5 страница из 51
Тема
за отработанное время можешь забыть.

— Да как так?.. — растерялась я. — За что?!

Не дожидаясь приглашения присесть, плюхнулась в кресло. Разрывалась между желанием разреветься и отвесить подзатыльник презрительной физиономии начальницы. Она смотрела так, будто перед ней не человек, а мошка, от которой можно запросто отмахнуться. Или прихлопнуть газетой. А в моем случае — лишить зарплаты и возможности излечить брата.

— На тебя поступают жалобы, — вновь поморщилась барабулька. — Фирме не нужны проблемные сотрудники.

— От кого жалобы? — обалдела я. За все время работы ни с кем не ссорилась, работу выполняла в срок. Хотя… — Неужели от Родиона Петровича?

Та уж вышло, что Барабулька была родственницей Геркулеса. И, разумеется, он не преминул этим воспользоваться.

Все мои доводы и даже правдивый рассказ о произошедшем не возымел никакого действия. Меня уволили, не глядя на личные и деловые качества. Просто выбросили на улицу, потому как фирме не нужны «негибкие» сотрудницы.

Вот Лариска — другое дело. Не побрезговала взобраться по карьерной лестнице через постель. Точнее — через кабинку лифта.

Мне же пришлось вернуться домой и скрывать слезы от брата. Ему ни к чему лишние расстройства, и без того нарушена психика.

— Думай, думай! — приказала себе. — Нам нужна работа, любая…

Кстати вспомнилась визитка, оставленная сантехником.

Трясущимися от нетерпения руками я извлекла заветную бумажку из кармана халата и немало удивилась, вчитавшись в ее содержимое. Все дело в том, что Глеб Борисович оказался не рядовым сотрудником фирмы, а ее владельцем. Что могло намного облегчить процесс трудоустройства.


Глеб


— Глеб Борисович, я увольняюсь! — заявила Валентина Петровна, едва хозяин вернулся домой. — С ними невозможно работать! Юля и Кирилл неуправляемы!..

Глеб смотрел на разгоряченную даму и изо всех сил пытался скрыть улыбку. Вся измазанная в зубной пасте, с остриженными клочками волосами она больше напоминала не няню, а злобную кикимору из детских сказок.

— Что с вами случилось? Почему вы так выглядите?

— Я привела детей домой, накормила и усадила делать уроки, — отчеканила Валентина Петровна. — Ненадолго задремала, дожидаясь вашего возвращения. Но это вовсе не повод мазать мне лицо и стричь волосы! Я не потерплю такого хамства. Кстати, Петр Ильич, ваш репетитор, тоже больше не придет. Собственная жизнь для него дороже подработки! Не поверите, но ваши детки приклеили его к стулу и подлили в чай уксус.

Глеб обреченно вздохнул. Третья няня за неделю отказывалась от должности. Второй репетитор по английскому. Восьмилетняя Юля и пятилетний Кирюша — любимые детки — задавали жару похлеще налоговой и «Роспотребнадзора». Глеб умел наладить бизнес, но не мог управляться с собственными детьми.

— Валентина Петровна, останьтесь, — умоляюще произнес он. — Они же не со зла. Юля и Кирюша всего лишь дети. Шалят…

Он развел руками и обезоруживающе улыбнулся. Впрочем, на няню это не подействовало.

— Всего лишь дети?! — всполошилась она. — Нет, это не шалости, это намеренное членовредительство! При всем моем уважении, ваши отпрыски — чудовища. Им не няня нужна, а дрессировщик.

Лицо Глеба стало похожим на черное грозовое облако. Он мог быть мягким и уступчивым, но не терпел оскорблений в адрес детей.

— Подобные высказывания заставляют задуматься над вашей квалификацией, уважаемая, — процедил он сквозь зубы. — Мне рекомендовали вас как лучшего профессионала. Да, у Юлечки и Кирюши есть склонность к проказам, но членовредительство — это слишком! Наверное, мне стоит порадоваться, что вы больше не будете заниматься их воспитанием.

— Ха! — фыркнула бывшая няня. Трепетно прижала к груди ридикюль и горделиво вскинула голову. — Прощайте! Только помяните мое слово: с возрастом привычка хулиганить разовьется сильнее. Когда ваши детки окажутся на скамье подсудимых, вы меня еще вспомните.

Она бойко зашагала по направлению к лифту, оставив отца один на один с проблемой воспитания. Глеб подавил желание сказать что-нибудь резкое в ответ и вошел в квартиру.

В нос тут же ударил запах гари. Глеб метнулся на кухню и вовремя успел стащить сына с плиты. Еще бы секунда — и Кирюша схватил сковороду с подгоревшими нагетсами.

— Куда же ты, пострел?! — не на шутку испугался Глеб. — Для таких случаев есть прихватка.

— Он мужчина и не боится боли!

Из-за холодильника выступила Юлечка, пряча за спиной фантики от конфет. В отличие от брата, она не стала заморачиваться с готовкой, заменив ужин порцией шоколада.

— Я так хотел тебя порадовать, — всхлипнул Кирилл. — Петровна сказала, что готовка ужина не входит в ее контракт. И отказалась помогать…

Глеб усадил сына на стул. Строго глянул и, не скрывая разочарования, спросил:

— За это вы измазали ее пастой и остригли волосы?

— Она сама сказала, что из-за работы никак не попадет в парикмахерскую, — пожала плечами Юля. — Вот я и решила попрактиковаться. Кто же знал, что она проснется до того, как стрижка закончится?..

Глеб закатил глаза, мысленно досчитал до трех и попробовал вразумить дочь:

— Принцесса, чтобы стать парикмахером, нужно много тренироваться. Нельзя просто так взять и остричь волосы женщине. Тем более без ее на то согласия.

— Ой, папочка, это был всего лишь сюрприз!.. — фыркнула Юля.

Скрестила на груди руки и обиженно надула губки. В такие моменты она очень напоминала свою мать — красивую и совершенно избалованную

— А лицо пастой зачем измазала? — Глеб продолжил допрос. — Тоже сюрприз?..

— Не, папочка, — вступился за сестру Кирилл. — У Петровны сильно пахло изо рта. Ты же сам говорил: если не будем чистить зубы утром и вечером, у нас во рту заведутся вонючие гоблины. Вот у Петровны и завелись.

Глеб не знал, плакать ему или смеяться. Кто мог подумать, что беззлобная шутка выльется в такое?..

— А репетитора зачем к стулу приклеили? И в чай уксус добавили?

— Петр Ильич постоянно качался на стуле и скрипел, — принялась оправдываться Юля. — Так невозможно запоминать новые слова… Вот я и придумала, как избавить его от дурной привычки. Про чай он сам сказал, что любит с кислинкой. Мы хотели угодить, но на кухне не нашли лимон.

— Зато нашли уксус, — констатировал Глеб. — А вы не подумали, что Петр Ильич может обжечь себе горло?

— Мы же только капельку, — удивленно похлопал глазами Кирюша, — для вкуса.

Глеб прикрыл лицо ладонями, не зная, что ответить детям. Им нужны не няньки и не репетиторы — им нужно внимание. Забота родителей и их любовь. Увы, но это не купить ни за какие деньги.

В кармане брюк завибрировал телефон. Глеб воспользовался шансом немного отвлечься от семейных трудностей и ответил на звонок неизвестного абонента.

— Мариночка, как я рад

Добавить цитату