю гораздо, гораздо раньше. И без таких хлопот. Надо было всего лишь пройти освидетельствование у любого целителя. И все! Разрешение на развод не нужно! Любой суд просто признал бы брак недействительным.
– Что-то не так? – прозорливо осведомился Оуэн, настороженный затянувшейся паузой.
– Все так, – как можно спокойнее пробормотала я, не желая, чтобы он догадался, какую уникальную подсказку дал.
Змеей попыталась выскользнуть между ним и креслом. Главное теперь – добраться до двери. И бежать в Рочер! Уже через считанные дни я стану абсолютно свободной. Хочет того Оуэн или нет.
Не получилось.
Оуэн внезапно с силой схватил меня за талию. Прижал к себе так, что я испуганно охнула.
– Точно все в порядке? – медоточиво осведомился он.
– Ага, абсолютно, – пробормотала я. Собрав все мужество потребовала: – Отпусти меня!
– Еще чего. – Оуэн растянул губы в так раздражающей меня ухмылке. Потянулся было убрать волосы, упавшие на мое лицо.
– Не смей! – сипло потребовала я. – Я ударю