Я вспомнила Грегора, сломавшего барабанную палочку. Вот и он тоже не пляшет от радости. Перед глазами встала картинка — Макс берет за руку певицу. Как ее там? Инга? Звучит, как выстрел. Мои ноги непроизвольно зашагали прочь от бара.
Тише! Что это я так забегала? Может, у девушки личная драма и ей просто необходимо, чтобы Макс ее утешил? А история оказалась такой душещипательной, что Грегор в сердцах стал крушить свой музыкальный инвентарь. Ну конечно! Почему я малейшие события примеряю на себя? Мало ли из-за чего вампир может нахмуриться. Ветер принес неприятный запах, досадная мысль зазвенела в воздухе, Смотритель за тридцать километров отсюда неудачно пролил кетчуп, тем самым непреднамеренно начав строить аркан на красном цвете.
Я последний раз выдохнула, понимая, что волнуюсь зря. В душе, как нарастающий камнепад, зрела тревога. Сунула руки в карманы. Перчатки, платок. На платке надо завязать узелок, скрестить пальцы. В голове привычно зазвучали слова заговора.
«Звезды в небе. Рыбы в воде…»
Я уже давно строила арканы, одновременно основанные на простых приметах, признаках невезения и энергетически сконцентрированных заговорах.
— Подожди! Не надо!
Пайер. Или как-то похоже. Композитор.
Я так и подумала, что рядом вампир! Он стоял на углу здания, безвольно опустив руки. Все тот же ежик торчащей вверх челки, короткий нос, широко расставленные глаза.
— Меня зовут Джером! Можно, я подойду?
Между нами была улица. На таком расстоянии он казался беззащитным. Впечатление было обманчиво. Вампирам вообще нельзя верить.
— Я знаю, ты Смотритель! Тебя зовут Маша.
Говорил вампир отрывисто, между словами делая короткие паузы, словно ожидал, что я его перебью. Но мне было не до разговоров. Какое дело у него, вампира, может быть ко мне, Смотрителю?
— Ты только не подумай ничего! Я хотел лишь познакомиться.
И он стал медленно идти ко мне.
Если бы не этот дурацкий разговор в баре, я бы, наверное, смогла нормально воспринять Джерома, но сейчас его появление доконало меня окончательно.
— Что тебе надо? — Я выставила вперед руку, заставляя его замереть.
— Я о тебе слышал. Рассказывали, что ты многим помогаешь.
Помогаю? Что за бред? Я ношу с собой саквояж с красным крестом и надписью «Скорая медицинская помощь»? Или у меня на лбу мелкими буквами вытатуировано знаменитое стихотворение о докторе Айболите? Или я успела записаться в добровольные сиделки и теперь часами просиживаю у постели умирающих?
— Нет, мне ничего не надо! — Вампир, как всегда, предвосхищал мои вопросы. — У меня все в порядке. Просто хотел увидеть тебя. Познакомиться.
Я сжала платок в кулаке. Кажется, я становлюсь героем чьего-то кошмара.
— Про тебя сейчас постоянно говорят. Ты так много всего сделала для вампиров. Если что, я могу сказать, что знаком с тобой?
А вот теперь мне действительно нужен был кто-то, кто сказал бы заветное слово: «Тише!»
Наверное, у меня было слишком удивленное лицо, так что Джером, не дождавшись ответа, снова пошел ко мне.
— Тебе не сложно дать мне что-нибудь? — Что?
Меня пробрал озноб. Вампир слишком близко подошел. Запястья заломило от волнения.
— Любой предмет. Но только чтобы был
твоим.
Сбежать бы! Направо — налево сплошная стена домов. Да и не скрыться мне от вампира. Аркан уже не построить.
— Хоть пуговицу от пальто. — Джером шевельнул уголком губ, пытаясь улыбнуться. — На память о встрече.
— На какую память? — Дыхание перехватило.
— На добрую.
Он стоял на расстоянии вытянутой руки. Я чувствовала исходящий от него холод. Мальчишески-гладкое лицо, распахнутые темные глаза.
Он был голоден!
Вампир не справился с собой. Из-под верхней губы показались клыки.
В попытке увернуться от него я ударилась спиной, всплеснула руками.
Джером метнулся к моим ногам. Я взвизгнула, ожидая, что меня сейчас схватят, что я сейчас окажусь на земле.
Меня впечатало во что-то знакомо прохладное, сердце бешено заколотилось.
— Тише, тише, — шептал родной голос. — Он ушел.
Я оторвала лицо от груди любимого. Темная улица, вокруг никого.
— Все, все, не дергайся!
Макс притянул мою голову к своему плечу, а я все выворачивала шею, пытаясь увидеть на улице свою смерть. Ту, что успела представить за секунду до того момента, как вампир бросился ко мне.
— Его нет, — пел нежный голос Макса прямо у меня в голове, и я перестала вырываться.
— Зачем он приходил? — Справиться с собой не получалось. Меня колотило, и было так приятно, что Макс крепко прижимает меня к себе.
— Успокойся. Все прошло.
— Он хотел напасть!
— Он хотел познакомиться. Больше ничего.
— Я не собираюсь ни с кем знакомиться. Зачем он за нами ходит?
— Он больше не появится.
Макс поставил меня на землю, но я схватила его за руку, не желая расставаться.
— Он сумасшедший!
— Вампиры не бывают сумасшедшими. Вампиры бывают с идеями. Он думает, что если познакомится с тобой, то в будущем это ему поможет.
— Он хотел что-то на память, — вспомнила я, невольно проводя пальцами по ряду пуговиц на пальто. Все были на месте.
— Не бери в голову. — Макс поднял мой платок. В борьбе с действительностью я его обронила. — Фанатиков везде хватает.
Я сунула платок в карман и тут поняла, что он пуст. Перчатки не было. Оглянулась, уже понимая, что поиски будут напрасны. Джером нашел, что оставить себе в качестве сувенира. Причем получил это прямо из моих рук. Видимо, уворачиваясь от него, я выронила перчатку из кармана. Вампир не дал ей упасть на землю. Больше его ничего не интересовало, и он спокойно ушел. Даже Макса не дождался.
— Фанатиков? — раздраженно переспросила я. Стало неожиданно жалко перчатки. Новые, хорошие. Они мне нравились. — Вампир хотел получить от меня какую-нибудь вещь!
— Считай его членом личного фан-клуба! Так, а вот с этого момента поподробней,
пожалуйста! Теперь вампиры при моем появлении начнут размахивать флажками и кричать приветственные лозунги?
Макс увидел мою растерянность и снова прижал к себе.
— Забудь! Хотел получить перчатку — он ее получил. Больше ему ничего не понадобится.
В голове вертелись неудачные примеры. Куприн с «Гранатовым браслетом»… Фанатизм вещь смертельная.
— Зачем ему моя перчатка? Он будет на нее шаманить?
— Он будет ее хранить, чтобы в случае опасности предъявить как защитную грамоту.
— От кого?
Я покосилась на ближайший дом. Серая стена не пускается в пляс, не кружится вокруг, не пытается сбежать по проулку — с головой у меня все в порядке. Так почему же его слова мне кажутся такими невероятными?
— От кого угодно — от своих, от чужих. Знакомство с тобой сейчас имеет большой вес.
Я уставилась на Макса. И в ответ получила такой же внимательный взгляд.
— Ты издеваешься? прошептала я, словно сама боялась услышать эти слова. А еще больше — ответ на них.
— Пойдем домой, пока на тебя не напоролся еще один