—Петр влейте в неё воду, быстрее! Пей же ты! Ну же, кому сказал! Пей!
Моя голова задернута вверх, я морщусь от яркого света, и захлебываясь водой, опять блюю. Приказной холодный тон не дает возможности отказаться и сдохнуть от этого хренового чувства. Все плывет...хочу отключится что бы не испытывать эту жуть...
— Открой глаза! Слышишь меня? Открой, блять, глаза! Пей воду, ну же!
Вода вливалась в меня и выходила тут же наружу, обжигая горло, выворачивая живот на изнанку. Потеряв счет времени, я упорно продолжала блевать и выворачиваться вся изнутри. Чьи-то сильные руки держали меня, не давая упасть и провалится в бездну моих страданий. Я четко ощущала жар от чьего-то тела и этот приятный мужской аромат с запахом цитруса. А потом резкие холодные струи воды, как иголки посыпались сверху на мое бренное тело. Широко открыв рот, я жадно ловила воздух. Они больно били по мне, щипаясь и покусывая мою кожу. Руки не отпускали, держа как в тисках. Вся прижата к холодному кафелю чьим-то телом, и это рваное дыхание, так легко уловимое над моим ухом. Я из последних сил подняла руки, чтобы уцепиться за что-то, прижаться к чему-то теплому и упругому. Сцепив руки в замок, осознала расположение их на чьей-то шее. Голова мужчины склонилась к моему виску и дыхание щекотало вместе с водой. Грудь вздымалась так часто, что я ощущала каждое прикосновение к моей при вдохе. На мгновенье мне стало легче, и открыв глаза немного пришла в себя, оставаясь в изрядно пьяном состоянии.
— А вы ктоо?..— Подняв одну бровь, всматривалась в расплывчатое лицо человека. В недоумении улыбаясь.
— Я вас знаааю? Вас прислал муж?
— Какой муж? — Стальной голос задал вопрос.
— Нуу...этот...мой сегодняшний!
— Вы что — каждый день выходите замуж? — Мужчина злился.
— Нет!— Я обреченно вскрикнула.
— Валентин Андреевич! Там доктор приехал. Ждет в комнате для гостей. Все готово.
—Подождите минуту. Она не совсем очухалась.
—Ооо! Святой Валентиин! А я ччтооо... ужжже сдохла и ппопала в рай? — Зубы стучали от холода. Не могу проговорить связно, тупо улыбаюсь, крепче сжимая руки на шее Святого Валентина. — А ттаммм...ввашшиии... ккуппидоны? Сккажжжитте...им...ппусть...сссрелы...ссвоии...ффальшшшиввые...пппообламмаютт! И сссебе...в зззадниццыыы...а...нне...друуугим суют, вот.. !
— Да ты, я посмотрю, сказочница? — Тоже, приподнимая бровь, ехидно скалится на меня.— Где гнома своего потеряла, Белоснежка?
—Какая, нннафиг, Ббелоснежжжка? Яя уччиттельница!
—А детки твои...где — учительница?
—Какие ддеткии? — Я ничего не поняла из того, что он мне втирал. Оглядываясь по сторонам, ко мне смутно доходило место моего назначения. Я почувствовала подступающую тошноту, и не успев отвернутся, вырвала на руку мужчине остатки жидкости. Выругавшись, он опустил меня на пол под холодные струи воды, резко разорвав рубашку на груди. Пуговицы проскакали возле моих ног. Не отводя от меня свой взгляд, быстрыми движениями сорвал её прочь и бросил на пол рядом. Затем рывком притянул меня на себя, что под мышками прострелило болью, подставил наши сплетённые тела под струи воды. Мы еще так простояли немного. Я испуганно проглотила комок в горле, а он жадно пожирал меня звериным взглядом. Только теперь до меня дошло, что стою я в одном белье перед этим бешеным и не Святым Валентином, вся испуганно дрожа, и не могу вдохнуть из-за вида его торса. Мышцы напрягались и играли при каждом движении. Вода струилась по ним, обволакивая каждый дюйм. И в то время, как меня трясло от холода и скручивало живот, его тело было непоколебимо каменным. Он смотрел на меня сверху, как на букашку. Скулы ходили ходуном на сцепленных зубах. Пальцы впивались в мое тело до отрезвляющей боли. Я скривилась и взвыла, глядя в его холодные синие глаза. Как будто очнувшись, он рявкнул приказ, леденящим душу холодом.
—Петр! Заберите её от сюда. Приведите в чувства. Доктор в состоянии это сделать вместо меня. Нам нужно много чего выяснить и побыстрее!
Мое тело резко оторвали от мужской кожи и передали в руки какому-то верзиле, завернув в огромное махровое полотенце. Дальше смутно помну... опять провал...запах лекарств... голоса...
Глава 5. Валентин.
Оперевшись одной рукой о стену под ледяными струями воды, другой, зажимая с силой свое неуемное желание овладеть этим непорочным ангелом, вспоминал, как разорвал её свадебное платье в клочья, освобождая её хрупкое тело от оков. Бедная девочка морщилась от боли при этом. Помню каждый её жест, как легкие заполнились воздухом, при этом приподняв аккуратную грудь в кружевном белом лифчике. Как напряглись её розовые соски, выпирая с силой через кружевную преграду. Тонкая талия с родинкой возле пупка. Мелкие ворсинки светлого цвета, покрывающие тело рядом с её низом плоского живота. Хотелось содрать маленькие трусики и тот долбанный сексуальный прикид, что к ним прилагался вместе с чулками, завязками и прочими уловками для первой жаркой ночи.
Блять! Где тебя вырвало на мою голову? Замужнюю и хмелящую мой здравый смысл тогда, когда мне требуется ясный ум! Я почувствовал себя каким-то долбанным принцем, представив, что если поцелую эту Белоснежку, она очнется и выложит мне всю правду о себе и её намерениях. Я делал все на автомате, стараясь не показывать свою похоть перед охраной и не хотел, что бы кто-то кроме меня к ней прикасался. Это как наваждение, что не в силах прогнать. Я ничуть не брезговал тем, что спасал эту девочку от отравления и не замечал недовольную мимику своей охраны. Мне было насрать на это. Сжимать её тело под струями воды было наслаждением, и то как она обняла мою шею и прильнула ко мне согреться, и как замирала её грудь не дыша. Я чувствовал её всю до самих кончиков холодных пальцев. Я её хотел, жадно пожирая взглядом, и сдерживал стальной выдержкой свою похоть при посторонних. Когда эту крошку оторвали от меня и унесли откачивать к доктору, мой разум расслабился и отпустил каменный член на волю. Соберись, Валентин! Кто знает, чем все это может обернутся для тебя! Возьми себя в руки и соберись! Она не твоя! Мой внутренний голос вторил...
—Блять! К черту все! — выругавшись, и выходя из душевой кабины я направился к себе переодеться. Мне предстоит ещё очень длинная ночь в мучительных пытках.
Глава 6. Валерия.
Просыпалась медленно. От ужасной головной боли боялась пошевелится. Голова